Дейзи не верит своим ушам.
— Брось! — шокировано выдыхает она.
— Для папы ты на прошлое Рождество в Хогвартсе ради подруг осталась, — замечает Гермиона.
Девчонка закрывает лицо ладонями, задыхаясь от благодарности. Вот почему папа не задает каверзных вопросов! Просто мама его подготовила!
— Мама! — бубнит она в ладони, качая головой, и убирает руки от лица. — Ты знала, что я осталась с Тедди, Бо и Роджером?
Гермиона согласно кивает.
— Догадывалась, конечно.
Дейзи всплескивает руками.
— Как?!
Гермиона заразительно улыбается. Ох, какое же это потрясающее чувство! Его даже словами не описать, просто хочется без конца светиться внутренним светом, когда ты осознаешь, что понимаешь человека так же хорошо, как себя самого.
— Ты сейчас слишком хорошо водишь для человека, который прошлым летом только познакомился с коробкой передач и дважды свез бампером садового гнома, — спокойно отзывается Гермиона.
Дейзи чертыхается. Мерлин, а ведь точно! Она все зимние праздники не вылезает из кабины водителя, потому что опасное вождение зимой приводит ее в восторг, а мальчишки только радуются бешеному приливу адреналина. Свой навык в вождении она здорово натаскивает, но не задумывается об этом.
Теперь Дейзи понимает, почему мама так странно на нее смотрит, когда, вернувшись из Хогвартса, она так ловко садится за руль всего через пару недель после возвращения, а на водительском сидении чувствует себя также хорошо, как и на метле.
— Вот как я прокололась, — сокрушенно выдыхает Дейзи, откинув голову назад.
— Ага, — соглашается Гермиона, заворачивая рукава льняной белой рубашки.
Погода сегодня, как и в другие дни, бешеная, но сегодня ее особенно от жары подташнивает. Однако в душ Гермиона все равно не срывается, такой разговор с дочерью дорогого стоит, и она это понимает. Дейзи наблюдает за действиями мамы, слегка кусая от волнения губы.
И решается на вопрос.
— Ты все знала, — произносит она, — и все равно не говорила мне ни слова против, — Дейзи поджимает губы. — Почему?..
Гермиона заканчивает заворачивать рукава и кладет руки на бедра, пожимая плечами.
— А какой в этом был бы смысл? — интересуется она. — Ты бы все равно все это сделала, только попыталась бы от меня это скрыть, я же тебя знаю, — дергает уголком губ в полуулыбке Гермиона. — Я не хотела, чтобы ты чувствовала себя некомфортно в родном доме.
От переизбытка теплых эмоций и душащей благодарности Дейзи сводит на переносице брови, чувствуя, как соль закипает под веками. Она так любит свою маму, что не может даже выразить этого вслух. Дейзи кажется, что обычных слов будет просто недостаточно.
Гермиона гладит Дейзи по щеке, и она ловит ее ладонь, ласково сжимая в ответ пальцы.
— Знаешь, я думаю, что папа тоже догадывается, — чуть прищуривается Гермиона, — он же не слепой, но…
Она замечает, как расширяются глаза Дейзи. Беспокоится, и винить ее за это нельзя.
— Не волнуйся, — заверяет она, — я его подготовлю. В марте тебе уже семнадцать стукнет, вот я за месяц до этого и начну его готовить, — смеется Гермиона.
Дейзи снова сводит на переносице брови.
— Мам, — зовет она.
Гермиона перестает смеяться и с легкой улыбкой вскидывает брови.
— М?..
И в следующую секунду Дейзи уже обнимает маму, крепко прижав к себе. Так сильно, что кажется, будто еще секунда, и у нее треснут ребра. Дейзи зажмуривает глаза.