АУЕ: криминализация молодежи и моральная паника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Различия в формировании «народных дьяволов» обусловлены спецификой моральных паник. Во-первых, различается ключевая форма деятельности, на которой основано сообщество. В «группах смерти» это пассивная позиция, предполагающая аутоагрессию, аутодеструктивное поведение; участники же «групп смерти» воспринимаются как слабовольные жертвы, а не агрессоры. В «движении АУЕ», наоборот, юные участники агрессивны и несут опасность для всех, кто окажется на их пути. Во-вторых, различается гендерный состав: в «группах смерти» много девочек; более того, в алармистских публикациях речь идет прежде всего о девочках как жертвах смертельной манипуляции (напр., в первой статье Мурсалиевой рассказывается о девочке двенадцати лет[685]). В «движении АУЕ» представлены исключительно мальчики.

В обоих случаях «народными дьяволами» стала молодежь, «невидимая» для широких слоев обывателей. Конструирование образов «жертв» и «народных дьяволов» предполагает определенные манипуляции с возрастом — он завышается или занижается. И в «группах смерти», и в «движении АУЕ» задействована одна и та же возрастная когорта — подростки 12–16 лет. В случае «групп смерти» возрастной статус подростков занижается — они недееспособны, представлены как дети, являющиеся жертвой более взрослых и опытных людей. Участники «движения АУЕ», напротив, дееспособны, они воспринимаются как взрослые и опасные.

Подчеркивается уязвимость для манипуляций детей и подростков, оказывающихся в зоне внимания: публикации о «группах смерти» описывают их слабую психику, ранимость, проблемы социализации, а в крайнем состоянии — психическое нездоровье[686]; адепты «движения АУЕ» могут представляться как психически незрелые, доверчивые, умственно ограниченные.

Создание невидимой опасности «групп смерти» включает, помимо прочего, демонизацию кураторов, подталкивавших к суицидам. Так, высказывалось мнение, что «за всем этим стоят профессиональные психиатры»[687]; «над проектом „Синий кит“ работают специалисты по подростковой психологии, и они знают, как заманить детей в „увлекательное путешествие“»[688]; «ставшая в последнее время популярной среди подростков „игра смерти“ „Синий кит“ является бихевиористической военной разработкой, основанной на контроле поведения»[689]. Высокие навыки манипулирования приписываются и матерым уголовникам, привлекающим подростков в ряды «движения АУЕ»: «Уж слишком грамотно и централизованно идет обработка сознания подростков. Когда наблюдаешь за „победным маршем“ уголовной идеологии в соцсетях, складывается впечатление, что за этим стоит чья-то злая воля. Например, привлечение неофитов и вербовка скорее напоминают методы разведки, чем повадки криминального мира. Воры в законе только что картотеку на молодежь не завели — настолько работа с новой „сменой“ у них систематизирована и поставлена на поток. (…) Не слишком ли интеллектуально для уголовников? А вдруг — вполне в духе XXI столетия — мы столкнулись с вредоносной социальной программой, пришедшей в Россию извне?»[690]

3. «Моральные предприниматели»

Институты и группы, раскручивающие моральную панику, в обоих случаях примерно одни и те же. Это неудивительно, поскольку события происходили примерно в одно и то же время, в обществе на этот момент сложился определенный набор «моральных предпринимателей», заботящихся о поддержании морального порядка. Вкратце перечислим их: это средства массовой информации и медиа; правоохранительные органы; система образования; судебная система; разнообразные группы активистов; политики и чиновники различных уровней (например, в обоих случаях были задействована система Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка). Помимо прочих, и о «движении АУЕ», и о «группах смерти» как реально существующих и опасных явлениях неоднократно высказался Президент РФ[691], подтвердив своим авторитетом реальность опасности, которую несут «народные дьяволы». Причем в последний раз — 3 и 4 марта 2021 года — он говорил о «группах смерти» в контексте других явлений, в первую очередь — участия подростков в акциях протеста против задержания А. А. Навального.

Действия столь мощной коалиции «моральных предпринимателей» в обоих случаях привели к принятию законодательных решений: благодаря резонансу вокруг «групп смерти» в июне 2017 года были внесены изменения в Уголовный, Уголовно-процессуальный кодексы РФ, в некоторые другие законы; внесение «движения АУЕ» в реестр экстремистских организаций 17 августа 2020 года позволило создать инструмент для репрессивных действий.

4. Информационное пространство

Обсуждение проблем, связанных с «группами смерти» и «движением АУЕ», происходило в разных информационных пространствах — от высших эшелонов власти до скамеек у подъездов. Но нужно отметить, что важнейшим аспектом моральной паники стал Интернет как пространство, опасное с точки зрения «моральных предпринимателей». И действительно, как показали мои исследования [параграф VI.4], именно через Интернет и общение со сверстниками подростки и молодежь преимущественно получают информацию о тематике АУЕ; прочие же средства массовой информации являются источником знаний для более взрослых людей.

В случае «движения АУЕ» развитию темы послужили сферы Интернета, не связанные собственно с криминалом, — тематическая музыкальная и видеопродукция, «пацанские цитаты», интернет-шоу. В случае «групп смерти» такая «художественная» составляющая была представлена слабо, зато здесь оказали влияние определенные игровые практики, существующие в виртуальном пространстве.

В обоих случаях наблюдалось крайне слабое знание «моральными предпринимателями» реалий Интернета: судя по многим высказываниям и действиям, большинство из них не знакомо с содержанием интернет-сообществ и сайтов, якобы несущих опасность, не представляют себе специфики общения в Сети.

5. Формирующее воздействие на «народных дьяволов»

В обоих случаях деятельность «моральных предпринимателей» оказала мощное формирующее воздействие на объект осмысления. Именно благодаря широкому обсуждению в СМИ и системе образования «группы смерти» получили развитие, их ряды стали пополнять участники, в том числе выполняющие роль кураторов[692]. Большое значение общественный резонанс сыграл и в распространении бренда АУЕ.

В добавление к схеме сравнения из параграфа VIII.1 приведем еще несколько пунктов.

— В обоих случаях со всей очевидностью наблюдалась игровая составляющая моральной паники. И «группы смерти», и «движение АУЕ» предоставляют детям и подросткам прекрасные возможности для увлекательных игр. Неизвестно, дошел ли кто-то из участников «групп смерти» до завершения игры (напомним, что ни одного доказанного случая суицида по итогам игры нет), но несомненно, что тысячи пользователей пощекотали себе нервы, вбив в поисковике пугающие названия групп, разместив на своих страницах хештеги с согласием на игру, вступив в переписку с мнимыми или реальными кураторами; да и само выполнение заданий «кураторов» очень напоминает компьютерный квест и носит явно игровой характер: «На руке лезвием вырезать f5. (…) Проснуться в 4.20 и смотреть страшные видео. (…) Задание с шифром, как квест. (…) Залезть на мост. (…) В 4:20 пойти на рельсы»[693]. Многие справедливо отмечали, что деятельность «групп смерти» тесно встроена в игровые практики, существующие в современном виртуальном пространстве и за его пределами, в частности очевидно сходство с играми в альтернативной реальности (Alternate Reality Games или ARG)[694], разыгрывающими определенные сценарии частично в виртуальном плане, частично — в реальности[695]. В параграфе VI.6 приводились примеры того, что игра в «движение АУЕ» воспринимается детьми и подростками именно как игра, не имеющая отношения к реальному криминалу.

— В обоих случаях моральные паники имели продолжение, наблюдались дополнительные вспышки интереса к теме. Так, незадолго до 3 марта 2021 года в родительских чатах начала активно распространяться информация, что в сети TikTok на этот день назначены массовые самоубийства подростков[696]; родители «стали звонить во все колокола, и их очень быстро услышали. Прошла буквально пара дней, и отозвались чиновники, политики и следователи. Реакция власти объяснима — это уже было. Родители уже хоронили детей, которые после общения в виртуальном пространстве уходили из жизни, не понимая, что творят. Но тогда, пять лет назад, взрослые не сразу оценили степень опасности»[697]. Автор процитированной статьи совершенно справедливо указывает на то, что общественная реакция на новую информацию о TikTok основана на опыте обсуждения «групп смерти»; в октябре 2021 года похожий всплеск тревожности наблюдался в связи с южнокорейским сериалом «Игра в кальмара». Возобновление интереса к «движению АУЕ» также имеет волнообразный характер; как было представлено на графике 1 [глава V], этот интерес стимулируют новые события.

Заключение 1: Результаты исследования

Поводом для написания данной книги стало появление в русскоязычном информационном пространстве нового слова и понятия — АУЕ. Ранее это слово не имело широкого хождения, оно не было отмечено словарями, в том числе словарями уголовного жаргона, однако на протяжении нескольких лет стало практически общеизвестным, прочно вошло и в повседневный язык, и в язык журналистики, и даже в язык юридических документов. Книга посвящена исследованию информационных процессов, связанных с тематикой АУЕ и протекающих согласно сценариям моральной паники.

Глава I представляет собой хронику событий, связанных с АУЕ, с начала 2010-х годов до настоящего времени. Толчком для осмысления темы и формирования процесса моральной паники стал всплеск преступности, произошедший в 2013–2015 годах в Забайкальском крае, когда при обсуждении криминальной ситуации представителем прокуратуры было произнесено слово АУЕ. Очень скоро под слово был подверстан ряд мало связанных друг с другом событий, произошедших ранее, начиная с 2010 года. Таким образом выстроилась ретроспективная «история» криминального молодежного «движения», в эту фантомную «историю» впоследствии встраивались новые события [параграф I.1].

В июле и декабре 2016 года политик Я. В. Лантратова заявила о существовании «криминальной субкультуры под названием АУЕ — арестантско-уркаганское единство», являющейся «проблемой национальной безопасности» и организованно действующей не только в Забайкальском крае, но и еще в 17 регионах России. По результатам этих заявлений на высшем уровне власти была создана межведомственная рабочая группа по предотвращению криминализации подростковой среды. Таким образом, политиками высокого уровня была произведена легитимация термина и понятия АУЕ: если раньше новостная повестка, упоминающая АУЕ, не выходила за пределы Забайкальского региона, то теперь она стала общероссийской. Слово АУЕ из термина малозначительных новостных сообщений превратилось в бренд [параграф I.2].

С 2017 по август 2020 года «история» «криминальной субкультуры АУЕ» продолжалась, теперь в нее встраивались события, происходившие по всей стране, причем отнесение тех или иных эпизодов к тематике АУЕ было очень произвольным. Наличие бренда АУЕ и установка на борьбу с этой «субкультурой» привели к тому, что данная тема обнаруживалась в явлениях, раньше рассматривавшихся как подростковая преступность, подростковый бандитизм, влияние криминала. Стремление ограничить влияние АУЕ привело к появлению ряда законодательных инициатив [параграф I.3].

Информационная напряженность, связанная с тематикой АУЕ, достигла своего пика 17 августа 2020 года, когда решением Верховного Суда РФ было удовлетворено исковое заявление Генерального прокурора РФ о признании «движения АУЕ» экстремистской организацией. Данным решением было юридически закреплено, что «движение АУЕ» существует и является «хорошо структурированной и управляемой молодежной организацией», хотя об этой «организации» не было сказано ничего конкретного: ни сейчас, ни позже не сообщалось о ее руководстве, организационной структуре, основных мероприятиях и т. д. [параграф I.4].

В целом ключевыми моментами развития информационной кампании можно считать три заявления, сделанных официальными лицами (причем статус официальных лиц с каждым разом повышался): 1) выступление 17 октября 2014 года представителя прокуратуры Забайкалья Е. Л. Синельникова, упомянувшего слово «АУЕ»; 2) выступление в июне и декабре 2016 года Ответственного секретаря Совета по правам человека в России Я. В. Лантратовой, заявившей о существовании «субкультуры АУЕ»; 3) решение Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года, признавшего существование хорошо организованной и структурированной организации «движение АУЕ».

Кампания против «движения АУЕ» как экстремистской организации привела к появлению ряда уголовных и административных дел; сделала возможным и применение новой правовой нормы в дальнейшем [параграф I.5]. Хотя об этом ни разу не говорилось официально, но решение Верховного Суда РФ от 17 августа 2020 года стоит рассматривать в общем контексте борьбы с «воровской средой» — профессиональной преступностью, основой которой являются воры в законе [параграф I.6].

При общем настрое на борьбу с «движением АУЕ» совершенно не определены его основные параметры. В частности, нет однозначной расшифровки аббревиатуры АУЕ, служащей названием; названная решением от 17 августа 2020 года расшифровка «Арестантское уголовное единство» является только одним из вариантов, хотя после решения Верховного Суда РФ этот вариант стал наиболее употребляемым.

Глава II посвящена этимологии и употреблению слова АУЕ. Выясняется, что многими оно используется не только как аббревиатура, но и как восклицание, причем не исключено, что восклицание, не предполагающее расшифровки, и есть его первоначальная форма. Разнообразие показывает, что слово и понятие АУЕ формировались спонтанно, подчиняясь законам фольклорной вариативности, а не вводились целенаправленно каким-либо направляющим и координирующим центром.

Неопределенность просматривается и в рассмотрении версий происхождения гипотетического «движения АУЕ». Ни одна из них не кажется убедительной и достаточной [глава III].

С самого начала общественного обсуждения тематики АУЕ большое внимание уделялось влиянию Интернета, в частности ВК-сообществ и YouTube-каналов, связанных с криминальной тематикой; поэтому глава IV посвящена медийной составляющей рассматриваемого явления. ВК-сообщества, имеющие в названии слово АУЕ (и близкие к ним по содержанию), представляют собой большей частью «мужские паблики», предназначенные для просмотра, но не для комментариев (которые часто вообще отключены); сообществ со сколь-либо заметной коммуникацией среди них не обнаружено. Основное содержание пабликов — т. н. «пацанские цитаты» (изречения), сопровождаемые фотографиями; посты в формате «изречение + фото» создают образ романтичного и брутального молодого мужчины, вершителя своей судьбы; много внимания уделяется дружбе, любви, семье — иначе говоря, ценностям, мало связанным (а порой и вовсе не связанным) с криминальной карьерой. Только в небольшой доле постов встречаются недостаточно уважительные высказывания о сотрудниках правоохранительных органов; ВК- и Fb-сообщества не содержат пропаганды тюремно-уголовной карьеры: здесь практически нет призывов к систематическому осуществлению преступной деятельности, следованию криминальным ценностям и уголовному образу жизни; нет практических руководств подобного рода; нет пропаганды лидеров преступного сообщества; не заметно живой вербовки в криминал [параграф IV.1]. Примерно такая же картина на платформе YouTube — тюрьме посвящено много материалов, но они практически всегда носят ознакомительный характер, не содержат призывов к криминальной деятельности и арестантской карьере и даже отговаривают от нее [параграф IV.2].

Динамику общественного интереса к теме АУЕ позволил выявить сервис Google Trends, подсчитывающий количество запросов, вводимых в поисковую строку сайта Google, в том числе по регионам России. На основании нескольких графиков, полученных по разным ключевым словам, удалось выявить следующие закономерности. До конца 2016 года тема АУЕ не вызывала заметного интереса. Выступления политиков по теме АУЕ в 2016 году действительно повлияли на рост интереса к ней: они легализовали эту тему как государственно важную, вывели ее на уровень центральных СМИ, довели до широкого круга граждан в стране, поспособствовали созданию бренда. Но рост количества запросов произошел не из-за этих заявлений, а из-за взрыва интереса к медийным продуктам, появившимся в конце 2016 — начале 2017 года и связанным с АУЕ. Это музыка, видеоклипы, онлайн-шоу, «пацанские цитаты». Судя по показателям Google Trends, мода на использование слова и понятия АУЕ приходится на 2017 год. Заметна эстетическая составляющая интереса к теме; например, видеосюжеты, связанные с темой АУЕ, воспринимаются пользователями с точки зрения кинематографичности и зрелищности. Именно ради знакомства с развлекательным контентом большинство пользователей Интернета и набирает в поисковике слово АУЕ. Исключение составили два новостных события, имевших большой резонанс, — инциденты в Челябинске (29.05.2017) и Санкт-Петербурге (24.08.2018). Их успех показателен: пока события, связанные с АУЕ, происходили на Дальнем Востоке, они не вызывали серьезного интереса, но когда новостная повестка вторглась в европейскую часть страны, это взволновало пользователей как проявление личной угрозы [глава V].

Рассматривая информационные процессы, связанные с тематикой АУЕ, невозможно обойти стороной вопрос: какова же социальная реальность, ставшая основой для возникновения суждений о «движении АУЕ»? В главе VI осуществлена попытка это сделать по возможности корректно. На основании данных статистических служб рассмотрена осведомленность населения об АУЕ [параграф VI.1]. Отдельные параграфы посвящены обстановке в Забайкалье, считающемся местом возникновения «движения АУЕ» [параграф VI.2], и в группировках Татарстана [параграф VI.3]. Описаны формы деятельности, связанной с АУЕ в школах, приведены данные онлайн-опроса по этой теме [параграф VI.4]. На основании экспертных интервью и других имеющихся данных рассмотрено влияние мест заключения на подростков — в частности, практики сбора средств на нужды заключенных [параграф VI.5]. Для каждой из социальных сфер, перечисленных в главе, рассматривались два аспекта: реальная криминальная социализация и игровая деятельность, никак не предполагающая тюремно-уголовной жизненной траектории. Безусловно, именно игровая деятельность захватывает большинство интересующихся тематикой АУЕ; такой интерес соответствует потребностям социально-возрастного развития, особенно мальчиков и юношей. Но при этом, рассматривая доступные социальные пространства, так или иначе связанные с тематикой АУЕ, мы не видим никаких указаний на существование какого-либо молодежного «движения АУЕ», чем-либо отличающегося от ранее известных нам проявлений преступности [параграф VI.6].

[685] Мурсалиева Г. Группы смерти…

[686] См. напр.: Мурсалиева Г. Выживший…

[687] Выйти из «группы смерти» // Коммерсантъ. 22.03.2017. https://www.kommersant.ru/doc/3248854.

[688] Филатов А. Возвращение «синего кита»…

[689] Канцанс Ю. Эксперт: «Синий кит» — военная технология контроля за поведением // Baltnews. 18.03.2017. https://lv.baltnews.com/news/20170318/1019261410.html.

[690] АУЕ: Уголовная романтика за школьной партой // Байкал Daily. 16.08.2017. https://www.baikal-daily.ru/news/16/266556.

[691] Путин сравнил с убийцами организаторов «групп смерти» // Российская газета. 15.08.2017. https://rg.ru/2017/08/15/putin-sravnil-s-ubijcami-organizatorov-grupp-smerti.html; «Ублюдок, букашка, раздавить не жалко»: Путин высказался о блогерах, которые убеждают детей совершать необдуманные поступки // NEWSru.com. 04.03.2021. https://www.newsru.com/russia/04Mar2021/putininet.html.

[692] «Группы смерти»: от игры к моральной панике… С. 8–9, 17.

[693] Возвращение «синего кита» // Известия. 14.02.2017. https://iz.ru/news/ 664617.

[694] «Группы смерти»: от игры к моральной панике… С. 3.

[695] Малыгина Л. Е. Геймификация телевизионного промодискурса: проблема манипуляции массовым сознанием аудитории // Национальный психологический журнал. 2019. № 1 (33). С. 122–132.

[696] Архипова А. «ТикТок убивает наших детей!»: 8 причин для возникновения слухов о массовых самоубийствах. Часть I // Яндекс-Кью / Фейкопедия. 01.03.2021. https://yandex.ru/q/article/titk_ae74da5c; Архипова А. «ТикТок убивает наших детей»?: от игр «на слабо» к конспирологии. Часть II. Украина и Россия // Яндекс-Кью / Фейкопедия. 03.03.2021. https://yandex.ru/q/article/tiktok_ubivaet_nashikh_detei_ot_igr_na_k_697ab172.

[697] Нервный TikTok. Следственный комитет проверяет соцсети, где детей склоняют к роковым поступкам // Российская газета. 03.03.2021. https://rg.ru/2021/03/03/sk-proveriaet-socseti-gde-detej-skloniaiut-k-rokovym-postupkam.html.