— Экспекто патронум!
Открыв глаза, Дейзи замечает, как из кончика палочки вырывается только едва заметный голубоватый язычок волшебства и тут же исчезает. Нахмурившись, она переступает с ноги на ногу и пытается снова.
Результат получается даже плачевнее.
Она предпринимает еще пару попыток. Первый поцелуй под омелой. Момент, когда они впервые позиционируют себя парой в стенах Хогвартса. Как он поддерживает ее игру в квиддич, стоя на трибуне в трескучий мороз.
Едва заметный сноп искр — всё, что у нее выходит.
Может, дело просто в том, что я не люблю его?
Дейзи морщится и качает головой из стороны в сторону. Глупости. Папа просто прав. Во всех начинаниях необходима практика. Без нее результата никакого не будет. Думая именно об этом, она забирает из холодильника графин с лимонадом и идет к себе, чтобы продолжить тренировку.
Жара постепенно спадает.
Через несколько дней из дома Дейзи, конечно, выходит и даже в Нору возвращается, да только к незавершенному разговору возвращаться не хочет. Тедди, видимо, и сам это чувствует, поэтому вопросами не досаждает и ни о чем не напоминает.
Хотя бы за это я могла бы его полюбить.
Дейзи хочется треснуть себе по лбу от подобных мыслей, потому что от них совсем не легче, а с точностью да наоборот. Как бы то ни было, неожиданное признание забывается, и все, кажется, возвращается в норму.
Если так можно сказать.
Дейзи снова редко ночует дома, часто убегает гулять в другие места, чувствует повышение уровня серотонина в крови и совершенно не хочет углубляться в серьезные вещи. Ей шестнадцать, у нее классная подруга и лучший в мире парень.
Тедди хорошо не только целуется, она поэтому впервые на Рождество домой не возвращается. Родителям приходится соврать, что из-за подруг, и они воспринимают все за чистую монету.
Дейзи просто не знает, как об этом сказать. Как дать понять маме, что ты уже не маленькая девочка, и что остаешься ты у своего парня не только чтобы в настолки поиграть. Возможно, если бы они просто начали этот разговор… хотя бы одна из них…
Было бы проще.
Ей хочется поделиться этим с мамой, а не с подругой, и собственных порывов Дейзи не понимает. Может, просто интуитивно ощущает, что мама не осудит ее, как бы то ни было, а вот насчет подруги…
— Дейзи, я дома! — слышится голос из фойе.
Дейзи захлопывает книгу, возвращаясь в реальность, и, вскочив с места, мчит из библиотеки, шлепая босыми ногами по полу. У входа она видит изнывающую от жары маму с пакетом в руках и острым желанием в глазах немедленно принять холодный душ.
— Привет! — немного нервно улыбается она, заправив за уши волосы, и целует маму в щеку.
Гермиона с прищуром смотрит на дочь, не скрывая улыбки.
— Привет, — тянет она, опуская на пол сумку.
— О, продукты! — суетится Дейзи. — Давай отнесу на кухню!
Гермиона даже не успевает возразить, девчонка тут же забирает пакет из ее рук, хотя это даже не продукты, а ее новое шелковое платье. У Гермионы в сентябре день рождения, но о новом образе она задумывается уже сейчас. Знает прекрасно, что сентябрь будет бешеным из-за работы, и свободной минутки на шоппинг не будет.
Покупками продуктов в доме занимаются Моди с Эванжелиной. И Гермиона в курсе, что Дейзи прекрасно об этом знает.
— Что за спешка? — прищурившись, не понимает Гермиона, следуя за дочерью на кухню.
Дейзи мчит впереди, толкает бедром дверь и входит в помещение первой. Опустив пакет на стол, она снова забирает волосы за уши.
— Да я просто рада тебя видеть! — улыбается девчонка, раскидывая руки в стороны. — Мы же с тобой не виделись…
— Восемь часов, да, — не дает ей закончить Гермиона, все еще стараясь понять поведение дочери. — Всего восемь…
— Правда? — суетится Дейзи. — Кажется, что больше! Намного больше! Я успела соскучиться!