Простые наземные растения, такие как мхи, миллионы лет пытались привлечь животных, чтобы те помогали им в оплодотворении[200], наверное, с самых первых дней колонизации суши. Усилия эти были окутаны мглой и мраком и даже близко не смогли сравниться с впечатляющим взрывным появлением цветковых растений, произошедшим одновременно со столь же взрывной эволюцией опылителей – муравьев, пчел, ос и жуков, которые в настоящее время уверенно держат пальму первенства по количеству видов. Цветковые растения и их опылители связаны тонкими, многогранными и сложными отношениями, которые возникли лишь в эпоху расцвета динозавров.
Казалось, миру динозавров не будет конца. Он действительно мог существовать и дальше, даже несмотря на подъем мантийного плюма на полуострове Индостан в конце мела. Не считая этой детали, Земля в юрском и меловом периодах словно застыла в оцепенении. Кризис, завершивший меловой период, напротив, был быстрым и жестоким – и пришел с небес.
Достаточно беглого взгляда на поверхность Луны, чтобы увидеть запечатленные на ней следы столкновений. Значительная доля твердых поверхностей в Солнечной системе испещрена кратерами – от микроскопических до гигантских. Даже мельчайшие астероиды усыпаны следами столкновений с еще меньшими обломками. Этих свидетельств нет лишь на тех небесных телах, которые постоянно обновляют свою поверхность[201].
Неоднократно оставляли свои следы пришельцы из космоса и на Земле, но на нашей планете кратеров сохранилось мало. Те немногие тела, которые не сгорают в плотной атмосфере, почти не оставляют этих шрамов – их быстро затирают погодные явления и конечно же деятельность живых существ. Черви роют свои ходы через стенки кратеров, в которые те обрушиваются. Корни раскалывают, превращая в пыль. Их заливают моря, засыпают осадки, обживают растения и животные, пока не исчезнут самые их следы.
Но достаточно лишь одного. Мир динозавров встретил свой внезапный конец при ударе астероида 66 миллионов лет назад.
Как и все утренние сенсации, столкновение готовилось долго. Карта динозавров была помечена много лет назад. Около 160 миллионов лет назад, в поздней юре, в дальней части пояса астероидов произошло столкновение, в результате которого на свет появился 40-километровый астероид Баптистина, а вместе с ним – рой из нескольких сотен обломков больше километра в поперечнике, некоторые – существенно больше. Эти предвестники гибели рассеялись по внутренней части Солнечной системы[202][203].
Спустя примерно 100 миллионов лет один из них столкнулся с Землей. Круто спикировав с северо-востока[204], пришелец, чей размер мог достигать 50 километров, врезался в побережье полуостров Юкатан в нынешней Мексике со скоростью 20 километров в секунду, войдя глубоко в кору и расплавив ее. За ослепительной вспышкой прошел мчащийся со скоростью 1000 километров в час шквал, чей рев невозможно представить. Он уничтожил всю жизнь в Карибском бассейне и большей части Северной Америки, прежде чем по всему миру начался камнепад раскаленных обломков и обжигающий ураган, превращающий деревья в факелы. Цунами сначала увело всю воду далеко в Мексиканский залив, чтобы затем обрушить на побережье 50-метровый вал, прокатившийся более чем на 100 километров в глубь материка.
Астероид ударил в слои, богатые ангидритом, которые когда-то оседали на дно древнего моря. Ангидрит – безводный сульфат кальция, который при ударе выделил огромные количества диоксида серы. Попав в стратосферу, диоксид серы сконденсировался, сформировав облака, которые вместе с выброшенной при ударе пылью закрыли Солнце и погрузили мир в зиму, продолжавшуюся несколько лет. К моменту, когда Солнце вновь засияло в небе, диоксид серы уже пролился обжигающими кислотными дождями, изранив выжившие растения и растворив все морские рифы.
Все нелетающие динозавры вымерли. Последние птерозавры сгинули в ударной волне. В морях погибли наследники триасовых нотозавров – величественные плезиозавры, а вместе с ними и мозазавры – ужасающие морские ящерицы-вараны[205]. Из морских вод исчезли великие аммониты – бороздившие моря в закрученных раковинах родственники кальмаров и осьминогов, достигавшие размеров автобусного колеса. Их родословная тянулась с кембрия и сгорела в метеоритном пламени.
Удар оставил после себя кратер 160 километров в поперечнике.
Но жизнь вновь оправилась от удара, хотя погибло три четверти видов. Уже через 30 тысяч лет подводная часть кратера была заселена планктоном[206], который вскоре засыпал дождем своих меловых останков следы кратера.
Выжившими оказались далекие потомки терапсид, которые, как и динозавры, перешли к быстрому обмену веществ, но использовали его совершенно иначе. Это были млекопитающие, которые наконец вышли на свет из тени, в которой скрывались с триаса.
8
Эти великолепные млекопитающие
Давным-давно, в далеком девонском периоде, была у панцирной рыбы в задней части головы пара косточек, по одной с каждой стороны. Рыба не обращала на них внимания. Рыба была вообще-то очень занята – она поднимала песчаную муть перед немигающими фасеточными глазами преследовавшего ее гигантского морского скорпиона.
Косточки же – расположенные прямо над первой парой жаберных щелей – продолжали делать свое дело, фиксируя мозг в защитной хрящевой капсуле относительно наружной костной брони, за что и получили название подвесок.
Две другие хрящевые детали, отделявшие рот от первой жаберной щели, сложились пополам, обратив новообразованный шарнир – сустав – назад, и стали челюстями. Сустав между челюстями задвинул первую пару жаберных щелей так, что они съежились до маленьких отверстий – брызгалец, расположившихся прямо над челюстными сочленениями с обеих сторон головы. И теперь поддерживающие мозг подвески стали выполнять сразу три задачи. Они по-прежнему остались важными структурными элементами. Но теперь с одной стороны к ним крепились мышцы, открывающие и закрывающие брызгальце, а с другой стороны они оказались плотно прижаты к парным отверстиям в мозговой коробке, ведущим к внутреннему уху.
Внутреннее ухо – это крошечная хрупкая конструкция, без которой рыба полностью теряет ориентацию в пространстве, не понимая, где верх, а где низ. Этот орган состоит из лабиринта заполненных жидкостью трубочек. Колебания жидкости воздействуют на сгустки обогащенной минеральными веществами массы, которые прикреплены к чувствительным волоскам. К другому концу этих волосков подходят нервные волокна. Движение в окружающей среде приводит к движению жидкости в трубочках, сгустки сдвигаются, и вместе с ними смещаются волоски, в результате возникает нервный импульс, который передается по нервным волокнам в мозг, – и рыба сразу же осознает, где она и в каком положении: очень быстро уплывает от прожорливого морского скорпиона, щелкающего клешнями в опасной близости.
Колебания воды воспринимает эта же система каналов, посредством тех же микроскопических клеточных волосков, подобных струнам арфы. Колебания воды «перебирают» эти «струны», каждая из которых настроена на определенный тон, и рыба отчетливо различает зловещий рокот преследователя. А пара уже знакомых нам косточек проводит эти вибрации от внешних покровов прямо к внутреннему уху.
У самых ранних тетрапод – например у акантостеги – подвески (которые еще называют «гиомандибулы») были солидными крепкими костями, которые не очень-то хорошо проводили звуки, особенно если тон был выше басовитого рокота, как у отдаленного грома[207].
Окончательно выйдя на сушу, четвероногие оказались на открытом воздухе, акустика которого была совершенно иной. Хрящи жаберных дуг стали поддерживать язык и гортань, но гиомандибулы остались на своем месте. Но отныне они сосредоточились на восприятии звука. Брызгальца перекрылись тонкими мембранами – барабанными перепонками. Гиомандибулы теперь передавали колебания от барабанных перепонок непосредственно к внутреннему уху. Получив новую роль, гиомандибулы получили и новое солидное имя: columella auris – «ушной столбик». Впрочем, чаще ее называют более приземленным именем – «стремечко». Оно расположено между барабанной перепонкой и внутренним ухом в своем собственном маленьком царстве – среднем ухе[208].
Колебания барабанной перепонки, когда до нее доносится звук, передаются через стремечко на внутреннее ухо. Так и сегодня воспринимают звуки земноводные, пресмыкающиеся и птицы. Со временем стремя стало тонким, как игла, и способным передавать даже шепот. Но даже у такой конструкции есть свой предел. Наш мир наполнен чириканьем, карканьем и воркованием – птицы издают одни из самых громких звуков в природе[209]. Но при этом птицы практически не слышат звуков с частотой больше 10 000 колебаний в секунду – 10 кГц[210].
Иначе обстоят дела у млекопитающих. В их среднем ухе не одна-единственная косточка – стремечко, – а целых три. Стремечко по-прежнему соединено с внутренним ухом, а через него – с мозгом, но между ним и барабанной перепонкой встроены еще две косточки – молоточек, прикрепленный к барабанной перепонке, и наковальня, соединяющая молоточек со стремечком[211].
Такое изменение строения радикально отразилось на слухе млекопитающих. Цепочка из трех косточек усиливает звук и повышает чувствительность внутреннего уха к высоким частотам. Люди могут (по крайней мере, в детстве) слышать звуки с частотой до 20 кГц – гораздо выше, чем способен пропеть жаворонок[212]. Но по сравнению с другими млекопитающими люди просто тугоухи: собаки слышат звуки частотой до 45 кГц[213], кошачьи лемуры – до 58 кГц[214], мыши – до 70[215], а кошки – до 85 кГц[216]. Но по сравнению с дельфинами мы вообще глухие – эти морские млекопитающие слышат звуки частотой до 160 кГц[217]. Эволюция связки трех косточек в среднем ухе млекопитающих открыла им совершенно новую вселенную звуков, недоступную остальным позвоночным.
Млекопитающие словно бы нашли дыру в заборе, окружающем их уютный маленький дворик, и увидели через нее удивительные неизведанные просторы.
Откуда же взялись молоточек и наковальня?
Когда челюсти только появились у рыб, спасающихся бегством от других обитателей глубин, сочленение челюстей оказалось прямо под брызгальцем – остатком первой жаберной щели, которое позже затянется барабанной перепонкой. Челюстной сустав лишь по чистой случайности оказался рядом с ухом, а не чем-нибудь еще.
Но челюстной сустав и барабанная перепонка не просто рядом расположены – они в неразрывной связи друг с другом. И в этой неразрывности был ключ к будущему успеху млекопитающих.
Когда нижняя челюсть только появилась, она была хрящевым стержнем – половиной первой жаберной дуги, которая в результате сгибания пополам сформировала челюсти: верхняя ее половина стала верхней челюстью, нижняя – нижней. Со временем хрящи окостенели, хотя остатки сохранились (по крайней мере, на эмбриональной стадии) в виде меккелева хряща – тонкой полоски ткани вдоль внутренней стороны нижней челюсти.
Нижняя челюсть рептилий и динозавров – не единственная кость, а сложная конструкция из нескольких костей, играющих каждая свою роль. Спереди находится зубная кость, на которой, как нетрудно догадаться, расположены зубы. Сзади находится сочленовная, образующая сустав – сочленение – с расположенной в основании черепа квадратной костью. Так же была устроена и нижняя челюсть терапсид – предков млекопитающих.
По мере того как терапсиды эволюционировали в млекопитающих, становясь все меньше и меньше, от размеров крупной собаки к мелкой, затем достигнув размера кошки, потом ласки, мыши, наконец, крохотной землеройки и все это время становясь все более свирепыми охотниками, челюсти тоже менялись. Зубная кость становилась основной костью нижней челюсти. Подобно кукушонку, растущему быстрее своих сводных братьев, она выталкивала остальные кости назад, где они или сливались с ней в единое целое, или же перемещались в дальний угол возле стремечка. Зубная кость в конце концов настолько разрослась, что сформировала новый собственный сустав уже не с квадратной, а с другой костью черепа – чешуйчатой.
[200] См., например: Rosenstiel T. N. et al. Sex-specific volatile compounds influence microarthropod-mediated fertilization of moss // Nature. 2012. 489: 431–433.
[201] Сразу вспоминаются Ио и Европа: обе – луны Юпитера, но на этом сходство и заканчивается. Поверхность Ио регулярно обновляется вулканами, Европы – льдом из подповерхностного океана.
[202] Данные наблюдений за астероидами семейства Баптистины указывают, что эта группа образовалась, вероятно, 80, а не 160 млн лет назад, а результаты спектроскопии свидетельствуют, что астероиды семейства Баптистины имеют состав, отличающийся от состава небесного тела, столкновение которого с Землей привело к образованию кратера Чиксулуб и к вымиранию динозавров. См.: Siraj A., Loeb A. Breakup of a long-period comet as the origin of the dinosaur extinction // Scientific Reports. 2021. 11: 1–5, https://doi.org/10.1038/s41598–021–82320–2 – Примеч. перев., ред.
[203] См.: Bottke W. F. et al. An asteroid breakup 160 Myr ago as the probable source of the K/T impactor // Nature. 2007. 449: 48–53; Claeys P. and Goderis S. Lethal billiards // Nature. 2007. 449: 30, 31.
[204] См.: Collins et al. A steeply inclined trajectory for the Chicxulub impact // Nature Communications. 2020. 11: 1480.
[205] Последние ихтиозавры вымерли на несколько миллионов лет раньше, избежав всей этой апокалиптической катавасии.
[206] См.: Lowery C. M. et al. Rapid recovery of life at ground zero of the end-Cretaceous mass extinction // Nature. 2018. 558: 288–291.
[207] См.: Clack J. A. Discovery of the earliest-known tetrapod stapes // Nature. 1989. 342: 425–427; Panchen A. L. Ears and vertebrate evolution // Nature. 1989. 342: 342–343; Clack J. A. Earliest known tetrapod braincase and the evolution of the stapes and fenestra ovalis // Nature. 1994. 369: 392–394. Среднее ухо родственника акантостеги – ихтиостеги – изменилось для восприятия звуков в воде так, как никогда больше в истории животного мира не случалось. (Clack J. A. et al. A uniquely specialized ear in a very early tetrapod // Nature. 2003. 425: 65–69.
[208] В то время как брызгальце пропускало воду и наружу, и внутрь, обеспечивая связь ротовой полости и внешней среды, барабанная перепонка создала барьер, задав внешнюю границу среднего уха. Тем не менее у среднего уха сохранилась связь с ротовой полостью. Она хорошо ощущается при глотании – это действие выравнивает давление между средним ухом и окружающей средой через канал – евстахиеву трубу. Вот почему при простуде звуки становятся нечеткими – евстахиевы трубы заполняются слизью и с трудом справляются с выравниванием давления, поэтому барабанная перепонка начинает работать менее эффективно. По той же причине многие так болезненно воспринимают взлеты и посадки на самолете – даже в герметичном салоне внезапные изменения атмосферного давления приводят к сильному натяжению барабанной перепонки. Чтобы облегчить себе жизнь, надо чаще сглатывать, тогда воздух будет прокачиваться через евстахиеву трубу и устранять затруднения. Того же эффекта легко добиться, продувая нос. У взрослых евстахиева труба идет под углом вниз от среднего уха к задней части глотки, позволяя слизи стекать естественным путем, а вот у маленьких детей она идет относительно горизонтально. Поэтому у них – этих очаровательных сопливых разносчиков – слизь скапливается в евстахиевой трубе и среднем ухе, вызывая экссудативный отит. Его лечат, прокалывая барабанную перепонку. Прокол зарастет, а ребенок к тому времени подрастет и избавится от этой проблемы.
[209] Среди всех гнездящихся птиц самые громкие звуки издает самец одноусого звонаря (Procnias albus), обитающий в бразильской Амазонии, причем делает это, находясь прямо возле самки, чье внимание он пытается привлечь. На несчастную невесту обрушивается звуковое давление уровня 125 децибел (Podos J. and Cohn-Haft M. Extremely loud mating songs at close range in white bellbirds // Current Biology. 2019. 29: R 1068-R 1069. https://doi.org/10.1016/j.cub.2019.09.028). Человеку звук такой силы уже причиняет боль. В Книгу рекордов Гиннесса попало звуковое давление уровнем 117 дБ во время концерта моих любимых Deep Purple в 1972 г. в лондонском театре «Радуга» (Rainbow Theatre), когда трое зрителей потеряли сознание. С тех пор рекорд был побит, но Книга рекордов Гиннесса больше не фиксирует такие рекорды, поэтому последующие рекорды – неофициальные, как 136 дБ на концерте Kiss в Оттаве в 2009 г. Но надо помнить, что децибелы – логарифмическая величина, так что одноусый звонарь почти втрое громче, чем оглушительное представление Deep Purple. Удивительно, как самка выдерживает этот грохот.
[210] Для сравнения – ля первой октавы на рояле обычно настраивают на частоту 440 Гц. Каждая октава – это удвоение частоты, поэтому ля октавой выше будет уже 880 Гц, двумя октавами выше – 1760 Гц (или 1,76 килогерц – кГц), тремя октавами выше – 3,52 кГц. На этом у стандартного рояля заканчивается клавиатура. Если бы была следующая нота ля, ее частота была бы 7,04 кГц, и таких звуков большинство птиц уже не слышит. Дети слышат звуки частотой до 20 кГц, но с возрастом чувствительность к высоким тонам ухудшается. Особенно у тех, кто в молодости много слушал Deep Purple.
[211] Простые названия этих косточек, вызывающих воспоминания о Левше, заслуживают объяснения. У человека стремечко действительно напоминает по форме стремя. Плоская часть находится в так называемом овальном окне, открывающемся в недра внутреннего уха. Она подвешена на двух отдельных частях, которые сливаются где-то недалеко от улитки, и становится похожей на крохотную вилочковую кость. В пространстве между двумя ветвями стремечка проходит стремянная артерия. Ну а раз у вас есть стремечко, то вполне логично остальные косточки из этой структуры назвать молоточком и наковальней, пусть они и слегка отличаются по виду от названных инструментов.
[212] По крайней мере, в детстве это так. Чувствительность к высоким частотам, как правило, с возрастом угасает, особенно у тех, кто тратит свою юность, слушая, ну, например, Deep Purple.
[213] См.: Heffner H. Hearing in large and small dogs (Canis familiaris) // Journal of the Acoustical Society of America. 1976. 60: S 88.
[214] См.: Heffner R. S. Primate hearing from a mammalian perspective // The Anatomical Record. 2004. 281A: 1111–1122.
[215] См.: Ralls K. Auditory sensitivity in mice: Peromyscus and Mus musculus // Animal Behaviour. 1967. 15: 123–128.
[216] . Heffner R. S. and Heffner H. E. Hearing range of the domestic cat // Hearing Research. 1985. 19: 85–88.
[217] См.: Kastelein R. A. et al. Audiogram of a striped dolphin (Stenella coeruleoalba) // Journal of the Acoustical Society of America. 2003. 113: 1130.