Семь миллионов лет назад изгнанники из рая приноровились к ходьбе лучше, чем к лазанию по деревьям. Изменение климата в сторону похолодания подтолкнуло обезьянок к превращению в человекообразных обезьян, а человекообразных обезьян – к дальнейшему изменению. Как и много раз до того, беспокойная планета опять, ворочаясь во сне, зашуршала тонким покрывалом жизни, и жизнь вновь вцепилась изо всех сил, чтобы удержаться. Под натиском сил, чье могущество они не могли себе и представить, человекообразные обезьяны шагнули по длинной извилистой дороге к человечности.
Прямохождение как норма, а не редкая случайность – древнейший признак гоминин – линии, ведущей к человеку[249]. Самые первые известные гоминины появились в миоцене 7 миллионов лет назад. Одним из них был сахелантроп (Sahelanthropus tchadensis)[250], добывавший себе пропитание на берегах озера Чад в Западной Африке. Когда-то эти места были богаты жизнью – озеро было одним из обширнейших в мире. Но климат продолжал становиться все суше, и озеро съежилось до далекого подобия самого себя несколько миллионов лет назад, а окружавшие его пасторальные пейзажи сменились негостеприимной голой пустыней[251]. Сахелантроп был не одинок. Около 5 миллионов лет назад в Восточной Африке обитали другие приверженцы прямохождения – ардипитек Ardipithecus kadabba в Эфиопии[252], орорин Orrorin tugenensis в Кении[253]. Как и многие другие достижения в древней истории человека, прямохождение приматов началось в Африке[254].
Для нас стоять или ходить – совершенно естественные действия, которые мы выполняем не задумываясь, настолько очевидные, что мы принимаем это как данность. Многие млекопитающие могут стоять вертикально, некоторые могут даже ходить в таком положении. Но им приходится прилагать для этого усилия, поэтому вскоре они вновь плюхаются на четыре лапы – обычное для млекопитающих положение[255]. Но не для гоминин. Для них нормально именно выпрямленное положение – а вот передвигаться на четырех конечностях, используя для ходьбы и руки и ноги, им, наоборот, непривычно и тяжело. Переход к двуногости группы обезьян, обитавших 7 миллионов лет назад по берегам рек и на лесных опушках Африки, стал одним из самых примечательных, невероятных и загадочных событий во всей истории жизни на нашей планете. Для этого потребовалось переделать все тело с головы до пят.
Что касается головы, то большое затылочное отверстие, через которое спинной мозг соединяется с головным, сместилось с задней части черепа, где оно расположено у всех четвероногих, в центр его основания. Сахелантропа можно отнести к гомининам уже по одному этому признаку, помимо многих других: когда он выпрямлялся, вставая на задние конечности, его лицо оказывалось обращено вперед, а не в небеса. Череп находился в сбалансированном положении на верхнем конце позвоночника, а не был подобен требующей значительного усилия для фиксации консольной балке.
Не менее глобальным был эффект и для других частей тела. Когда позвоночник появился полмиллиарда лет назад, он представлял собой структуру, расположенную горизонтально и испытывающую нагрузку на растяжение. У гоминин позвоночник оказался повернут на девяносто градусов и в вертикальном положении испытывает нагрузку на сжатие. Со времен своего появления позвоночник не оказывался перед необходимостью столь радикальных конструкционных изменений, которые нельзя воспринимать иначе как неудачную адаптацию: согласитесь, проблемы со спиной – одни из самых частых современных причин заболеваний и одни из самых затратных. Динозавры тоже были очень успешными двуногими, но достигли этого иначе, сохраняя горизонтальное положение позвоночника и удерживая равновесие благодаря длинному жесткому хвосту. Но у гоминин, как и у человекообразных обезьян, хвоста не было, поэтому двуногость далась им гораздо тяжелее.
Беременным самкам было еще хуже – им пришлось приспосабливаться, чтобы носить постоянно увеличивающийся и при этом все сильнее смещающийся дополнительный груз. Этот факт оставил отпечаток на эволюционной истории человека. Что не должно вызывать удивления, учитывая, что большую часть истории человека женщины – от кого и зависит воспроизведение вида – либо основное время своей жизни были беременны, либо ухаживали за потомством[256]. Хуже того, ноги у гоминин длиннее, чем у обезьян, если сравнивать пропорции тела. Чем длиннее ноги, тем меньше затраты энергии на ходьбу, но у всего есть своя цена: чем длиннее ноги – тем выше плод над землей, тем выше центр масс, тем неустойчивее тело.
Если и этого недостаточно, можно добавить: при ходьбе гоминины поднимают одну ногу, быстро переносят центр масс, а затем исправляют положение, причем это надо делать быстро, чтобы не упасть, – и так каждый шаг. Для того чтобы такое действие осуществлялось быстро, безошибочно и бессознательно, требуется очень высокий уровень контроля и очень слаженная работа мозга, нервов и мышц.
Первые гоминины в сравнении со своими соседями – обитавшими рядом с ними животными – выглядели разве что не доходягами. Но не все так просто. Четвероногие могут степенно прошествовать, стремительно промчаться и даже ловко развернуться, но для таких действий часто требуется крутящий момент, получить который позволяет длинный гибкий хвост, как у охотящегося гепарда[257]. В общем, животные с ногами по углам туловища похожи на рабочих лошадок – транспортные самолеты: направь его в нужную сторону – и он будет стойко держать курс. Продолжая сравнение, люди и наши человекообразные предки – это современные истребители: фантастически маневренные – ценой устойчивости. С истребителем могут справиться лишь лучшие из лучших летчиков. Динозавры ходили (и немного бегали) – люди могут вышагивать и танцевать, приседать и кланяться.
Двуногость в конечном счете привела к оглушительному успеху. Но вопрос в том, как все началось. Переход к двуногости – очень маловероятное и потому крайне редкое событие, свидетельством чего является тот факт, что гоминины – одни из очень немногих млекопитающих, для которых передвижение на двух ногах является нормальным[258]. Подчеркивается эта редкость и очевидной беспомощностью человека, внезапно лишенного возможности пользоваться даже одной из своих нижних конечностей[259]. Стоило гомининам перейти к непривычной двуногости, как естественный отбор очень быстро сделал эту двуногость виртуозной.
Человеческая походка – одно из чрезвычайно недооцененных чудес света. Мы научились проникать в структуру субатомных частиц, улавливать далекое эхо сливающихся в миллионах световых лет от нас черных дыр и даже заглядывать в первые мгновения существования Вселенной. Но построить робота, который бы мог воспроизвести естественную грацию и атлетизм походки простого человека, нам до сих пор не удается.
Так что вопрос очевиден – почему? Есть простой ответ: за миллионы лет обезьяны перепробовали самые разнообразные экзотические способы передвижения, и двуногость – лишь один из них. Они перелетали, раскачиваясь на длинных руках, как гиббоны; «ходили» по ветвям всеми четырьмя конечностями, как орангутаны; гориллы и шимпанзе используют еще более редкий, чем двуногость, вариант четвероногого способа передвижения, опираясь не на ладонь, а на полусогнутые пальцы. Но вот почему гоминины выбрали двуногость вместо любого другого способа добраться из точки А в точку Б – неясно. Жизнь на открытом пространстве точно не требует именно такого способа передвижения. Макаки и павианы да и многие другие крупные обезьяны живут на открытом пространстве и прекрасно себя чувствуют, крепко держась на всех четырех лапах.
Не выдерживает критики и предположение, что двуногость позволяет высвободить руки для инструментальной деятельности или, например, чтобы удерживать младенца, – многие животные прекрасно справляются и с тем, и с другим, без радикального перехода к двуногости. Если говорить о самых ранних гомининах, то максимум, что можно предположить – что, возможно, они оказались преадаптированы благодаря своей манере передвижения по деревьям в выпрямленном положении, сочетая лазание с карабканьем. После спуска на землю для них уже не составило труда ходить вертикально – это было почти как карабкаться, только без ветвей.
Как бы то ни было, но многие не утратили способность к лазанью. Стопа одного из первых гоминин, ардипитека (Ardipithecus ramidus), обитавшего в Эфиопии 4,4 миллиона лет назад[260], отличалась противопоставленным большим пальцем, который, как и его аналог на кисти, мог использоваться для хватания. Такое строение стопы характерно для животных, предпочитающих по деревьям лазать, а не прогуливаться под их сенью[261]. Другой вид, живший в Восточной Африке между 4,2 и 3,8 миллиона лет назад австралопитек анамский, Australopithecus anamensis, тоже был во многом примитивен, но уже увереннее чувствовал себя на земле, а не где-то над ней[262].
Одновременно с австралопитеком анамским обитали и другие похожие виды. В тех же местах между 4 и 3 миллионами лет назад обитал австралопитек афарский[263], Australopithecus afarensis, который ощущал себя на двух ногах еще лучше. Среди всех ранних гоминин этот был одним из наиболее успешных, вырвавшись за пределы Восточной Африки, – его останки встречаются и гораздо западнее, вплоть до Чада[264]. Где бы он ни бродил, но ходил он выпрямившись – так же, как мы[265], – хотя все еще неплохо лазал по деревьям[266].
Однако не стоит считать, что разные виды сменяли друг друга строго упорядоченным образом, становясь все лучше и лучше приспособленными к двуногому передвижению. Гоминины были редко рассеяны по саванне Восточной Африки, поскольку предпочитали луга, лесистые заросли и тенистые леса, желательно недалеко от воды[267]. Одни виды предпочитали леса более охотно, другие менее. Даже 3,4 миллиона лет назад подобные ардипитеку древесные гоминины все еще встречались в кронах лесов плиоценовой Эфиопии[268].
Прямохождение для всех этих ранних гоминин было таким же обычным делом, как и лазание по деревьям. Вполне возможно, что, подобно сегодняшним человекообразным обезьянам, они устраивали себе гнезда среди ветвей. Предпочтения в еде у них были столь же разнообразными, как и способы передвижения. Некоторые гоминины начали разнообразить свой рацион из фруктов, листьев и насекомых более твердой пищей – орехами и кореньями. Результатом стали эволюционные изменения, похожие на случившиеся с копытными: скулы расширились, чтобы разместить мощные жевательные мышцы, челюсти увеличились, зубы приобрели крупную угловатую форму. Между 2,6 и 0,6 миллиона лет назад в Африке появились несколько видов, которые обладали такими высокоспециализированными чертами и которых объединяют в род парантроп, Paranthropus. Бок о бок с этими рафинированно-саванными видами обитали гоминины с более универсальным строением – различные виды австралопитеков и нашего собственного рода Homo[269], некоторые из которых пристрастились к более сочной еде.
Примерно 3,5 миллиона лет назад некоторые ранние гоминины пристрастились к мясу, которое они обычно доедали после охоты других животных. Остротой зубов и мощью челюстей гоминины не могли сравниться со львом или леопардом, но они начали обрабатывать камни, отщепляя осколки с острыми кромками, и научились кромсать ими туши[270].
Первые орудия были всего лишь каменными осколками[271]. Но их влияние на человеческую жизнь сложно переоценить. Благодаря острому бинокулярному зрению, унаследованному приматами от эоценовых древесных предков, – да еще с помощью камня, брошенного освобожденной от ходьбы рукой, – представитель гоминин мог размозжить череп льву-падальщику или разогнать собравшихся на пир стервятников. Задолго до появления даже примитивной кулинарии использование тех же самых простых каменных орудий для разрезания мяса и измельчения овощей позволило значительно обогатить рацион существ, вынужденных проявлять бесконечную изобретательность для сдерживания постоянной угрозы голода[272]. Мясо и высосанный из расколотых камнями костей мозг богаты жизненно необходимыми белком и жирами, а съесть их гораздо легче, чем требующие неустанного пережевывания волокнистые корнеплоды и орехи. Зубы и жевательные мышцы у гоминин, которые стали питаться мясом и жиром, уменьшились. Сэкономленная на питании энергия пошла на увеличение мозга, сэкономленное на сборе и пережевывании пищи время – на другие занятия.
Но проблема голода никуда не исчезла. В праздные минуты гомининам вполне могло бы прийти в голову, что мясо должно быть более сочным, если его поймать свежим, а не довольствоваться изрядно пожеванными остатками чужой роскоши. А еще они научились лучше делать каменные орудия.
Но главное – они сделали открытие не менее революционное, чем их уже не очень близкие лесные предки, когда научились прямохождению: гоминины научились бегать.
Временная шкала № 5. Появление человека
10
По всему свету
Более 50 миллионов лет климат Земли постепенно портился, и вот наконец наступил кризис. Он был вызван сочетанием целого ряда факторов. На далеком юге циркумполярное течение перекрыло антарктический источник холода. На крайнем севере сходящиеся континенты устроили ледяной ад Северному – теперь уже Ледовитому – океану. Но это еще не все.
Погребальный звон раздался из космической выси. Нет, это не был внезапный удар, подобный убившему в своем огне племя динозавров. Напротив, изменения параметров земной орбиты вначале были почти незаметны. Подобные изменения происходили всегда, но на жизнь обитателей планеты практически не влияли. На сей раз все будет иначе.
Земля движется вокруг Солнца не по идеально круглой орбите – наша планета описывает в космосе эллипс. Будь орбита круговой, расстояние от Земли до Солнца сохранялось бы неизменным. А раз орбита – эллипс, то расстояние до нашей звезды постоянно меняется в течение года – то чуть больше, то чуть меньше. Такое отклонение от идеального круга называется эксцентриситетом и обусловлено гравитационным взаимодействием Земли с остальными планетами нашей Солнечной системы, движущимися по собственным орбитам вокруг Солнца.
При максимальном сближении с Солнцем расстояние от Земли до светила составляет 147 миллионов километров, при максимальном удалении – 152 миллиона. Это мало что значит в картине мира. Тем не менее эксцентриситет земной орбиты периодически растет, то есть орбита становится более вытянутой, так что минимальное расстояние до Солнца сократится до 129 миллионов километров, а максимальное, наоборот, вырастет до 187 миллионов. Затем орбита вновь вернется к почти круговой форме – орбита словно бы дышит. Каждый полный вздох занимает около 100 тысяч лет. По мере роста эксцентриситета – вытягивания орбиты – климат на Земле становится более суровым, ведь в максимальном приближении планета оказывается гораздо ближе к звездному пламени, чем при круговой орбите, а в максимальном удалении – погружается значительно дальше в леденящий мрак пространства.
Наклон земной оси к плоскости орбиты тоже меняется – ось «шатается».
Наклон земной оси к плоскости орбиты нашей планеты является причиной смены времен года и существования климатических поясов. Лето в Северном полушарии наступает тогда, когда Северный полюс оказывается наклонен в сторону Солнца под углом 23,5 градуса к вертикали. Это значит, что вся часть земного шара к северу от 66,5 градуса северной широты[273] – то есть за Северным полярным кругом – купается в солнечных лучах полярного дня. По той же причине зимой в Северном полушарии, когда северный конец земной оси обращен в сторону от Солнца, Арктика погружается во тьму. В Южном полушарии все происходит с точностью наоборот – когда на севере зима, там лето. Тропики Рака и Козерога, расположенные на 23,5 градуса северной и южной широты, соответственно, ограничивают с севера и юга от экватора область, где в полдень можно увидеть Солнце в зените.
Современные 23,5 градуса близки к золотой середине. Наклон оси меняется от 21,8 до 24,4 градуса с периодом около 41 000 лет. Величиной наклона определяется степень сезонности климата – чем больше наклон, тем холоднее зима и жарче лето, тем дальше простираются арктическое и антарктическое царства полярной ночи или дня, тем дальше от экватора отодвигаются тропики, где солнце поднимается в зенит. Иными словами, климат планеты становится экстремальнее. Когда же наклон оси становится меньше, разница между временами года (и между климатическими полюсами) чуточку сглаживается.
[249] Здесь надо сделать пояснение, чтобы избежать путаницы между терминами «гоминины» и «гоминиды». Гоминиды – это все члены семейства Hominidae, включающего современных людей и все вымершие родственные человеку формы, которые не были более тесно связаны с большими человекообразными обезьянами – понгидами (семейство Pongidae). В последние годы стало ясно, что Pongidae не является «естественной» группой – группой, включающей в себя всех потомков общего предка (который тоже включается в состав этой группы). Люди ближе к шимпанзе, чем и те и другие к гориллам, орангутаны же еще дальше от нас троих. Получается, что в состав семейства Pongidae не может входить общий предок всех понгид, который бы не был предком Hominidae. Чтобы решить эту проблему, определение семейства Hominidae расширили, включив в него всех больших человекообразных обезьян наравне с людьми, а гомининами (членами подтрибы Hominina трибы Hominini подсемейства Homininae) называют современных людей и всех вымерших родственников нашего вида, которые ближе к нам, чем к шимпанзе. Именно так я использую этот термин в этой книге. Ситуацию запутывает неоднозначность используемых терминов: одни исследователи говорят «гоминины», другие в этом же смысле используют «гоминиды». И в том и в другом лагере случаются перебежчики, так что чтение работ на эту тему – в том числе тех, которые я здесь цитирую, – может слегка запутать.
[250] См.: Brunet M. et al. A new hominid from the Upper Miocene of Chad, Central Africa // Nature. 2002. 418: 145–151; Vignaud P. et al. Geology and palaeontology of the Upper Miocene Toros-Menalla hominid locality, Chad // Nature. 2002. 418: 152–155. Бернар Вуд написал комментарий к этим статьям: Wood B. Hominid revelations from Chad // Nature. 2002. 418: 133–135.
[251] Нашедшие череп сахелантропа исследователи назвали его «Тумай». На даза – языке народа, населяющего эти неуютные места, – это означает «надежда на жизнь».
[252] См.: Haile-Selassie Y. et al. Late Miocene hominids from the Middle Awash, Ethiopia // Nature. 2001. 412: 178–181.
[253] . Pickford M. et al. Bipedalism in Orrorin tugenensis revealed by its femora // Comptes Rendus Palevol. 2002. 1: 191–203.
[254] Большинство находок, связанных с эволюцией человека и датируемых возрастом 5 миллионов лет и позже, сделаны в узкой полосе Африки, протянувшейся от Малави на юге и к северу, через территорию Танзании, Кении и Эфиопии. Это Восточно-Африканская рифтовая долина, которую называют еще Великой, – медленно расширяющийся провал, образованный расходящимися в стороны двумя участками земной коры. Гигантские обломки стен долины обваливаются в неуклонно расширяющееся пространство, не выдерживая натиска дождей и солнца. Плиты расходятся, и магма кипит между ними, создавая вулканы. Постоянно образуются, сливаются, разливаются и высыхают реки и озера. Сочетание осадков, озер и вулканов – отличный рецепт для приготовления прекрасных окаменелостей. Именно на берегах кенийских, танзанийских и эфиопских озер долины собрана львиная доля свидетельств эволюции человека. Большинство остальных найдено в старых, эродированных известняковых пещерах Южной Африки на небольшом участке, известном как «Колыбель Человечества». Пещерные наслоения очень трудно датировать, но некоторый прогресс в этом деле есть. См., например: Pickering R. et al. U-Pb-dated flowstones restrict South African early hominin record to dry climate phases // Nature. 2019. 565: 226–229. Земля по-прежнему в движении и не собирается останавливаться – через несколько миллионов лет земли к востоку от рифтовой зоны будут оторваны от остальной Африки и морские воды заполнят пустоту. Рифт – новый океан, рождающийся на наших глазах точно так же, как рифт на востоке Северной Америки в конце триаса превратился в Атлантический океан, только без трагедии.
[255] И для детей.
[256] См.: Whitcome K. K. et al. Fetal load and the evolution of lumbar lordosis in bipedal hominins // Nature. 2007. 450: 1075–1078.
[257] См., например: Wilson A. M. et al. Biomechanics of predator-prey arms race in lion, zebra, cheetah and impala // Nature. 2018, 554: 183–188; и комментарий к этой статье: Biewener A. A. Evolutionary race as predators hunt prey // Nature. 2018. 554: 176–178.
[258] Другие двуногие млекопитающие – кенгуру и разные скачущие грызуны вроде тушканчиков. Но кенгуру сохраняют вертикальное положение благодаря своему хвосту, а прыгунчики скачут, отталкиваясь обеими ногами сразу.
[259] В этом я убедился лично, когда в августе 2018 г. сломал лодыжку. Эта неприятность оставила меня совершенно беспомощным, что скрашивалось немедленно доступными возможностями почти непостижимо сложного и обширного аппарата Национальной службы здравоохранения, в том числе «скорой», полностью оснащенной учебной больницей, фельдшерами, нянечками, анестезиологами, хирургами, не говоря уже о целой армии вспомогательного персонала, и – уже после выписки – физиотерапевтом, арендой инвалидного кресла Красным Крестом и (в основном) уходом многострадальной миссис Джи, которая решила, как минимум отчасти под впечатлением от произошедшего, пройти курсы нянечек, специализирующихся на труднообучаемых пациентах. Национальная служба здравоохранения – крупнейший работодатель не только в Британии, но и во всей Европе, потребляющий значительную долю британских правительственных расходов. Без такой поддержки древний гоминин, сломав лодыжку в африканской саванне, скорее всего, был бы убит и съеден.
[260] См.: White T. D. et al. Australopithecus ramidus, a new species of early hominid from Aramis, Ethiopia // Nature. 1994. 371: 306–312.
[261] См.: Gibbons A. A rare 4.4-million-year-old skeleton has drawn back the curtain of time to reveal the surprising body plan and ecology of our earliest ancestors // Science. 2009. 326: 1598–1599.
[262] См.: Leakey M. G. et al. New four-million-year-old hominid species from Kanapoi and Allia Bay, Kenya // Nature. 1995. 376: 565–571; Haile-Selassie Y. et al. A 3.8-million-year-old hominin cranium from Woranso-Mille, Ethiopia // Nature. 2019. 573: 214–219; Spoor F. Elusive cranium of early hominin found // Nature. 2019. 573: 200–202.
[263] . Johanson D. C. et al. A new species of the genus Australopithecus (Primates, Hominidae) from the Pliocene of Eastern Africa // Kirtlandia. 1978. 28: 1–14. В том же месте в то же время обитали еще, как минимум, два вида. См.: Haile-Selassie Y. et al. New species from Ethiopia further expands Middle Pliocene hominin diversity // Nature. 2015. 521: 483–488; Spoor F. The Middle Pliocene gets crowded. Nature. 521: 432–433. 2015; Leakey et al. New hominin genus from eastern Africa shows diverse middle Pliocene lineages // Nature. 2001. 410: 433–440; Lieberman D. Another face in our family tree // Nature. 2001. 410: 419–420.
[264] Очень похожее создание в тех местах получило название Australopithecus bahrelghazali: Brunet M. et al. The first australopithecine 2,500 kilometres west of the Rift Valley (Chad) // Nature. 1995. 378: 273–275.
[265] Это видно по следам, оставленным в мокром вулканическом пепле, которые обнаружены в Лаэтоли, Танзания. Следы сохранились в двух местах – в одном оставивший их гоминин прошел один, в другом же прошли взрослый и ребенок (по-видимому, следовавший за старшим). См.: Leakey M. D. and Hay R. L. Pliocene footprints in the Laetolil Beds and Laetoli, northern Tanzania // Nature. 1979. 278: 317–323.
[266] Следы переломов на лучше всего сохранившемся образце – известном скелете «Люси» – говорят о том, что она умерла от ран, полученных при падении с дерева. См.: Kappelman J. et al. Perimortem fractures in Lucy suggest mortality from fall out of a tree // Nature. 2016. 537: 503–507.
[267] См.: Cerling T. E. et al. Woody cover and hominin environments in the past 6 million years // Nature. 2011. 476: 51–56; Feibel C. S. Shades of the savannah // Nature. 2011. 476: 39–40.
[268] . Haile-Selassie Y. et al. A new hominin foot from Ethiopia shows multiple Pliocene bipedal adaptations // Nature. 2012. 483: 565–569; Lieberman D. Those feet in ancient times // Nature. 2012. 483: 550–551.
[269] В число которых входили различные виды австралопитеков и людей, такие как Australopithecus garhi (см.: Asfaw B. et al. Australopithecus garhi: a new species of early hominid from Ethiopia // Science. 1999. 284: 629–635); Australopithecus sediba (Berger L. R. et al. Australopithecus sediba: a new species of Homo-like australopith from South Africa // Science. 2010. 328: 195–204); Homo habilis и Homo rudolfensis (см.: Spoor F. et al. Reconstructed Homo habilis type OH7 suggests deep-rooted species diversity in early Homo // Nature. 2015. 519: 83–86); а также Homo naledi (Berger L. R. et al. Homo naledi, a new species of the genus Homo from the Dinaledi Chamber, South Africa // eLife, 2015, 4: e09560). Взаимоотношения между всеми этими созданиями остаются предметом значительных споров. И хотя название Homo изначально задумывалось как отражающее больший объем мозга и большие технологические возможности (см.: Leakey L. S. B. A New Fossil Skull from Olduvai // Nature. 1959. 184: 491–493; Leakey L. S. B. et al. A New Species of the Genus Homo from Olduvai Gorge // Nature. 1964. 202: 7–9), открытие каменных орудий, чей возраст заметно превышает время появления первых Homo – около 3,3 миллиона лет назад, – поставило под вопрос такое разделение. Напротив, было выдвинуто вполне обоснованное предположение, что первые виды Homo слишком мало отличались от Australopithecus, чтобы заслуживать особого наименования. См.: Wood B. and Collard M. The Human Genus // Science. 1999. 284: 65–71.
[270] См.: Harmand S. et al. 3.3-million-year-old stone tools from Lomekwi 3, West Turkana, Kenya // Nature. 2015. 521: 310–315; Hovers E. Tools go back in time // Nature. 2015. 521: 294–295; McPherron S. P. et al. Evidence for stone-tool-assisted consumption of animal tissues before 3.39 million years ago at Dikika, Ethiopia // Nature. 2010. 466: 857–860; Braun D. R. Australopithecine butchers // Nature. 2010. 466: 828.
[271] Древнейшие орудия были не сложнее тех, какими сегодня пользуются шимпанзе, их очень сложно отличить от каменных обломков, образовавшихся по естественным причинам. Разные виды приматов – не только гоминины – выбирают подходящие камни и приносят их туда, где собираются ими пользоваться. Такие орудия почти неотличимы от применявшихся древними гомининами. См.: Haslam M. et al. Primate archaeology evolves // Nature Ecology & Evolution. 2017. 1: 1431–1437.
[272] См.: Zink K. D. and Lieberman D. E. Impact of meat and Lower Palaeolithic food processing techniques on chewing in humans // Nature. 2016. 531: 500–503.
[273] …те же самые 23,5 градуса к вертикали, только выраженные как отклонение от горизонтали. В сумме эти две величины дают 90 градусов.