Дейзи нервно переступает с ноги на ногу, и это не ускользает от внимательного взгляда Гермионы. Она моментально узнает это движение. Собственные привычки грех не знать. О, Мерлин! Она о чем-то хочет мне рассказать, но не знает, как начать!
— А что ты принесла? — продолжает тараторить Дейзи. — Что-нибудь холодное? Жара стоит просто сумасшедшая!
Гермиона присаживается на стул и чуть сутулит плечи. Дейзи заглядывает в пакет с искренним интересом.
— Что это? — не понимает Дейзи, слегка нахмурившись. — Это…
— Это платье, Дейзи, — спокойно замечает Гермиона, а затем выдвигает стул, стоящий рядом.
Дейзи бросает быстрый взгляд на него, а затем смотрит на маму. Гермиона вздыхает и указывает на стул перед собой. Дейзи сглатывает.
— Рассказывай, — смотрит она дочери в глаза и грамотно скрывает тревогу.
Гермиона привыкает за столько лет, что Дейзи от нее никогда ничего не скрывает, но в это Рождество она впервые чувствует, что что-то идет не так. Да, разумеется, она позволяет Дейзи остаться в Хогвартсе на праздники, ведь там ее друзья, но… Что-то подсказывает ей, что не все так просто.
Дочь выглядит иначе этим летом. Гермиона же не слепая, все видит и все понимает. Однако, как тактичный родитель, не давит на Дейзи, ожидая того дня, когда она сама соберется с силами, чтобы все ей рассказать.
— Что именно? — жмет плечами Дейзи, а сама тревогу скрыть не может.
Гермиона вздыхает, ведь Дейзи врать совсем не умеет, чуть тянется вперед и берет ее за руку. Сделав пару мелких шагов вперед, девчонка усаживается на стул напротив мамы и, снова забрав за ухо волосы, смотрит ей в глаза.
Она не знает, как ей начать.
Гермиона предпринимает попытку в юмор.
— Если ты в кого-нибудь в порыве ярости бросила непростительное, просто поклянись, что не оставила отпечатков, с остальным разберемся, — выдает она с театрально серьезным выражением лица.
Дейзи сначала недоуменно смотрит на нее, а после не выдерживает, и ее пробирает почти истеричный смех. Гермиона смеется в ответ, пусть головой и понимает очевидное: смех у дочери нервный.
Ее что-то беспокоит.
— Нет, — отрицательно качает головой Дейзи, — никого не убила.
Гермиона чуть сжимает в ладони холодные пальцы дочери.
— Значит, не все так страшно, — склонив голову, поддерживает ее Гермиона. — И для этого бы решение нашли, а для всего остального и подавно.
Дейзи поднимает взгляд. В глазах мамы бесконечное участие и забота. Кажется, что ей можно доверить любую тайну мира, и она будет надежно сохранена на долгие годы. Дейзи доверяет маме больше, чем самой себе.
— У нас с Тедди годовщина скоро, — осторожно начинает она, глядя на Гермиону. — На Рождество два года будет.
Гермиона согласно кивает.
— Так, — старается поддерживать она правильную волну разговора. — Хочешь заранее сказать, что на Рождество тебя снова не ждать? — предполагает Гермиона.
Дейзи округляет глаза. Снова?! Почему мама использует именно это слово?!
— Я… — почему-то заикается она, чувствуя, как начинают краснеть щеки, — я думала написать тебе в письме, сказать попозже, ближе к праздникам, но…
Гермиона решается не томить ее, а все говорить по факту. Увиливать бессмысленно, она обо всем и сама догадывается.
— Милая, если ты хочешь провести праздники в Хогвартсе с Тедди, я не стану возражать, — просто произносит она.
Щеки Дейзи вспыхивают с новой силой. Ладони становятся влажными.
— Нет, же, что ты! — ерзает на месте она, аккуратно убирая ладонь из рук мамы. — Я же с подругами!
— Бо и Роджер — классные подружки, тут я с тобой согласна, — не дает ей продохнуть Гермиона.