Например, все тот же министр Владимир Чирсков, чье ведомство специализировалось на строительстве прежде всего трубопроводов для транспортировки нефти и газа, а также инфраструктуры для нефтяных месторождений (и насчитывало в 1980-е годы аж полмиллиона работников, работавших в 146 строительных трестах и на 73 промышленных предприятиях), рассказывал о его побочной деятельности так:
Если учесть, что и Ишутин активно помогал крупному предприятию «Оренбургский газовый комплекс», строящемуся тем же министерством (30-тысячный коллектив строителей, высадившийся в чистом поле, имел большие потребности и порождал очень много забот[596]), то получается, что круг замыкался. Министерства были довольны, когда партийные органы «волюнтаристски» ломали другие ведомства, чтобы помочь решить их проблемы. Они гордились, когда им самим удалось построить что-то находившееся вне сферы их прямой компетенции. Ведь это увеличивало их обменный фонд во взаимоотношениях с другими ведомствами и партийными органами. Однако, естественно, им не нравилось, когда их самих заставляли помогать другому государственному ведомству, не входящему в их «систему». Тем не менее именно такие волюнтаристские практики зачастую исправляли вопиющие просчеты планового хозяйства и незапланированный, но хронический ведомственный сепаратизм.
«Ходоки», или Лоббизм снизу
Если «волюнтаризм» подразумевал право «большого» или среднего начальника решать так, как он считает нужным, а не так, как кем-то было запланировано на «научной» основе, то лоббизм был более систематическим явлением. Регионы и отрасли и отдельные группы и профессиональные кланы в этих отраслях стремились через своих представителей, попавших на работу в центральные органы власти, пролоббировать реализацию своих интересов. Это было несложно, поскольку, как говорилось выше, прием на работу в центральное ведомство (ЦК, Совмин, Госплан, Госснаб) осуществлялся из числа специалистов, принадлежащих к четко выраженным профессиональным и региональным сообществам. И у центральных органов было не так много возможностей оборвать эти отношения и сделать своих сотрудников «беспристрастными» к просьбам «ходоков».
Например, бывший министр Владилен Никитин так пишет о своем назначении:
Принципиально важным этот вопрос оказывался в ситуации, когда требовалось научно обосновать и рассчитать движение ресурсов в плановой экономике, однако оказывалось, что этим на всех уровнях тоже занимались лоббисты тех или иных групп.
Помощник Горбачева Владимир Милосердов так рассказывает о процессе своего приема на работу в аппарат ЦК КПСС в 1978 году, после 10 месяцев его работы в должности заместителя начальника сводного отдела агропромышленного комплекса Госплана СССР:
Присутствующий при этом разговоре заведующий Сельскохозяйственным отделом аппарата ЦК КПСС Владимир Карлов подтвердил, что та же ситуация в его отделе:
Кстати, в Госплане специалисты по капитальным инвестициям составляли отдельную узкопрофессиональную группу и именовались «капитальщиками»[600].
Инструктор Отдела машиностроения ЦК КПСС, куратор атомной энергетики Владимир Марьин рассказал в интервью, что заведующий его отделом Василий Фролов специально послал его на непрофильную для него встречу Алексея Косыгина с руководством Министерства автомобильной промышленности. На ней премьер в жестких выражениях раскритиковал запрос министерства на выделение крупной суммы на модернизацию ВАЗа, поскольку предлагаемый проект не способствовал улучшению низкого качества производимых заводом автомобилей, которые он охарактеризовал как «консервные банки». По мнению Марьина, профильные сотрудники отдела из сектора автомобильной промышленности вряд ли бы объективно представили шефу ситуацию. А после его доклада Фролов одобрил действия премьера[601].
Помимо штатных сотрудников ведомств, выполняющих функции лоббистов региональных и профессиональных групп, лоббизмом занимались, разумеется, и сами представители отраслей и регионов. Приемные московских чиновников осаждали желающие согласовать или решить вопрос в свою пользу и в обход ранее утвержденных планов либо добиться внесения своих требований в план.
Начальник подотдела сводного отдела народно-хозяйственных планов Госплана СССР Олег Юнь вспоминает:
Случайный посетитель, экономист Владимир Ефимов застал следующую поразившую его картину:
Инструктор Отдела тяжелой промышленности ЦК КПСС в 1962–1978 годах Владимир Чугуев, куратор Министерства строительного, дорожного и коммунального машиностроения, рассказывал в интервью:
Одного из сотрудников сводного отдела Госплана в начале 1980-х разоблачили как центральную фигуру в группе, которая тринадцать лет за крупные взятки занималась выделением оборудования для одного из предприятий. Они позволяли ему вести роскошную — по меркам госплановского работника, в среднем получавшего 120 рублей зарплаты, — жизнь на купленной на эти деньги даче и с автомобилем «Волга». Деньги для него предприятие выписывало рабочим в виде премий и пособий, а потом у них отбирало[605].
Раздраженный московской бюрократией, первый секретарь Ставропольского крайкома Михаил Горбачев писал в мемуарах:
Впрочем, Ставропольский край был местом, куда охотно ездили московские чиновники — как по деловым вопросам, так и (в значительно большей степени) для отдыха на курортах с целебными минеральными водами и свежим воздухом предгорий. Для приема «первых лиц» существовали различные форматы, начиная от домика приемов крайкома с тремя номерами и небольшим залом для «товарищеских встреч» и заканчивая «полевым» застольем с ухой из сома[607].
Провинциальные чиновники, не имеющие достаточно союзников в Москве, активно старались найти таковых и коррумпировали заехавших к ним в регион. Заведующий промышленно-транспортным отделом Иркутского обкома КПСС (1961–1972) Степан Карнаухов с гордостью рассказывал в интервью о своих усилиях построить в области побольше металлургических заводов:
Вместе с тем, участвуя в составлении и исполнении планов, затем навязывая их своим подчиненным предприятиям и учреждениям, и сами центральные ведомства становились заложниками исполнителей. Яков Рябов, во второй половине 1960-х годов занимавший место первого секретаря Свердловского обкома партии, в интервью вспоминал, как в 1965 году пробил назначение «мягкого» и «обходительного» будущего советского премьера Николая Рыжкова на пост директора «Уралмаша». Это было крупнейшее предприятие региона и один из крупнейших заводов в СССР:
Однако лоббисты не зря ходили к московским чиновникам или ублажали их во время приездов к ним на место. Несмотря на всю «плановость» и массу контролирующих органов, в СССР процветала практика благотворительности за казенный счет, когда высокопоставленные чиновники или члены их ближайшего окружения просто распределяли государственное имущество (минимум на десятки тысяч, чаще на сотни, порой и на миллионы рублей) как свое — иногда в рамках так или иначе трактуемого «дела», иногда просто по собственной прихоти, например из «благодарности». Каждый мемуарист, входящий в партийно-государственную элиту или близкий к ней, приводит в своих мемуарах не один эпизод проявления подобной щедрости.
Например, Степан Микоян, военный летчик и сын члена Политбюро, описывает яркий эпизод, как Брежнев в 1971 году мгновенно принял решение о выделении военным его части 300 легковых автомобилей и распорядился Косыгину их предоставить офицерам, а Министерство обороны в свою очередь сто штук из них перехватило и отправило на нужды офицеров своего аппарата[611].
Помощник Черненко Виктор Прибытков в свою очередь описывает, как на восемь лет стал «помощником по „Спартаку“ на общественных началах». Его шеф, тогда еще рядовой секретарь ЦК КПСС, но заведующий влиятельным Общим отделом аппарата ЦК КПСС, как фанат этой футбольной команды, организовал ей значительную материальную помощь за счет различных государственных ресурсов. В процесс были включены министры МВД, обороны («отдававшие» Черненко из своих команд игроков и тренера в порядке взаимных обязательств) и гражданской авиации (назначивший «Аэрофлот» спонсором команды), первый секретарь Московского горкома КПСС (выделявший деньги и квартиры игрокам). Прибытков координировал эту работу[612]. Черненко в этой ситуации выступал как фактический владелец клуба.
Министр энергетики Петр Непорожний мог подписать письмо с санкцией на выделение средств министерства на строительство школы в районном центре (где располагались предприятия и его ведомства) просто потому, что к нему во время его отдыха в санатории того региона, где расположен райцентр, пробился молодой и «нахальный» первый секретарь горкома ВЛКСМ[613].
Вениамин Афонин как директор Невинномысского химзавода в 1970-е годы сопровождал помощника председателя Совета министров при встрече уникального оборудования, перевозимого на завод. Тот переоценил свои силы на жаре и получил инфаркт:
Наркис Разумов приводит в воспоминаниях эпизод 1983 года, когда он посетил далекую Камчатку и ознакомился там с местными промыслами по производству красной икры, добываемой в объемах, превышающих мощности по переработке и хранению. Затем, пользуясь своим положением сотрудника аппарата Совета министров СССР, он пробил направление туда 10 промышленных холодильников. Как он выражается на бюрократическом языке: «удалось через Госплан и Госснаб добиться адресного выделения». Однако
Таким образом, волюнтаристская по сути благотворительность первых лиц могла сопровождаться актами административного произвола прочих административных структур, вовлеченных в процесс перераспределения ресурсов. В приведенном нами примере чиновник из третьего эшелона управления сам себе организовал командировку в интересный регион. Он сам себе поставил задачу помочь местным производителям красной икры. Сам пробил «адресное выделение» и дальше с удивлением наблюдал, как нижестоящие по иерархии структуры делили кусок, который он урвал в Москве. В результате всего 20 % вырванного им дефицитного ресурса дошло до цели.
Само по себе распределение ресурсов ответственным лицом также могло быть сочтено «волюнтаризмом», если при этом нарушалось множество писаных правил и утвержденных планов. Результатом жесткого планирования становилась невозможность (или большая сложность) официально перебросить ресурсы из одной сферы в другую. Контроль же за этим был ситуативен и непредсказуем. Так что, пойдя на риск, чиновник или директор мог оказаться и в выигрыше, и в сильном проигрыше — это уже зависело от решений вышестоящих или контролирующих инстанций.
Опытный чиновник, прошедший всю вертикаль власти в весьма коррупционной по советским меркам сфере — производства хлебопродуктов — от поста заместителя главного инженера хлебокомбината в Ставропольском крае до первого заместителя министра хлебопродуктов РСФСР (в том числе работавший в Сельскохозяйственном отделе аппарата ЦК КПСС), Александр Куделя рассказывает:
Госснаб
Вопрос о том, где и как вообще можно было эффективно реализовать придуманные планы в условиях объективных проблем, возникающих перед исполнителями, оставался без ответа. На огромных пространствах СССР природно-климатические условия были плохо предсказуемы, в том числе регулярно случались масштабные засухи или суровые морозы, которые парализовали жизнь многих регионов. Катастрофы, пожары и поломки оборудования могли останавливать целые производства. В СССР так и не удалось создать сеть для оперативного ремонта сложной техники и оборудования, и наблюдался систематический дефицит запасных частей. Массовое производство бракованной или потеря уже произведенной продукции приводили к потере выделенных на нее ресурсов. Все это оказывало очевидное влияние на исполнение планов и требовало их непрерывной «корректировки»[617].
[596] Интервью О. Сибиревой с П. Ишутиным. 23.11.2012.
[600] Краснопивцев А. Жажда справедливости… Т. 1. С. 151.
[601] Интервью О. Сибиревой с В. Марьиным. 01.04.2011.
[605] Краснопивцев А. Жажда справедливости… Т. 1. С. 213.
[607] Интервью Н. Митрохина с В. Афониным. 15.09.2008; Интервью Н. Митрохина с А. Инжиевским — первым секретарем Карачаево-Черкесского обкома КПСС (1978–1988). 15.09.2008.
[611] Микоян С. А. Воспоминания военного летчика-испытателя. М.: Техника — молодежи, 2002. С. 294.
[612] Прибытков В. Аппарат. СПб.: ВИС, 1995. Цит. по электронной версии. Помощник Виктора Гришина настаивает в своем мемуаре о шефе на его внезапной инициативе по спасению команды, реализованной вместе с Черненко, однако не уточняет, зачем тому это было надо: Изюмов Ю. 100 лет со дня рождения В. В. Гришина // Сайт РКРП-КПСС. 22.09.2014. URL: https://rkrp-rpk.ru/2014/09/22/100-лет-со-дня-рождения-в-в-гришина/.
[613] Интервью Н. Митрохина с А. Бочкаревым — первым секретарем Невинномысского горкома ВЛКСМ (до 1979 г.). 15.09.2008.
[617] Иванов Е. Госплан СССР: попытка воплотить в жизнь великую мечту. С. 124. О проблемах с ремонтом промышленного оборудования см.: Интервью О. Сибиревой с В. Чугуевым. 08.12.2011.