До этой фразы Дейзи думает, что сильнее покраснеть не сможет. Оказывается, она может. Сердце долбит в горле так, что начинает болеть голова. Жары на улице уже не чувствуется, потому что она сама вся пылает. Дейзи кладет ногу на ногу, пусть и понимает, что это уже не поможет.
Ох, Мерлин, да она же обо всем знает!
— Мам, — не может подобрать слов Дейзи, глядя куда-то перед собой.
Гермиона чуть улыбается и, взяв дочь указательными и большим пальцем за подбородок, мягко разворачивает к себе, побуждая поднять взгляд. Дейзи так и делает, пусть и страшно боится увидеть в глазах мамы что-то негативное, но…
В карих радужках родителя по-прежнему одна лишь любовь и участие.
— Дейзи, — вздыхает Гермиона.
У нее и самой сердце бешено стучит в груди, откровенный разговор с повзрослевшей дочерью — это нечто необычное для нее, совершенно новое. И Гермиона ужас как дорожит этим моментом, потому что Дейзи решается на этот разговор.
Потому что она доверяет ей.
— Милая, ты у меня девочка взрослая, я все понимаю, — чуть качает она головой. — Ты растешь, меняешься, это твоя жизнь, и это нормально, — смотрит она ей в глаза. — Нормально, что ты хочешь больше свободы и расширения личных границ.
Дейзи с дрожью вздыхает, когда Гермиона ласково проводит ей большим пальцем по щеке.
— Ты сама принимаешь решения в своей жизни, Дейзи, — кивает она, — и я поддержу каждое из них, милая, или смогу тебя направить, если ты попросишь.
Гермиона смотрит в зеленые блестящие глаза дочери и в который раз поражается, как летит время. Как бешено, безумно оно без оглядки летит. Она была такой маленькой совсем недавно, словно это было только вчера.
На деле это было уже давно. Тринадцать лет назад.
— Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Дейзи, — заверяет ее Гермиона, — только, пожалуйста, Мерлина ради, не пытайся мне врать.
В этот раз Дейзи плевать, что помимо щек у нее вспыхивают уши.
— Я это пойму, ты же знаешь, — чуть улыбается она. — Ты вся в папу, — гладит она ее по волосам, — врать совсем не умеешь.
Дейзи смеется, чувствуя, как в глазах сами собой закипают слезы. Одному Мерлину известно, как сильно Дейзи благодарна судьбе за то, что у нее такая потрясающая мама. Гермиона снова гладит ее по щеке, и Дейзи льнет к этому проявлению заботы, прикрыв глаза.
— Тогда папе не говори, — резко сев ровно, тут же просит Дейзи.
Гермиона бросает руки на колени и с улыбкой смотрит на дочь.
— О чем? — не понимает она.
Дейзи наклоняет голову и, нахмурившись, начинает теребить пальцы.
— Что я с Тедди встречаюсь, — бурчит она.
Гермиона издает смешок. Дейзи поднимает непонимающий взгляд.
— А чем я, по-твоему, занимаюсь все это время? — с улыбкой спрашивает она.
Дейзи от шока приоткрывает рот. Ох, Мерлин, да этого просто не может быть! Дейзи не верит собственным глазам, глядя на лукавое выражение лица мамы. Гермиону забавляет шокированная гримаса Дейзи.
— Папа не знает, что я с Тедди встречаюсь? — шепчет она, не доверяя собственным связкам.
Гермиона согласно кивает.
— Не знает, конечно, — парирует она. — Вы просто здорово и крепко с ним дружите, — сжав кулак, ухмыляется Гермиона, — вот и вся наука.
Дейзи в шоке откидывается на спину стула.
— А ты как думала? — разводит в стороны руки Гермиона. — Да если он узнает, что ты встречаешься с кем-то… Ой, Мерлин, убереги нас всех, — картинно вздыхает она. — Я его еле убедила, что на Святочный бал ты ходила с другом со своего факультета.