— Я же говорил.
Гермиона уже собирается схватить со стола сумку и отправиться на работу, потому что время уже кошмар как поджимает, но, едва схватив в ладонь порох, она внезапно останавливается. Странное бешенство проходит, будто полный желудок наконец дает сигнал мозгу, и чувство насыщения дает о себе знать.
Она возвращается в норму. Обернувшись, она ловит взгляд Северуса и умоляюще на него смотрит.
— Прости, — бросив сумку обратно на стол, семенит она к мужу и, обхватив его лицо ладонями, тянет к себе, оставляя на губах поцелуй. — Прости-прости, — тараторит она и снова прикасается к его губам.
Северус заметно расслабляется, опускает ладони ей на лопатки и прижимает к себе. Не только ведь сама Гермиона в ужасе от собственных поступков, Северус тоже в замешательстве. Это все работа, это все квартальные отчеты, это все недосыпание!
— Ой, Мерлин, — целует она теперь, кажется, каждый сантиметр его лица, — на стрессе из-за работы уже просто голову потеряла! Прости, что ты мне под горячую руку попадаешь, родной. Я не специально, клянусь тебе!
Северус ловит ее губы и оставляет на них долгий, искренний поцелуй, который означает простую истину: я и не думал держать на тебя обиду. Вместо ответа Северус подхватывает ее под бедра и усаживает на столешницу, устраиваясь между ее разведенных в стороны ног.
— Может, я смогу помочь тебе расслабиться? — глубоким баритоном интересуется он.
Ох, Мерлин. Этот тон Гермиона знает, и у нее уже заочно вдоль тела бегут мурашки, а внизу живота несколько раз пульсирует. Она непроизвольно сжимает ноги от этого, и Северус это чувствует, едва слышно хмыкая.
— Северус, — сглатывает она, наблюдая за тем, как он поднимает ее юбку от бедра вверх.
Теплые пальцы мужчины, плавно касающиеся ее кожи, вызывают дрожь вдоль позвоночника.
— У меня совещание через пятнадцать минут, — умоляюще смотрит она на него и закусывает губу. — Итан мне не простит опоздания.
Северус сжимает бедра Гермионы и тянет ее к себе на край столешницы, вызывая ее сдавленный выдох. Ноги девушки начинают едва заметно подрагивать от предвкушения. Мужчина медленно ведет кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедра от колена вверх.
Гермиона с дрожью вздыхает, закусывая губу и наблюдая за тем, как его пальцы оказываются под юбкой, после чего вздрагивает от желанного прикосновения, зажмуривая глаза.
— Ты не опоздаешь, — низким голосом шепчет он ей на ухо. — Просто задержишься.
Сдвинув белье в сторону, он медленно, но верно начинает процесс разрядки своей супруги от стресса, в котором она определенно сейчас нуждается. Гермиону почти подбрасывает от ощущений, потряхивает буквально, когда она хватается за край столешницы, до боли укусив нижнюю губу.
— Да чтоб меня, — выдыхает она и впивается в губы Северуса, склонив голову вправо.
Гермиона впервые за годы работы задумывается о том, чтобы вообще никуда не идти, забить на все здоровенный… Гвоздь… И не тратить лишний раз свои нервы.
Порой ей вообще хочется махнуть на всю эту взрослую жизнь рукой, вернуться в прошлое и ни о чем не думать. Это ведь лучшее время с какой-то стороны. Подростковое. Твои проблемы не существенные, все глобальные вопросы решаются родителями, а ты сам просто…
Живешь. Наслаждаешься жизнью.
Именно этим и старается заниматься Дейзи.
Это лето кажется ей по-особому замечательным и важным. Дейзи ведь беспокоится изначально о том, как Виктуар воспримет новость о том, что она теперь встречается с Тедди. Да и об отсутствии в Рождество можно было написать заранее, а не за день сову присылать. Виктуар, что удивительно, воспринимает информацию спокойно.
Даже радостно.
Она целует Дейзи в обе щеки и говорит, что рада за нее. Для Снейп это значит очень много, поэтому она обнимает лучшую подругу с зажмуренными глазами и думает о том, как страшно сильно ей везет в жизни, но не знает и не видит, как Вики едва похлопывает по ее лопаткам, глядя в никуда лихорадочно сухими глазами с плотно сжатыми губами.
— Ты будешь еще зефир? — спрашивает Дейзи, когда засовывает в рот последний кусочек, поджаренный на костре.
Виктуар бросает быстрый взгляд на Дейзи.
— Я слежу за фигурой, — сухо бросает она.
Дейзи удивленно вскидывает брови.
— Ты же только что дюжину заточила, — напоминает она.
Именно, и теперь виню себя за это. Десяти минут не пройдет, как я пойду в дом и суну два пальца в рот, закрывшись в ванной комнате с включенной водой.