АУЕ: криминализация молодежи и моральная паника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ил. 4. «Оккупация» востока России «движением АУЕ» в видеоряде передач ICTV (05.09.2017) и НТВ (22.03.2019)

Один из способов манипуляции восприятием и нагнетания тревожности — использование ярких, провокационных заголовков[585]. Знакомясь с публикациями СМИ, обычно первым делом просматривают заголовки, а в содержание самих материалов могут и не вникать. Таким образом, заголовок является единицей подачи информации, ее важным звеном. Броский заголовок призван привлекать внимание читающего, заставляет его ознакомиться со статьей, просмотреть видеоролик, пройти по ссылке.

Приведем примеры того, как ради эффектности заголовок искажает суть дела, фактически создает фейк.

— Заголовок публикации на одном из региональных сайтов сообщает, что «Прокуратура нашла в Саратовской области сотни подростков из субкультуры „АУЕ“»[586], то есть факт существования «субкультуры АУЕ» сомнению не подвергается, хотя в самой публикации говорится только о наличии пользователей, подключенных к определенным сообществам. Таким образом, журналисты усиливают информационный посыл сообщения прокуратуры, добавляют новости тревожности.

— Другой заголовок того же издания: «Торговый комплекс в центре Саратова „крышует“ „молодежная банда АУЕ“»[587]. На самом же деле в публикации речь идет о рядовом молодежном конфликте, а не о «крышевании» (оказании криминальных услуг, связанных с охраной, разрешением конфликтов, выплатой отступных). В одном из торговых центров Саратова двое видеоблогеров снимали посетителей фуд-корта и вступили в конфликт с группой агрессивных молодых людей, большей частью подростков. Завязалась драка, охрана и вызванная охраной полиция, видимо, недостаточно активно противодействовали местным хулиганам. Старший из хулиганов, 23-летний юноша, на днях вернувшийся из колонии, по итогам конфликта был осужден еще на полтора года[588]. О прочих малолетних хулиганах писали: «Арендаторы площадей в торговом центре жаловались на агрессивных подростков с февраля. В жалобах в администрацию они указывали, что молодые люди ведут себя неприлично — занимаются сексом в туалетах и обливают друг друга мочой из стаканов, распугивая посетителей»[589]. С темой АУЕ этот инцидент настойчиво связывался журналистами потому, что, судя по видеозаписи, один из подростков один раз выкрикнул «АУЕ!»[590]; как мне показалось, в этом крике была скорее показная шалость на камеру, чем угроза.

Далее приведем еще несколько примеров того, как заголовки искажают реальность, создавая при этом ажиотаж (некоторые из материалов под этими заголовками разбирались или цитировались в разных главах данной книги).

Следователь в Тюменской области отметил повышение под крики «Жизнь ворам!» и «АУЕ»[591].

В действительности фраза «Жизнь ворам! АУЕ!» была произнесена один раз, негромко и в шутку; подавляющее большинство присутствующих ее не заметили.

В Челябинске хулиганы сорвали фестиваль красок[592].

В действительности фестиваль красок Холи 27 мая 2017 года был отменен из-за позиции миссионерского отдела Челябинской епархии РПЦ, усмотревшей в нем сатанизм, нарушение закона и угрозу национальной безопасности [параграф I.3]. Описанный в видеосюжете инцидент был обусловлен недовольством подростков отменой фестиваля.

Подростки из АУЕ собрались на сходку в Новосибирске после разоблачения банды малолеток[593].

В действительности подростки из разных районов города, объединившись через Интернет, собрались на месте, где совершались преступления, чтобы выразить свое возмущение действиями правонарушителей.

Осужденный в Забайкалье смастерил флаг АУЕ в камере[594].

В действительности упоминается, что «флаг» — это кисет, т. е. небольшой мешочек для табака.

При столь высоком общественном интересе к теме АУЕ возникает специфический эффект — информации настолько много, что каждый, кто пишет об АУЕ, имеет возможность сослаться на сколь угодно большое количество вышедших ранее публикаций. Ссылаясь на эти публикации, автор, приобщающийся к теме, повышает легитимность своих высказываний, подтверждает их авторитетными мнениями политиков, чиновников, ученых, журналистов, блогеров. Однако проблема в том, что исходные публикации — далеко не всегда высокого качества. К сожалению, количественно преобладают материалы, основанные не на фактах, а на субъективных оценочных суждениях; призванные поддержать какую-нибудь заранее заданную точку зрения; описывающие частные случаи, на основании которых нельзя делать обобщений, или же случаи, имеющие приблизительное отношение к теме. Ссылка на них создает лишь видимую авторитетность. Пустота порождает пустоту.

По такому признаку, к сожалению, построены многие публикации об АУЕ в российских научных журналах. Как уже говорилось в параграфе VII.5, поиск по сайту «Киберленинка» и системе РИНЦ дает очень большое количество статей, посвященных тематике АУЕ. Но в подавляющем большинстве эти работы основаны не на личных полевых материалах, а на более ранних публикациях, которые тоже эмпирической базы не имеют. Авторы действуют согласно конъюнктуре, ограничиваясь оценочными суждениями, слепо следуя сделанным ранее заявлениям, некритично пересказывая работы других авторов и не верифицируя источники. Широко распространены алармистские высказывания, не поддержанные доказательствами. Публикация в научном журнале требует определенного количества ссылок, и авторы, учитывая актуальность тематики, легко набирают их, все больше раздувая информационный пузырь, не имеющий в основе какой-либо достоверной информации.

При манипуляции информацией возможно прямое и целенаправленное искажение фактов. Примером искусной манипуляции читательским вниманием является статья в «Комсомольской правде — Новосибирск» от 30 ноября 2019 года. Незадолго до этого в городе произошло нашумевшее событие: было задержано несколько подростков, жестоко избивавших сверстников и выкладывавших видеозаписи избиений в Интернете[595]. Вскоре «на улице Народной в Новосибирске собралась огромная толпа подростков. (…) Подростки — предположительно, с трех разных районов — стягивались к магазину на Народной, 26. Среди них были и девушки. [Далее — мнение местного депутата.] „Обсуждали, что собираются драться. Их администрация магазина пыталась прогнать, они сопротивлялись. Вызвали полицию. Они тогда рассосались по близлежащим дворам. Их полиция всю ночь гоняла“. (…) Прежде чем подъехали правоохранители, собрались уже десятки молодых людей. (…) Жители опасаются за своих детей, которые ходят в школы микрорайона»[596]. Объяснения происходящего журналист перекладывает на местного депутата и жителей близлежащих домов; депутат говорит, что «раньше, в „девяностые“, были драки — район на район. Что-то подобное, вероятно, происходит и сейчас», а местные возводят собравшихся к «субкультуре АУЕ»: «По мнению местных жителей, молодые люди — сторонники криминальной идеологии АУЕ („Арестантский уклад един“). Горожане связывают сходку с тем, что полиция задержала нескольких участников субкультуры». Лично у меня при первом чтении статьи сложилось однозначное впечатление, что речь идет о выступлении друзей задержанных «ауешников», тем более что в заголовке собравшихся называли «подростками из АУЕ». В действительности автор статьи умолчал о небольшой детали: это были не «подростки из АУЕ», а, наоборот, подростки, возмущенные сообщениями о хулиганстве и явившиеся выразить свое возмущение; эта тема активно обсуждалась в местных чатах, около полусотни молодых людей из разных районов города собрались на месте преступлений по одному или маленькими группами, многие были в масках (сохранилось фото); каких-либо противоправных действий они при этом не совершали. Предполагалось, что на встречу с ними придут местные хулиганы, о которых говорили СМИ, но те не пришли. Журналист не мог об этом не знать.

В некорректном подходе обвинялись создатели документального фильма «Детки», подготовленного НТВ в 2016 году. Часть фильма была снята в городе Борзя (Забайкальский край), упоминавшемся в новостях в связи с темой АУЕ; присутствуют записи интервью с местными подростками. Впоследствии подростки и их родители заявляли, что эти интервью брались обманом: «„Активистов ауешной ячейки“ для фильма искали недолго. Подошли к первым попавшимся подросткам, которые гоняли мяч в перерыве между уроками. За рассказ, что такое АУЕ, парням посулили славу, „лайки“ в соцсетях и тысячу рублей. В итоге отдали две. И пообещали, что лиц в передаче не покажут». В частности, один из подростков рассказал о формирующих вопросах журналиста: «„А как это — стремиться? Как собирать? Что? Чай, сахар?“, — так она спросила. Я что в интернете прочитал, так ей пересказал. В общем. А в фильме получилось, будто я от своего лица говорю», — действительно, в фильме он предстал как опытный сборщик «грева». — «Ну ищешь, что можешь: деньги, сигареты. И через старших потом на лагеря заряжаешь»[597]. Этот подросток и его мать впоследствии жаловались на то, что они за участие в передаче подвергаются травле и со стороны школьников, и со стороны соседей: «Ровесники, взрослые стали косо смотреть. Что вот мы такие. Мимо школы иду — какой-то вообще маленький мальчик говорит, что вот его в плохой программе показывали»[598]. О некорректном поиске информации для фильма говорил начальник УМВД России по Забайкальскому краю Роман Деев: «К нам много приезжали, фильмы снимали. Мы потом разбирались по каждому сюжету. По многим фильмам, например НТВ последний показывал, я вам ответственно могу заявить, что просто-напросто выхватывались кусками [фразы] из некоторых разговоров и монтировались. В некоторых случаях — в прокуратуру сейчас направили материалы, — конкретно заплатили деньги людям за то, чтобы дать такой комментарий»[599].

Заканчивая обзор приемов манипуляции, напомним, что распространенным приемом искажения информации является замалчивание фактов, противоречащих алармистской парадигме. Так, в параграфе VI.5 отмечалось, что ни одна публикация об опасности АУЕ не содержит упоминания о статье 150 Уголовного кодекса, которая значительно затрудняет вербовку несовершеннолетних в криминал.

Подводя итоги этой главы, нужно признать, что события, связанные с «движением АУЕ», имеют черты моральной паники, хотя и основываются на реальных социальных проблемах. Моральные паники, связанные с молодежной преступностью, много раз описывались в мировой научной литературе, накоплено большое количество подходов к этому явлению [VII.1]. Рассмотрена общая схема моральной паники, связанной с «движением АУЕ» [VII.2]. Отдельные параграфы посвящены разным аспектам моральной паники: количественным показателям преступности несовершеннолетних [VII.3]; представлениям о «народных дьяволах» [VII.4]; деятельности «моральных предпринимателей» [VII.5]. Рассмотрены общественные фобии и элементы политической конъюнктуры, делающие возможными моральную панику: страх перед деструктивным иностранным вмешательством во внутренние дела страны [VII.6], недоверие правоохранительным органам [VII.7], осмысление политического активизма [VII.8]. Сделан обзор приемов манипуляции информацией, связанной с тематикой АУЕ [VII.9].

Глава VIII

Моральные паники в Советском Союзе и Российской Федерации

VIII.1. Хулиганы, неофашисты, любера, эмо, готы, «группы смерти»

Моральная паника, связанная с «движением АУЕ», может быть рассмотрена в историческом контексте. Как было сказано в параграфе VII.1, данная тема широко освещена в зарубежной научной литературе. История Советского Союза и Российской Федерации также дает множество примеров развития моральных паник, связанных с молодежью. Рассмотрим пять случаев возникновения таких паник.

Случай 1. По данным Г. Ципурского, именно в формате моральной паники в 1954–1955 годах в Советском Союзе проходила кампания по борьбе с хулиганским и аморальным поведением молодежи, в том числе со стилягами. Кампания была запущена комсомолом. В частности, 25 июня 1954 года было принято постановление ЦК ВЛКСМ «О борьбе комсомольских организаций с проявлениями хулиганства среди молодежи» и ряд других нормативных документов, посвященных этой теме; в августе 1955 года комсомольским организациям было разослано закрытое письмо, в котором разбиралась проблема молодежного хулиганства, тираж письма составил 600 тыс. экземпляров. 19 декабря 1956 года был издан указ Президиума Верховного совета РСФСР «Об ответственности за мелкое хулиганство». После постановления ЦК ВЛКСМ 1954 года получили развитие молодежные бригады содействия милиции (в будущем превратившиеся в добровольные народные дружины)[600]. Ципурский отметил, что реальная угроза преступности при этом была завышена: с 1948 по 1954 год количество молодых (до 25 лет) людей, представших перед судом, снизилось на 40 %, притом что общая численность населения выросла. Причины общественной тревожности, связанной с молодежным хулиганством и субкультурным поведением, Ципурский видит в политической сфере: «Катализатором широкомасштабной инициативы по борьбе с преступностью в постсталинские годы выступила новая администрация эпохи оттепели, которая возродила борьбу за построение социалистической версии современности, мотивированная (…) целью достижения коммунистической утопии»[601]; подтверждение этой точки зрения Ципурский находит в риторике комсомольских и партийных документов того времени. Кампании по борьбе со стилягами и хулиганством были инициированы сверху при поддержке средств массовой информации, но специфика медиа тех лет в том, что они являлись не самостоятельными акторами, а выразителями точки зрения руководства страны и партии.

Описанная Ципурским ситуация, сводящаяся к борьбе с преступностью при фактическом снижении ее уровня, требует более детального рассмотрения. Обращает на себя внимание тот факт, что описанная моральная паника строится согласно редкой модели «управляющих элит» [параграф VII.1]: она полностью запущена «сверху», и это показывает особенность развития подобных процессов в обществах, отличных от обществ «западного» типа, на примере которых обычно и рассматриваются моральные паники.

Случай 2. 20 апреля 1982 года на Пушкинской площади в Москве произошли выступления неофашистов, посвященные дню рождения Гитлера (по некоторым данным, похожие выступления происходили также в 1979 и 1981 годах). Насколько можно судить по обрывочной информации, выступление сводилось к тому, что на Пушкинскую вышло некоторое количество молодых людей, позиционирующих себя как «фашисты». В эмигрантском издании «Вести из СССР» происходящее было описано так: «20 апр. 1982, в день рождения А. Гитлера, группа московских старшеклассников устроила пронацистскую демонстрацию. Группа из 10–15 чел. появилась на площади Пушкина на короткое время в 17 час., а затем еще раз — в 19 час. Демонстранты были коротко подстрижены и одеты в аккуратные черные рубашки с нарукавной повязкой со свастикой. Милиция задержала двоих (по другим сведениям — 6 чел.), остальные скрылись. О существовании пронацистских групп в СССР известно уже в течение некоторого времени»[602]. В одном из последующих номеров добавлялось: «Несмотря на то, что о предстоящей демонстрации было широко известно заранее, милиция практически не препятствовала ей. Она вмешалась, хотя не очень энергично, к концу демонстрации, когда между демонстрантами и публикой (спортивными болельщиками) начались стычки»[603]. Все описания произошедшего очень туманны; вполне возможно, что выступления «неофашистов» вообще не было, а за них приняли неких собиравшихся на Пушкинской «неформалов».

Выступление 1982 года имело большой общественный резонанс, который произошел из-за специфических решений власти, связанных с информационным освещением происходящего. Причиной резонанса стало то, что официальные структуры, работающие с молодежью (комсомол, администрации учебных заведений и др.), провели разъяснительную работу, призывая не посещать это мероприятие. Как результат, многие молодые люди пришли на Пушкинскую дать отпор неофашистам или просто посмотреть на них (автором «Вестей из СССР» такие молодые люди представлены как «спортивные болельщики»). Информация о событии стала общеизвестной, распространившись по всему СССР и за рубежом.

Данная ситуация может быть примером того, как незначительное событие дает неадекватно мощную информационную реакцию. Интерес к неофашизму в детской, подростковой и молодежной среде действительно существовал, но был распространен мало[604]; неофашисты были крайне малочисленны, неактивны и экстравагантны. Неудивительно, что после того, как их деятельность была раскрыта, никто из них не понес наказания, власти ограничились «профилактическими мерами». Большей частью интерес к нацистской символике являлся элементом конструирования контркультурности[605], об идейности не было речи. В то же время информационный резонанс породил мощную волну слухов и фольклора[606]. Так, этнолог И. С. Савин рассказал: «Среди студентов далекого Чимкента, слухи об этой демонстрации появились примерно через неделю. В Чимкенте якобы в этот день немногочисленные „фашисты“ были избиты случайными прохожими». Сообщалось о прошедших в 1980–1983 годах фашистских выступлениях в Можайске, Кургане, Южно-Уральске, Свердловске, Ленинграде, Нижнем Тагиле, Киеве и других городах[607]. Связь с нацизмом приписывалась многим неформальным молодежным объединениям (например, панкам); пострадали некоторые рок-группы[608]. В последующие годы в разных регионах Советского Союза (и впоследствии постсоветских стран) вспыхивали слухи о якобы ожидающемся приезде «фашистов» или фашиствующих неформалов; эти слухи поднимали местную молодежь на борьбу, но реальный враг не появлялся. Часто такие ожидания были приурочены к 20 апреля. Так, в 1983 и 1984 годах прошли слухи о разгоне неофашистских выступлений в Москве, в Парке культуры и на Советской площади соответственно. В середине 1980-х годов неофашистская демонстрация ожидалась в Горьком и Донецке; в 1984 году — в Чите, в 1986 году — в Могилеве и Ангарске. 14 апреля 1987 года нашествия «металлистов-фашистов» ждали в Воронеже. Считается, что поводом стала информация о праздновании дня рождения Ричи Блэкмора. Паники, связанные с якобы намечающимися набегами неофашистов, наблюдались и позже — в Куйбышеве (середина 1980-х), Усть-Илимске (1989), Туле (1989–1991), Новомосковске (1991), Улан-Удэ (2002), городах Удмуртии (2006), Белгороде (2007)[609].

В ситуации 1982 года в Москве толчком для распространения панической информации послужила инициатива сверху — нелепые инструктажи о недопустимости участия в выступлениях; далее паника приобрела низовой характер. Иногда мои респонденты называли в качестве источника сведений учителей, выступающих на классных часах и родительских собраниях, и лекторов, которые подключились к трансляции данной информации.

Случай 3. Ярким примером моральной паники являются события, создавшие субкультуру люберов и противодействующих им движений. К концу 1986 года в подмосковном городе Люберцы сформировалось молодежное движение, связанное с силовыми видами спорта, прежде всего с культуризмом; стало модно заниматься спортом, возникло множество самодельных залов — «качалок». По выходным дням некоторые из молодых люберчан ездили в Москву и, помимо прочего, вступали там в конфликты с московской молодежью. При этом о какой-либо субкультурности движения говорить не приходилось, это была скорее солидарность, основанная на общем месте проживания и интересе к спорту. Ситуация изменилась в начале 1987 года после двух публикаций в популярных еженедельниках «Собеседник» и «Огонек»[610]. В этих публикациях деятельность люберецких уличных сообществ обрисовывалась именно как субкультура — с названием, дресс-кодом, идеологией и специфической деятельностью. Произошла и подмена основного вида занятий, объединяющего молодых людей, — о спорте говорилось вскользь, а основной упор делался на целенаправленное преследование неформалов и криминальный бизнес. Именно после этого момента «субкультура люберов» возникла как социальная реальность: на улицах появились «люберá», одетые в правильную субкультурную одежду и занимающиеся поиском «неформалов». Значительно увеличилось количество люберов и изменился их социальный состав, к движению теперь примыкали жители других городов Подмосковья и Москвы (так, по одной из милицейских сводок, среди задержанных жители Люберец составляли всего около 15 %[611]). Конфликт привел к консолидации московской молодежи, особенно «неформальной»[612] (например, считается, что противодействие люберам привело к возникновению объединения байкеров «Ночные волки»), аналогичные процессы консолидации шли и в других городах[613]; в феврале 1987 года на улицы Москвы для противодействия люберам выходили толпы «неформалов» и просто молодых москвичей. Сформировавшись быстро, «движение люберов» через несколько месяцев так же быстро пошло на спад.

[585] Thompson K. Moral panics… Р. 51.

[586] Прокуратура нашла в Саратовской области сотни подростков из субкультуры «АУЕ» // ИА «Свободные новости». 11.08.2020. https://fn-volga.ru/news/view/id/149254.

[587] Торговый комплекс в центре Саратова «крышует» «молодежная банда АУЕ» // ИА «Свободные новости». 06.06.2018. https://fn-volga.ru/news/view/id/84943.

[588] АУЕ в «Победа Плаза». Оглашение приговора Николаю Строганову перенесли на один день // ИА «Свободные новости». 15.10.2018. https://fn-volga.ru/news/view/id/91464.

[589] Там же.

[590] Полиция поощряет культуру АУЕ в центре Саратова // ИА «Свободные новости». 06.06.2018. https://www.youtube.com/watch?v=mwdhEgng0jk.

[591] Следователь в Тюменской области отметил повышение под крики…

[592] В Челябинске хулиганы сорвали фестиваль красок…

[593] Подростки из АУЕ собрались на сходку в Новосибирске…

[594] Осужденный в Забайкалье смастерил флаг АУЕ в камере // Zab.ru. 11.12.2020. https://zab.ru/news/134903.

[595] Банда отмороженных подростков терроризирует школьников в Калининском районе // Комсомольская правда — Новосибирск. 26.11.2019. https://www.nsk.kp.ru/online/news/3685361.

[596] Подростки из АУЕ собрались на сходку в Новосибирске…

[597] Матери забайкальских «АУЕшников» хотят извинений от НТВ // ZAB.tv. 07.12.2016. https://zab.tv/news/29021.

[598] В Забайкалье дети из благополучных семей, снятые в фильме НТВ про АУЕ, жалуются на травлю // Росбалт. 09.12.2016. https://www.rosbalt.ru/russia/2016/12/09/1574425.html.

[599] Деев: В фильме НТВ про АУЕ есть монтаж фраз и подкуп людей // ZAB.ru. 16.11.2016. https://zab.ru/news/90872.

[600] Решмет Д. А. Формирование комсомольских отрядов по охране общественного порядка в областях, краях и республиках СССР (1954–1960 гг.) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2013. № 7 (33), ч. 1. С. 154–158. [Тамбов].

[601] Tsipursky G. A Soviet Moral Panic?.. P. 173–198.

[602] Вести из СССР. 30 апреля 1982 (№ 8). Цит. по: https://vesti-iz-sssr.com/ 2016/12/06/30-aprelya-1982-n-8.

[603] Вести из СССР. 15 июня 1982 (№ 11). Цит. по: https://vesti-iz-sssr.com/ 2016/12/06/15-iyunya-1982-n-11.

[604] Чарный С. А. Нацистские группы в СССР в 1950–1980-е годы // Неприкосновенный запас. 2004. № 5 (37). С. 71–78.

[605] Щепанская Т. Б. Символика молодежной субкультуры: Опыт этнографического исследования системы 1986–1989 гг. СПб., 1993. С. 61–62.

[606] Громов Д. В. «Советские неофашисты» и их мифологизация в общественном сознании (1980 — нач. 1990-х годов) // Традиционная культура. 2011. № 1. С. 156–168.

[607] Чарный С. А. Нацистские группы в СССР…

[608] Громов Д. В. «Советские неофашисты»… С. 158–167.

[609] Громов Д. В. «Советские неофашисты»…; Он же. «Моральная паника» как механизм развития ряда молодежных сообществ Советского Союза и России // Историческая психология и социология истории. 2012. Т. 5. № 1. С. 164–178.

[610] Куприянов А. Люберцы — при свете фонарей // Собеседник. 1987. № 7 (156). С. 10–15; Яковлев В. Контора «люберов» // Огонек. 1987. № 5. С. 20–21.

[611] Овчинский В. С. «Мама, я любера люблю…» // По неписаным законам улицы… / Под ред. Ю. М. Хотченкова. М., 1991. С. 256–257.

[612] Овчинский В. С. «Мама, я любера люблю…». С. 255–256.

[613] Щепанская Т. Б. Символика молодежной субкультуры… С. 198, 209–210.