MoreKnig.org

Веселка тяжіння: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Пінчон Томас



Шрифт:

— Ви наче зголодніли. Ви вже їли? Я саме хотів повечеряти. Зробите мені честь?..

У «Кроненгалле» знаходять столик нагорі. Вечірня метушня потрохи стихає. Ковбаски та фондю — Слотроп таки добряче зголоднів.

— За часів ґаучо моя країна була чистим аркушем. Пампаси простягалися, скільки сягала людська уява, невичерпні, незагороджені. Місце, куди міг доїхати ґаучо, ставало його. Але Буенос-Айресу забаглося гегемонії над провінціями. Напруга через власність посилювалась і повсюдно ширилася. З’явилися загорожі, свободи для ґаучо стало обмаль. Наша національна трагедія. Ми одержимі спорудженням лабіринтів на місцях, де раніше простиралися розлогі рівнини і небо. Прагнемо накреслити на чистому аркуші паперу дедалі складніші візерунки. Для нас нестерпна така відкритість: для нас це страхіття. Гляньте на Борхеса. Подивіться на околиці Буенос-Айреса. Тиран Росас уже сто років як помер, але культ його процвітає. Попід вулицями міст, під перенаселеними кімнатами і коридорами, під загорожами і мережами сталевих доріг серце Арґентини у своїй упертості та винуватості прагне повернутися до первинного споконвічного невимовного спокою… анархічної єдності пампасів і неба…

— A-але колючий дріт, — Слотроп, натоптавши фондю у рот, знай собі наминає, — це вже прогрес — не-не можна вічно розкошувати на вільних просторах, неможливо стояти на шляху прогресу… — так, він насправді збирається ще пів години, цитуючи суботні вестерни, присвячені Власності, забивати баки цьому іноземцеві, що пригостив його вечерею.

Сквалідоссі, сприймаючи це як легке божевілля, а не грубість, лиш кліпає раз чи двічі.

— За звичайних умов, — намагається він пояснити, — завжди перемагає центр. Його сила з часом зростає, і цього не спинити, принаймні не звичайними засобами. Децентралізація, повернення до анархії вимагають незвичайних часів… ця Війна — ця неймовірна Війна — на сьогоднішній день стерла купу маленьких держав, що існували в Німеччині ціле тисячоліття. Геть стерла. Відкрила Німеччину.

— Аякже. Але чи надовго?

— Ні, не надовго. Безперечно, ні. На кілька місяців… може, до осені вже й мир настане — discúlpeme[299] до весни, ніяк не звикну до вашої півкулі — хіба що на одну весняну хвильку, можливо…

— Так, але… що ви збираєтеся робити, захопите землі й триматимете? Вони, друже, швиденько вас звідти випровадять.

— Ні. Захоплена земля — це нові загорожі, а ми хочемо лишити все відкритим. Хочемо, щоб земля зростала, мінялася. У відкритості Німецької зони наша безмежна надія. — Відтак, ніби отримав у чоло, раптом швидкий погляд, не на двері, але нагору, на стелю. — І така ж небезпека.

На цей час підводний човен ходить десь неподалік Іспанії, занурений упродовж дня, вночі на поверхні заряджає батареї, час від часу приповзає на заправку. Сквалідоссі про подробиці заправки балакати не хоче, але скидається на те, що вони мають багаторічні зв’язки з республіканським підпіллям — співтовариством доброчесності, дарунком завзятості… Тепер Сквалідоссі контактує в Цюриху з урядами, які з різних міркувань можуть захотіти допомогти його анархії-у-вигнанні. До завтра він має встигнути надіслати повідомлення до Женеви: звідти його передадуть до Іспанії, на підводний човен. Але в Цюриху повно агентів Перона. Стежать за ним. А він не має права ризикувати і підставити контакт у Женеві.

— Можу допомогти, — Слотроп облизує пальці, — але через брак грошей…

Сквалідоссі називає суму, якої вистачить і Маріо Швайтару, і на харчі на кілька місяців.

— Половину на стіл, і я побіг.

Арґентинець віддає повідомлення, адреси, гроші, оплачує рахунок. Домовляються за три дні зустрітися в «Кроненгалле».

— Хай щастить.

— І вам також.

Останній сумний погляд Сквалідоссі, він лишається за столиком один. Відкинутий чуб, затемнення.

Літак, пошарпаний DC-З, обраний за готовність підхалтурити, за добродушну засклену мармизу, за пітьму зовні та всередині. Скорчений серед вантажу, Слотроп прокидається, металічна темрява, вібрація моторів пробирає до самісіньких кісток… Із переділки десь попереду ледь сотається червоне мерехтіння. Слотроп підповзає до крихітного ілюмінатора й визирає. Альпи під місячним світлом. Але якісь ніби невисокі, не настільки вражаючі, як він собі уявляв. Ну, та дарма… Він знову вмощується на м’якому пружному лежаку, запалює сигару Сквалідоссі з пробковим фільтром, думаючи, а непогано так, хлопці просто сідають у літак і летять, куди заманеться… от навіщо сідати в Женеві? А може — ну, скажімо, в Іспанії? Але ні, там же фашисти. Може, десь на південних островах? Гм-м. Повно япошок і військових. А от Африка — Чорний Материк, там геть нікого, самі тубільці, слони і Спенсер Трейсі[300]…

— Нема куди тікати, Слотропе, нема куди. — Постать щулиться біля ящика і тремтить. Слотроп мружиться у слабкому червонястому світлі. Людина з обкладинки, безтурботний авантюрист Річард Галлібертон, але чомусь зовсім інакший. На обох щоках страшенні висипи палімпсестом поверх старих віспин, у чиїй симетрії Слотроп, якби мав око медика, побачив би алергію на наркотики. Штани-«джодпури» Річарда Галлібертона подерті й зашмаровані, блискуче волосся — масне й обвисле. Здається, він тихо плаче, зібгавшись пропащим ангелом над другосортними Альпами, над нічними лижниками, які на схилах далеко внизу наполегливо щось викреслюють, очищаючи, удосконалюючи свій фашистський ідеал Дії, Дії, Дії, колись і його осяйний сенс буття. Але не тепер. Не тепер.

Слотроп витягує руку, гасить сигарету об підлогу. Як легко може спалахнути ця ангелічно біла стружка. Лежи собі у тремтінні бідолашного літака, завмри, як можеш, клятий дурню, тебе надурили — знову тебе надурили. Річард Галлібертон, Ловелл Томас, хлопці Ровера й Мотора, пожовклі стоси «Нешнл Джіоґрефікс» у Гоґановій кімнаті — видно, всі вони брехали, і не було там нікого, хто міг би переконати його в чомусь іншому, ніякого тобі колоніального привида на горищі…

Гуркіт, ковзання, розворот, посадка на живіт, курва, та вони повітряного змія запустити не зуміють, в ілюмінатори сотається сірий швейцарський світанок, ниє кожен суглоб, болять м’язи і кістки. Знову час братися до справи.

Без будь-яких пригод сходить з літака, губиться в заспаному і похмурому гурті вранішніх пасажирів, експедиторів, працівників аеродрому. Куантран на світанку. Неймовірно зелені пагорби з одного боку, брунатне місто з іншого. Тротуари слизькі й мокрі. Повільно пливуть у небі хмари. Монблан каже «Привіт», озеро каже «Здоровенькі були», Слотроп купує двадцять сигарет і місцеву газету, питає дорогу, сідає у підоспілий трамвай і допіру пробуджений холодним повітрям з дверей і вікон котиться у Місто Миру.

Має зустрітися з арґентинцем у кав’ярні «Cafe l’Éclipse[301]», це далеченько від трамвайної зупинки, вниз мощеною бруком вулицею до крихітної площі, оточеної овочевими і фруктовими ятками під бежевими дашками, крамничками, кав’ярнями, квітниками на вікнах, зі шланга помитими тротуарами. Тут і там провулками вештаються собаки. Слотроп сидить у кав’ярні, п’є каву з круасанами, читає газету. Невдовзі вигорає хмарність. Сонце кидає тіні через площу майже до того місця, де він сидить, виставивши всі антени. Наче ніхто не пасе. Він чекає. Тіні відповзають, сонце підбивається вище, тоді потроху сідає, і нарешті з’являється людина Слотропа, точнісінько така, як змальовували: костюм буенос-айресівської чорноти, вуса, окуляри в золотій оправі, насвистує давнє танго Хуана д’Арієнсо. Слотроп напоказ обмацує всі кишені, виймає іноземну купюру — все, як велів Сквалідоссі: супиться на неї, зводиться, підходить.

Como no, señor[302], без будь-яких проблем розміняє банкноту в 50 песо — пропонує сісти, виймає гроші, записники, картки, невдовзі стіл засипаний папірцями, що зрештою знову розповзаються по кишенях, тож чоловік отримує повідомлення від Сквалідоссі, а Слотроп повідомлення, яке має тому передати. І по всьому.

Назад до Цюриха пообіднім поїздом, майже всю дорогу спить. Сходить у Шлірені, у богоненавидну темну годину, на випадок, якщо Вони стежать за Bahnhof[303], сідає у попутку і їде до Санкт-Петергофштатта. Величезні дзиґарі нависають над Слотропом, розлягаються порожні акри вулиць, як би він тепер висловився, у німій недоброзичливості. Нагадують квадратні двори Ліги Плюща в його далекій юності, вежа з годинником настільки тьмяно освітлена, що й не побачиш, котра година, і тут спокуса, ніколи настільки сильної ще не було, здатися на милість присмеркового року, прийняти в обійми справжній жах безіменної години (якщо тільки… ні… НІ…): це була марнота, марнота, добре відома його пуританським пращурам, до мозку кісток чутливих до Нічого, Нічого, схованого під солодко змішаними студентськими саксофонами, з білими піджаками із помадою на вилогах, з ядучим димом «Фатіми»[304], кастильським милом, що випаровується на блискучому волоссі, а ще під м’ятними поцілунками і з росою на гвоздиках. Це коли вдосвіта приходять молодші за тебе башибузуки, витягують з ліжка, зав’язують очі, агов Райнгардте, виводять на осінній холод, під ногами тіні та листя, а тоді мить сумніву, імовірність того, що вони — хтось інші — і ніщо до цієї миті справжнім не було: тобі цією виставою морочать голову. Але екран темніє, і часу геть не лишилося, за тобою нарешті прийшли агенти…

Яке місто є ліпшим за Цюрих, коли хочеш віднайти марноту? Батьківщина Реформації, рідне місто Цвінґлі, людини наприкінці енциклопедії, і повсюди камінні нагадування. Шпики і великий бізнес у своїй стихії безперестанку рухаються поміж могильними каменями. Будьте певні, тут, у цьому місті, є колишні молоді хлопці, чиї обличчя мелькали перед Слотропом у шкільному дворі, а тоді у Гарварді на Пуританських Містеріях: вони направду присягалися шанувати і завжди діяти в ім’я Vanitas, Порожнечі, їхньої повелительки… тепер вони, відповідно до такого-то і такого-то життєвого плану, прибули до Швейцарії працювати на Алена Даллеса і його «розвідувальну» мережу, яка нині діє під назвою «Офіс Стратегічних Служб». Але для втаємничених ОСС — таємний акронім: мантра, яку навчили повторювати подумки на випадок настання невідворотної кризи осс… осс, а це пізньою спотвореною латиною Темних століть означає «кістка»…

Наступного дня, зустрівшись із Маріо Швайтаром у «Штреґґелі» і віддавши йому завдаток, Слотроп розпитує про могилу Джемфа. Там вони і домовляються владнати справу, високо в горах.

Скволідоссі не з’являється у «Кроненгалле», в «Одеоні» чи в якомусь іншому місці, куди Слотроп заходить наступними днями. Для Цюриха зникнення — річ досить звичайна, але Слотроп приходить знову і знову, про всяк випадок. Повідомлення іспанською, розуміє хіба що кілька слів, але береже — раптом випаде нагода передати. Та ще й анархічні переконання чимось йому навіть подобаються. Ще коли Шейс бився із федеральними військами у Массачуссетсі[305], Слотропи-Охоронці патрулювали Беркшир, шукали заколотників, маючи на капелюхах гілочки болиголову, аби відрізнятися від солдатів уряду — федерали встромляли у капелюхи білі папірці. У ті часи Слотропи ще не так поринули у виробництво паперу і вирубування лісів і воліли бачити живу зелень, а не мертву білизнý. Перегодя вони втратили або продали усвідомлення того, на чиєму боці були, і Тайрон загалом успадкував їхнє байдуже невігластво у цій царині.

За його спиною вітер пронизує склеп Джемфа. Слотроп розбив тут табір кілька ночей тому, майже без грошей, чекає на звістку від Швайтара. Розжився парою швейцарських військових ковдр, тож ховається од вітру, загортаючись у них, навіть може поспати — просто поверх містера Іміполекса. Першої ночі боявся заснути, боявся появи Джемфа, чий німецький науковий розум Смерть виродила до набору примітивних рефлексів — нема сенсу скаржитися німій оскаленій пóгані в бездушній шкаралущі… цвенькають голоси, його поличчя під місячним сяйвом, і крок за кроком він, Воно, Витіснене у підсвідомість, наближається… зачекай-но і сон тікає геть, голе обличчя, повертається до чужоземних нагробків, що таке? що то було… і назад, майже впритул, знову назовні… назовні й назад, і так майже всю ніч.

[299] Перепрошую (ісп.) (прим. пер.).

[300] Американський актор, тут ідеться про його роль дослідника Африки Генрі Стенлі у фільмі «Стенлі та Лівінґстон» (1939).

[301] «Кав'ярня «Затемнення» (фр.).

[302] Безперечно, сеньйоре (ісп.).

[303] Вокзал (нім.).

[304] Американські сигарети.

[305] Повстання у Массачуссетсі проти податкової політики федерального уряду під проводом Деніела Шейса (1786–1787).

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Каракумы: заря цивилизации
Каракумы: заря цивилизации
[Научпоп]
АКАДЕМИЯ НАУК СССР Серия «Из истории мировой культуры» Вадим Михайлович Массон, Виктор Иванович Сарианиди КАРАКУМЫ: ЗАРЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ Утверждено к печати редколлегией серии
0
Первый ящик снизу
Первый ящик снизу
[Детективы]
Детектив, в котором жизнь подчинена шахматным комбинациям. Современный Милан. Серия загадочных убийств происходит по ночам. Около каждого тела хитроумный преступник оставляет распечатку шахматной
0
Гимн шута XXVI
Гимн шута XXVI
[Боевое фэнтези / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Книга двадцать шесть: Мечтаешь о силе Великого Воина или мощи Архимага? Призови Дух предка при помощи древнего ритуала! Только помни, что Судьба пошутить тоже любит. Так что "просьбу" она твою
0
В складках времени. Разговоры об истории
В складках времени. Разговоры об истории
[Государство и право / Научпоп]
Известный французский историк Патрик Бушрон задается извечно актуальным вопросом: в каких пространствах и сферах социальной и культурной жизни может проявляться политика? Он утверждает, что политика
0
Бандитский Запад. Маньяки, мафиози, грабители
Бандитский Запад. Маньяки, мафиози, грабители
[Исторический детектив / Триллер / Публицистика]
В книге собрана уникальная коллекция шокирующих и необычных криминальных историй, происшедших на Западе с 1811 года по 1996 год. Вас ждет захватывающее путешествие по страницам истории мировой
0
Ледоруб для Троцкого. Как мы ликвидировали «демона революции»
Ледоруб для Троцкого. Как мы ликвидировали «демона революции»
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Военная документалистика]
В истории мировых и советских спецслужб эта операция занимает особое место: 21 августа 1940 года в Мексике агентом НКВД Рамоном Меркадером был убит один из самых зловещих вождей Октябрьской революции
0
Каменный пояс. Демидовы. Наследники
Каменный пояс. Демидовы. Наследники
[Историческая проза / Старинная литература: прочее / Советская классическая проза]
Талантливый тульский оружейник Никита Демидов получил в награду от самого Петра I уральские земли и заводы – так началась история богатейшей промышленной династии Демидовых, находчивых и
0
"Дом Зверя". Компиляция. Книги 1-5
[Зарубежная фантастика / Ужасы / Мистика]
«Дом чудовищ (Дом Зверя)» — мрачный и захватывающий хоррор о том, как легенды оживают в глубине заброшенного особняка в тихом американском городке Малакас‑Пойнт. Жители давно привыкли к слухам о
0
Музеефикация историко-культурного наследия России
Музеефикация историко-культурного наследия России
[Культурология / Документалистика]
Музеефикация, то есть превращение в музеи памятников, ансамблей, фрагментов среды со всеми входящими в нее движимыми и недвижимыми объектами, животным и растительным миром, существующими на этой
0
"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 221-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
1
Я буду ждать тебя в Париже…
Я буду ждать тебя в Париже…
[О любви / Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Аня всегда была правильной во всех отношениях. В один миг измена мужа разрушила её идеальную жизнь как карточный домик.В попытках вернуть свою прежнюю жизнь Аня решается на авантюрное путешествие во
0
Пока, до завтра!
Пока, до завтра!
[Современная проза / Историческая проза]
Зимним утром в начале 1920-х годов на ферме в сельской глуши Иллинойса раздается выстрел. Убит мужчина по имени Ллойд Уилсон. Завязка, которая могла бы стать началом обыкновенного детективного
0

Самые популярные книги

Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
10
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
7
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
7
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
5
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Возлюбленная ишхасса
Возлюбленная ишхасса
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Когда рушатся все планы и надежды, что делать, если нет сил пойти и убивать врага? Что если все что у тебя есть только гостиница, работники и интриги конкурентов? Да ничего, жить дальше, разбираться
4
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
4
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
24
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
9
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
17
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
7
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Тревожность – это нормально. Как устроена тревога, почему она полезна и когда она вредит
Тревожность – это нормально. Как устроена тревога, почему она полезна и когда она вредит
[Психология]
Как превратить тревогу из врага в союзника, который помогает ориентироваться в сложном мире? Подход, сочетающий научную строгость с практической мудростью для тех, кто устал от бесконечных
0
Сказки Снежного леса
Сказки Снежного леса
[Юмористическое фэнтези]
Чем можно заняться парочке спасателей, застрявшей в аномальной зоне в Снежном лесу, да еще и в ночь Смены Года? Только травить байки у костра. И то, что коллеги по несчастью друг друга не жалуют,
1
Крымская война на окраинах Российской империи
Крымская война на окраинах Российской империи
[Исторические приключения / Военная документалистика]
Крымская (Восточная) война 1853–1856 гг. традиционно ассоциируется в первую очередь с событиями героической обороны Севастополя. Но военные действия были не только в Крыму. Ожесточенные бои, в
0
Любовь под наркозом
Любовь под наркозом
[Современные любовные романы / Любовные детективы / Короткие любовные романы]
От его взгляда у меня дрожат коленки и заплетается язык. Наверное, дело не только в том, что я сейчас лежу под наркозом, а он следит за моим пульсом. Проклятье в том, что этот красивый мужчина – мой
0
Зона 0
Зона 0
[Повесть / Научная фантастика / Ужасы / Боевик]
Подземелья научно-исследовательского комплекса хранят мрачные секреты. "Зона 0" -- место, где всё началось, и где всё закончится.
0
Не даться красному дракону!
Не даться красному дракону!
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
У факультета попаданцев есть негласные правила: 1. Не заводить фамильяров – за них штраф в годовое жалованье адепта. 2. Не выходить из комнаты ночью – профессора выгуливают умертвий, и адепт
0
Не дёргайся, граф! Снимаю!
Не дёргайся, граф! Снимаю!
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Самиздат]
Спасая чужих детей, погибла сама. И теперь едва начатая книга о попаданке в XIX век останется недописанной. Что значит «я попала в собственный замысел»? Здесь всё не так! Моя Катя должна
1
Ангел для Беса
Ангел для Беса
[Любовные детективы / Короткие любовные романы]
Меня подставил мой парень. Он обманным путем сбежал и оставил меня среди своры бандитов в качестве залога. Но кто мог подумать, что один из них положил глаз на меня и захотел заполучить меня себе?
0
Любовь, которая имеет право на второй шанс. Книга 1
Любовь, которая имеет право на второй шанс. Книга 1
[Любовная фантастика / Самиздат / Классическое фэнтези]
– Губу закатай, сволочь светлая. Я никогда не свяжусь с таким, как ты. И вышла из комнаты, перед этим вышибив дверь с помощью магии. Всё, хватит с меня этих светлых. – Всё равно ты будешь
0
Сталинский план преобразования природы и его осуществление на Южном Урале
Сталинский план преобразования природы и его осуществление на Южном Урале
[Документалистика / История / Научная литература: прочее]
Данная исследовательская работа посвящена сталинскому плану преобразования природы. Это система политико-хозяйственных мероприятий послевоенного времени, направленная на увеличение урожайности,
0
Золотое сечение родительства. Как вырастить здорового ребенка и не потерять себя
Золотое сечение родительства. Как вырастить здорового ребенка и не потерять себя
[Эротика, Секс / Педагогика / Психология]
Каждый родитель хоть раз ловил себя на мысли: «А вдруг я что-то делаю не так?» Каждый сомневался в своих действиях, порою винил себя за усталость, чувствовал себя недостаточно хорошей матерью или
0
Собрание сочинений. Том 8. 2013–2015
Собрание сочинений. Том 8. 2013–2015
[Современная проза]
«Любовь в эпоху перемен» – это роман о романах – о нежных и сложных отношениях главного героя Геннадия Скорятина, редактора влиятельного еженедельника «Мир и мы», с тремя главными женщинами его
0