MoreKnig.org

Идеи о справедливости: шариат и культурные изменения в русском Туркестане: читать начало книги онлайн

Автор: Сартори Паоло



Шрифт:

Второе дело связано с продажей права собственности несовершеннолетних лиц на элементы благоустройства (сукнийат), возведенные на земле. Предметом продажи стал «каретный двор, состоящий из трех больших шатров и четырех недвижимых мастерских»[829], на большом базаре в самаркандском квартале Хваси. Акт продажи был совершен опекуном (васи) упомянутых несовершеннолетних. Продажа была заверена одним и тем же казием дважды за четыре месяца; соответственно, было оформлено два документа об одной и той же продаже[830]. Однако между данными документами существует значительное различие. Справа на полях второго документа казий прикрепил следующую фетву:

Очевидно, стороны сделки решили наделить договор дополнительной юридической силой и попросили приложить к документу фетву, чтобы предотвратить возможные будущие сомнения в его действительности[831]. Ведь какой-нибудь родственник несовершеннолетних мог обратиться в суд с заявлением, что продажа была совершена не в пользу детей. Чтобы избежать этого, договор был дополнен двумя цитатами из сборника «Фатава Кази-Хан»:

Третий случай также связан с вопросами опеки. Опекун отказался продавать за определенную цену неделимую недвижимость, находящуюся в общей собственности несовершеннолетних лиц под его опекой. Вместо этого он решил продать ее по завышенной цене своему собственному сыну. Однако полная оплата была отложена на год, причем покупатель взял на себя обязательство уплатить в будущий год лишь малую часть оговоренной суммы. В ривайате продавцы задали вопрос, действительна ли такая сделка по исламскому закону. Ответ был положительный[832]:

На оборотной стороне фетвы мы видим засвидетельствование купли-продажи собственности – сделки между опекуном, представляющим несовершеннолетних детей, и другим лицом. В документе дважды указывается, что продажа является законной в соответствии с вышеприведенной фетвой. Следующий фрагмент дает понять, что договор был подписан лишь после выпуска фетвы:

Теперь обратимся к случаю, который покажет, как фетва может убедить противника снять все претензии к ее обладателю. На оборотной стороне одной фетвы мы находим заверенное казием свидетельство об отказе от претензий:

Данная фетва наделяет документ о купле-продаже дополнительной доказательственной силой. Существовала вероятность, что казий сочтет сам по себе документ о продаже недостаточно весомой причиной, чтобы вынести решение против Бахадура Ходжи. Однако с помощью данной фетвы Барна Ходжа сумел убедить своего противника свернуть дело и снять все претензии:

К последнему типу фетвы относятся юридические заключения, оформленные для членов правящей династии и их канцелярии. Несколько таких фетв мы находим в истории Хорезма. Первая из них была запрошена кунгратским правителем, очевидно, намеревавшимся присвоить имущество чиновников, обвиненных в хищении:

Правовед по имени Саид Касим Ходжа а‘лам одобрил конфискацию имущества и направил правителю вместе с подписанной фетвой разъяснительную записку:

Кунгратские правители могли обращаться за подобными фетвами, чтобы подтвердить временное право их приближенных забирать себе налог с ханских земель (то есть тархан) в определенных местностях[838]. Одна из этих фетв была составлена по поручению кунгратского правителя, недавно занявшего трон и интересующегося, не нарушит ли данная практика жалования тархана устоявшихся обычаев. Помимо этого, Кунграты обращались за фетвами, когда хотели, к примеру, обеспечить легитимность своего решения взимать налог с земель, ранее принадлежавших какому-либо сановнику, в случае если наследники должностного лица не могли доказать свое право собственности на эти земли[839].

4. Как не следует писать фетвы

Правовые руководства предупреждают, что при оформлении фетвы можно совершить ошибку. По меньшей мере с XVI по начало XX века среднеазиатские ханафитские правоведы в своих работах часто призывают различать пригодные и непригодные к применению фетвы[840]. По всей видимости, таким образом местные правоведы способствовали формированию конструктивной практики отбора и издания фетв, которые считались традиционными (ма‘мула) и верными (мусиб). В то же время правоведы открыто критиковали собрания фетв, издаваемые современниками, и не рекомендовали применять опубликованные ими юридические заключения (ихтийат аст ки ‘амал накунанд)[841]. Обычно стороны спора приносили в суд юридические заключения, после чего судопроизводители сравнивали документы между собой. Ривайатам, основанным на «правильных» цитатах (ривайат-и сахих алайхи ал-фатва), как правило, отдавалось предпочтение перед ривайатами, включающими в себя цитаты из редко применяемых книг (гайр ма‘мула ривайат)[842]. Нередко мы находим на обороте фетвы записку: «Да будет известно исламским судьям и благородным государям, что данный ривайат является достоверным и авторитетным»[843]. Данное замечание указывало, что в итоге рассмотрения казий принял данную фетву и отверг фетву, принесенную в суд другой тяжущейся стороной.

Как же рассматривать работу муфтия вне туманных правовых категорий «правильности» и «неправильности», «авторитетности» и «недостаточной авторитетности»? Предположим, что некий муфтий выпускает фетву, а другой правовед позже признает ее неверной. Это не означает, что автор фетвы не имел достаточной подготовки для толковательной деятельности, связанной с поиском подходящих цитат в авторитетных источниках. Составляя фетву, муфтий мог руководствоваться не только юридическими принципами, но и социальными условиями, нравственными соображениями и личной мотивацией запросившего фетву; помимо этого, муфтий мог испытывать давление со стороны просителя и таким образом действовать в условиях принуждения. Следовательно, правовед, давая ответ на спорный теоретический вопрос, в некоторых случаях старался убедить адресатов в истинности одностороннего, лицеприятного взгляда на проблему.

Теперь я хочу прибегнуть к аргументации, подобной аргументации работавших в суде правоведов, которые рассматривали принесенные фетвы перед тем, как казий вынесет решение. Задача данного упражнения состоит в объяснении критериев, по которым муфтии отсеивали ривайат как непригодный, несмотря на наличие печатей и одобрительного заключения (перс. башад) других правоведов.

В мае 1898 года умер Мулла ‘Абд ар-Рахман ибн Мулла ‘Азим, в Самарканде известный под прозвищем Суфий (Суфи). Он оставил богатое наследство, которое поделили между собой его вдовы Биби-Раби‘а-Ай и Биби-Му’мина, трое сыновей (‘Абд ал-Кайум, Мулла ‘Абд ал-Вахид и ‘Абд ал-Хашим) и шесть дочерей (Хикайат, Хадиджа, Марзийа, Магфират, Ма‘рифат и Истам-Ай)[844]. По всей видимости, больше всего выгоды при разделе наследства Муллы ‘Абд ар-Рахмана получил старший сын, ‘Абд ал-Вахид. В 1905 году Ма‘рифат-Ай и Истам-Ай подали в суд на своего брата ‘Абд ал-Вахида, требуя возврата дома с двором – их доли наследства. Как мы читаем в решении суда, сестры достигли своей цели. Обратившись к одному мужчине с просьбой выступить в качестве их поверенного, они попросили его прийти в народный суд и проследить, чтобы их претензии занесли в судебный протокол. Данный документ рассказывает нам, как женщины пытались защитить свои имущественные права и избежать захвата своей собственности братом. Мулла ‘Абд ал-Вахид ответил сестрам встречным иском[845]. Он заявил, что их претензия на долю наследства покойного отца юридически ничтожна и не заслуживает рассмотрения в суде (батил ва гайр-и масму‘). Заявив, что Ма‘рифат-Ай и Истам-Ай уже стали владелицами (кабз кард) половины дома и, помимо того, получили (ахз) 250 таньга из остального наследства, Мулла ‘Абд ал-Вахид добавил, что сестры освободили его от всех долговых обязательств, связанных с наследством. Правовед (или работавший при нем писец), составлявший ривайат для Муллы ‘Абд ал-Вахида, воспользовался набором устоявшихся формул, чтобы перевести намерения истца на юридический язык встречного иска. В ривайате правовед указал, что истицам была растолкована суть договора, по которому Мулла ‘Абд ал-Вахид освобождался от всех обязательств, и что у сестер не возникло вопросов по поводу условий договора. Однако встречный иск Муллы ‘Абд ал-Вахида говорит нам, что Ма‘рифат-Ай и Истам-Ай незаконно (ба-гайр-и хакк) подали на брата в суд; хотя по закону истицы были обязаны отказаться от требований, они упорно стояли на своем. Правовед, составлявший ривайат, официально просил казия действовать соответствующим образом и убедить просительниц отказаться от претензий. На встречном исковом заявлении поставил печать муфтий Мулла Саид ‘Абд ал-Маджид. Справа на полях данного документа он добавил цитату из важного ханафитского теоретического труда – «Китаб ал-ашбах ва ан-наза’ир ‘ала мазхаб Аби Ханифа ан-Ну‘ман». Автором данного трактата является виднейший османский ученый Зайн ад-Дин ибн Ибрахим ибн Мухаммад ибн Нуджайм ал-Мисри (1519–1563). Цитата следующая: «ла тусма‘у ал-да‘ва ба‘д ал-ибра ал-‘амм», то есть «не следует разбирать жалобу после полного отказа [просителя от претензий]». Данная цитата будет встречаться и в других документах по этому судебному делу.

Иск, поданный двумя сестрами против брата, дошел до народного суда в Самарканде. В архивах сохранилась копия решения, записанная в казийской книге. Данный документ начинается с перечисления сторон дела и определения (та‘риф) доверенных лиц для каждой стороны. На сторону сестер встала мать, Биби-Му’мина, и один из братьев – ‘Абд ал-Хашим: и мать, и брат также имели личные претензии к ‘Абд ал-Вахиду, касающиеся наследства. Казий в надлежащем порядке описал наследственное имущество – дом с двором, сад и наличные деньги – и следующим образом сформулировал требования истцов: «‘Абд ал-Вахид распоряжается узуфруктом на все имущество и теперь отказывается предоставить другим наследникам законную долю». Когда судья стал допрашивать ответчика, тот заявил, что «уже отдал им все причитающееся». Казий подробно записал все утверждения, высказанные ‘Абд ал-Вахидом. В протоколе говорится: по словам ответчика, имущество, прежде принадлежавшее его отцу, теперь находится в его собственности, поскольку он сам его купил (уз зар-харид мулким дур); данная сделка купли-продажи якобы подтверждается рядом документов, информацию об оформлении которых ответчик полностью предоставил. Однако ‘Абд ал-Вахид также уточнил, что некоторыми правами на садовый участок (хакки багга бар) обладает его брат ‘Абд ал-Хашим-бай. Кроме того, ‘Абд ал-Вахид признал, что его сестры Истам-Ай и Ма‘рифат-Ай имеют право на половину сада и часть дома. Несмотря на это, ответчик отказался (мункир булди) удовлетворить требования истцов и передать остатки причитающегося им наследства. Ответчик объявил, что уже выдал двум сестрам 250 таньга в обмен на право на сад и другое имущество. По его мнению, женщины были вполне довольны условиями отказа от своих требований. Далее происходит важный поворотный момент: выслушав показания, судья, по всей видимости, уходит с переднего плана, и дело остается на рассмотрении других правоведов, заседающих в суде. В документе говорится, что тяжущиеся стороны обратились (руджу‘) к ученым (‘улама’) – вероятно, вне стен суда – и затем принесли в суд цитаты из юридических источников (ривайат) для доказательства истинности своих утверждений. После этого правоведы должны были взвесить обе позиции. В итоге они отдали предпочтение ривайату сестер[846]. Решение суда гласит, что правоведы сочли заявление ‘Абд ал-Вахида об отказе сестер от претензий юридически ничтожным[847]; права же участников разбирательства на наследственное имущество записаны в соответствующих документах, и именно эти документы должны рассматриваться в качестве основной доказательной базы. Правоведы сочли, что необходимо (лазим) отвергнуть ривайат ‘Абд ал-Вахида по причине злостности его намерений (фасидлиги) и постановить (хукм килса кирак), что ответчик обязан передать истцам причитающиеся им доли наследства. Тот факт, что правоведы отдали предпочтение (тарджих-и ‘улама йузасидан) одной из сторон, напрямую повлиял на решение казия. В заключительной части решения мы видим, что казий, вернувшись к заседанию, приказал изъять из собственности ‘Абд ал-Вахида (то есть сада и половины двора) доли, принадлежащие Истам-Ай и Ма‘рифат-Ай, и передать их во владение сестер.

Из данного изложения судебного процесса я сделал вывод, что у казия были серьезные причины уполномочить муфтиев, заседавших в суде, вынести решение по делу. Приняв ответственность за решение правоведов, казий вышел из помещения и таким образом пропустил значительную часть заседания. Нам неизвестно, что смутило судью и помешало ему принять решение лично. Перед ним был очевидный случай захвата собственности, осложненный наличием встречных требований, однако мы не можем с точностью утверждать, какой именно процессуальный аспект вызвал у казия затруднения. В судебном протоколе нет ни единого указания на то, что сторонам по делу было предложено обратиться к услугам самаркандских правоведов еще перед слушанием и позже прийти в суд с «цитатами» (ривайатами).

Кроме того, в протоколе не говорится ни слова о том, чем руководствовались заседавшие в суде муфтии, взвешивая аргументы сторон. Однако мы сможем частично реконструировать логику и аргументацию муфтиев, составлявших ривайаты, если изучим документы, принесенные сторонами в суд. Вспомним, как составлялись ривайаты. Тяжущиеся стороны обращались к писцу (мухарриру), работавшему при муфтии, и излагали суть дела своими словами. Писец, подобно современному юристу, переводил рассказ на юридический язык и выделял связанные с делом аспекты права, занимая при этом позицию своего клиента и стараясь опровергнуть доводы противной стороны. Писец формулировал вопрос (истифта’), относящийся к тому или иному правовому аспекту, таким образом, чтобы ответ на него свидетельствовал в пользу клиента, запросившего ривайат; иными словами, это был риторический вопрос.

Данный риторический вопрос и представлял собой основное содержание документа. Цитаты из авторитетных источников выписывались на поля. Эти цитаты должны были свидетельствовать об истинности позиции, сформулированной в документе, и способствовать положительному ответу на вопрос. Сторона, обратившаяся к услугам писца, получала ривайат, то есть текст, содержащий вопрос и цитаты. Затем сторона шла с ривайатом к муфтию с просьбой его подписать. Муфтий оценивал, насколько цитаты согласуются со смыслом ривайата. Если муфтий решал, что они отвечают сути дела, он скреплял ривайат печатью и выносил фетву, делая под текстом подпись: «Это так, и Аллах – мудрейший» (башад валлаху а‘лам). Таким образом, он письменно поддерживал позицию стороны, которая обратилась за фетвой. Если муфтий был не согласен, то он не скреплял документ печатью и ничего в нем не писал.

Истам-Ай и Ма‘рифат-Ай принесли в суд следующую фетву[848]:

Основываясь на данном тексте, мы можем предположить, что спорным моментом в процессе слушания по делу стали доказательства. Вероятно, именно поэтому казий передал инициативу муфтиям. Которая из сторон должна была доказывать свою правоту? Именно по этому вопросу возникли разногласия между участниками тяжбы. Мулла ‘Абд ал-Вахид отреагировал на претензии сестер встречным иском. Таким образом, его требования должны были быть рассмотрены в первую очередь, и судья потребовал от Муллы ‘Абд ал-Вахида доказательств по делу. Однако тот не смог их предоставить – он не привел с собой свидетелей для дачи показаний и не принес в суд никаких документов. После этого казий попросил сестер принести клятву[852], однако Мулла ‘Абд ал-Вахид был категорически против этого. Тогда казию ничего не оставалось, кроме как попросить поклясться ответчика, однако последний стал возражать и против этого варианта. Фетва, которую принесли в суд истицы, напомнила казию, что отказ от принесения клятвы (нукул) равносилен признанию в правонарушении и что следует отказать Мулле ‘Абд ал-Вахиду в удовлетворении требований.

Теперь посмотрим на фетву Муллы ‘Абд ал-Вахида. Вот ее полный текст:

Данная фетва значительно отличается от фетвы Ма‘рифат-Ай и Истам-Ай. Во-первых, в ней два вопроса; впрочем, лишь на первый из них муфтий дал утвердительный ответ, и поэтому лишь первый вопрос интересен для наших целей. Второй вопрос в иной формулировке приведен на обороте документа, под ним – положительный ответ[865]. Тем не менее данный вопрос не рассматривался муфтиями, заседавшими в суде, так что здесь мы не будем его обсуждать.

Первый ответ состоит из двух частей. Первая часть содержит три констатирующих утверждения об исках, поданных против Муллы ‘Абд ал-Вахида. Согласно данным утверждениям, вдова Биби-Му’мина уже объявила свой прежний иск недействительным, поскольку получила от Муллы ‘Абд ал-Вахида сумму денег. Так же дело обстояло с иском ‘Абд ал-Хашима, брата ответчика: он тоже отказался от претензий на указанную собственность в обмен на компенсацию в виде еще одной доли наследства. Однако правовое заключение также гласит, что сестры Ма‘рифат-Ай и Истам-Ай находились в том же положении, что и другие два истца, поскольку и они в обмен на некоторую сумму денег освободили Муллу ‘Абд ал-Вахида от обязательств, связанных с принадлежащими им долями наследства. Вторая часть правового вопроса может быть сформулирована следующим образом: если участник дела не может представить доказательство отказа от претензий, имеет ли он право выдвигать встречный иск, основываясь на факте данного отказа?

Писец, составлявший фетву, однако, не прибег к столь прямолинейной формулировке. Сперва он пишет предложение в утвердительной форме: «…заявление ответчика <…> должно [считаться] обоснованным и законным встречным иском». Вопрос был поставлен лишь после этого утверждения: «Не так ли?» (йа на?). Данная формулировка риторического вопроса соответствует артикулированной в ривайате точке зрения, что встречный иск Муллы ‘Абд ал-Вахида является законным. Писец записал вопрос таким образом, хотя он и знал, что ответчик не может предоставить доказательства в поддержку встречного иска (ба-‘адам-и ибра’). Если бы данная фетва смогла убедить суд в правоте ответчика, то иск сестер против Муллы ‘Абд ал-Вахида вовсе бы не подлежал рассмотрению. По всей вероятности, писец знал, что составляемый им текст носит сугубо риторический характер. Если данный ривайат и мог убедить суд в правоте его клиента, то уж точно не основываясь на цитатах из юридических источников. Лишь часть из них в действительности поддержала заключение, основанное на ривайате. В этих цитатах (1–7) утверждается, что если произошло освобождение от обязательств, то судье не следует приводить ответчика к клятве; полюбовное же урегулирование спора в прошлом считается доказательством законности встречного иска, оспаривающего взыскание сестрами имущества. Другие цитаты (8–11), очевидно, были добавлены позже, поскольку они относятся ко второму вопросу. Однако мы не видим ни одной цитаты, которая бы утверждала, что встречный иск, основанный на свершившемся факте отказа от претензий к ответчику, не требует предоставления документа об отказе, чтобы быть законным. Вместо этого правовед, подбиравший цитаты, перевел с арабского на персидский цитату из знаменитого османского юридического трактата – ту же цитату, которая была включена в исковое заявление Муллы ‘Абд ал-Вахида. Однако писец изменил смысл оригинала. Цитата на полях искового заявления гласит: «ла тусма‘у ал-да‘ва ба‘д ал-ибра ал-‘амм», то есть «заявление не подлежит рассмотрению после полного отказа от претензий». Персидский перевод данной цитаты в ривайате выглядит так: «да‘ва <…> ки ибра’-и ‘амм <…> намуданд <…> ба-‘адам-и ибра <…> ла тусма‘у», то есть «после отказа от претензий при отсутствии такового [документа] заявление не подлежит рассмотрению». Несмотря на очевидное искажение смысла, пять самаркандских муфтиев приложили к ривайату печати и написали положительный ответ (башад). По всей видимости, правоведов подкупили; и все же этот документ не прошел проверку в суде. Муфтии, рассмотревшие данное правовое заключение, не могли не заметить ошибок аргументации. Поэтому они постановили, что в документе приведены ошибочные доводы, и рекомендовали казию вынести решение в пользу сестер. Если бы не копия судебного решения в казийской книге, нам было бы очень сложно понять, что не так с фетвой Муллы ‘Абд ал-Вахида.

5. Правовые заключения для русских

К настоящему моменту мы знаем, что фетвы появлялись в результате взаимодействия двух социальных групп: муфтиев (а также работающих при них писцов) и клиентов-мусульман. Последние относились к различным социальным слоям, в том числе могли быть представителями правящих мусульманских династий. Установление российской власти в Средней Азии дополнительно усложнило данные взаимодействия. Колониальные чиновники нередко обращались к местным правоведам и требовали представить заключение по тому или иному правовому вопросу. Как правило, это случалось, когда русские рассматривали прошения мусульман в колониальную администрацию, связанные с должностными злоупотреблениями народных судей. Основной целью русских, обращавшихся за данной услугой к муфтиям, было прояснить, что говорит шариат по конкретному вопросу. Русские игнорировали тот факт, что мусульманская правовая культура предполагает множественные интерпретации одних и тех же положений шариата, имеющие рекомендательный характер. Часто русские, обращаясь к съезду казиев за заключением или разъяснением касательно той или иной проблемы, воспринимали фетву как неопровержимое, не допускающее изменений доказательство, на основании которого выносится решение относительно правонарушения. Таким образом, русские стали производить собственные знания об исламском праве в отсутствие кодификации шариата. Сложно сказать, было ли это попыткой зафиксировать некоторые положения шариата и положить таким образом начало «ортодоксальному исламу». Русским колонизаторам совершенно не нравилась низкая предсказуемость результатов толковательной деятельности муфтиев. Чтобы довести данный факт до сознания мусульман, чиновники постоянно приводили в действие механизмы апелляции – судебного пересмотра. Русские не пытались систематизировать фетвы, полученные у муфтиев, в единую базу знаний, которая в конце концов могла бы встать на службу колониальной власти и сделаться подспорьем в надзоре за деятельностью народных судов. Правовое заключение, вынесенное муфтием по требованию городского начальника или прокурора, не обязательно было применимо к другим случаям правонарушений, даже если касалось той же правовой нормы. Колониальное знание имело фрагментарный характер, и фетвы в колониальную эпоху могли повлечь за собой непредвиденные последствия. Придя к власти, российские колонизаторы стали настойчиво требовать оформления фетв по новым правилам. Муфтии были вынуждены излагать в заключениях однозначную и окончательную точку зрения на тот или иной правовой вопрос, таким образом значительно отклоняясь от прежних среднеазиатских практик создания фетв. Чтобы проиллюстрировать это, обратимся к одному делу о наследстве.

Осенью 1890 года в Ташкенте умер мужчина по имени Мухаммад Риза-бай, оставив двух вдов – Хамиду-Биби и Назиру-Биби. У Назиры-Биби и Мухаммада Риза-бая было двое детей: девочка Анзират-Биби и умственно отсталый мальчик Хашим-джан. Когда отец умер, оба ребенка были несовершеннолетними. У покойного также был старший брат, Хаким-джан. 3 января 1891 года Хамида-Биби сообщила русским властям, что наследство ее покойного мужа было разделено неправильно[866]. Наследство Мухаммада Риза-бая было подвергнуто публичной оценке. Уже знакомый нам казий Мухитдин Ходжа провел опись наследственного имущества покойного при множестве свидетелей. Мухаммад Риза-бай практически не оставил наследникам наличных денег, поскольку большую часть раздал в долг[867]. Завещания не было, так что казий решил разделить все имущество между наследниками. За свои услуги он взял с семьи нотариальный сбор (таксимана) 1200 рублей, и еще 95 рублей требовалось заплатить за работу муфтиев. Хамида-Биби заявила, что это нарушение исламского закона[868]. Она также пожаловалась, что старший брат ее покойного мужа, Хаким-джан, подал иск против всех остальных наследников и впоследствии получил 8600 рублей в обмен на отказ от претензий. Вину за это вдова также возлагала на Мухитдина Ходжу. Чтобы выразить возмущение (наразилик) поведением казия, Хамида-Биби обратилась к русским властям и потребовала установить истину.

Так как Хамида-Биби была неграмотна[869], она не могла самостоятельно составить прошение городскому начальнику. По всей вероятности, ей помог человек, вошедший в ее положение. Во-первых, просительница не ограничилась просьбой установить истину. Она смело предложила начальнику Ташкента вынести решение на основании показаний четырех свидетелей, присутствовавших на судебном слушании о разделе имущества[870]. По всей видимости, Хамида знала, что если этих четверых мужчин вызовут в суд второй инстанции, то они встанут на ее сторону. Во-вторых, о причине составления прошения многое говорит форма изложения претензий. Основным предметом беспокойства автора стала чересчур маленькая сумма наличных, разделенных между наследниками. По-видимому, составительница прошения надеялась, что должники выплатят наследникам то, что причиталось покойному, казий потребует меньшую оплату за свои услуги, а брат Мухаммада Риза-бая не получит крупную сумму за отказ от иска. Подавая прошение, вдова надеялась, что съезд казиев постановит иным образом разделить наследство и увеличит таким образом ее долю.

Прошение дошло до Нила Сергеевича Лыкошина, под ответственность которого уездная канцелярия поместила район Ташкента, где проживало мусульманское большинство[871]. Лыкошин был одним из лучших востоковедов Российской империи на службе в Туркестане. Как предписывалось Положением, Лыкошин передал прошение на рассмотрение съезда казиев. Любопытно, что русский чиновник потребовал от съезда «обсудить справедливость по шариату» и предоставить «подробное заключение со ссылками на книги шариата» о том, какую сумму следует требовать казию за оформление раздела наследства[872]. Казии без промедления ответили[873], что Мухитдину Ходже не следовало при составлении описи наследства подсчитывать долги, причитающиеся покойному, и что судья потребовал за свои услуги «больше определенного в шариате». Данный ответ не удовлетворил Лыкошина: утверждение было голословным[874]. Он потребовал предоставить другое юридическое заключение и включить в него подробные ссылки на правовые источники. Ниже мы видим, как съезд казиев справился с этим заданием, составив документ, который мы можем назвать «фетвой для русских»[875]:

Теперь, когда ташкентские колониальные органы получили ясные юридические инструкции по оценке поведения Мухитдина Ходжи, начальник Ташкента мог допросить обвиняемого лично и потребовать объяснить, почему за услуги была взята именно эта сумма. Городской начальник, как и Лыкошин, попросил «подкрепить свои объяснения со ссылками на подлежащие книги шариата». Разумеется, начальник хотел выяснить, отступало ли поведение Мухитдина Ходжи от норм, указанных съездом казиев. Ниже я привожу доклад (байан-нама) по делу Мухитдина Ходжи[902]:

[829] Ibid. Doc. 456a.

[830] Ibid. Docs. 456a, 457.i.

[831] Welsford T., Tashev N. A Catalogue of Arabic-Script Documents from the Samarqand Museum. Doc. 457.ii.

[832] Ibid. Doc. 459a.

[838] ЦГАРУз. Ф. I-125. Оп. 2. Д. 612. Л. 1. Текст был переписан и переведен Ю. Брегелем, см.: Bregel Y. Documents from the Khanate of Khiva (17th–19th centuries). Р. 55. Брегель не отмечает ценности данного текста как прецедента.

[839] ЦГАРУз. Ф. I-125. Оп. 2. Д. 612. Л. 6. Записка без печати и даты.

[840] Кази ‘Азизан. Сиздах гандж. Ташкент. ИВАНРУз. № 2574/IV. Л. 357a.

[841] Мир Раби‘ ибн Мир Нийаз Ходжа ал-Хусейни. Рисала-йи рахманиййа. Ташкент. ИВАНРУз. № 9060/XII. Л. 406b.

[842] ЦГАРУз. Ф. I-36. Оп. 1. Д. 2396. Л. 92 об.

[843] «ма‘лум куззат-и ислам ва хуккам-и зави ал-ихтирам буда башад ки ривайат фи ал-зимн му‘табар ва ма‘мула аст»: АМИКИНУз. Безымянное собрание арабографических документов. Ед. хр. 441б. В каталоге Уэлсфорда и Ташева (Welsford T., Tashev N. A Catalogue of Arabic-Script Documents from the Samarqand Museum) описания данного документа не приводится. В Хорезме казий мог одобрить фетву, написав на обороте следующую формулу: «ривайат-и му‘аллама хува ал-сахих». См.: ЦГАРУз. Ф. I-125. Оп. 1. Д. 495. Повсюду.

[844] Welsford T., Tashev N. A Catalogue of Arabic-Script Documents from the Samarqand Museum. Doc. 548.

[845] Ibid. Doc. 554.

[846] «мудда‘и ва мудда‘а ‘алайхи ‘уламага руджу‘ килиб сузларини растлигига ривайат алиб курсатдилар ки икки тарафни ривайатларини тарджихга буйурганда ‘уламалар мудда‘ини ривайатини тарджих килдилар»: Welsford T., Tashev N. A Catalogue of Arabic-Script Documents from the Samarqand Museum. Doc. 557.

[847] «мудда‘а ‘алайхини айтган джаваби икрар ва ибра-и а‘йан-дан дур ва ибра’ ‘ийан нирса-дан батил ва бикар-дур»: Ibid.

[848] Welsford T., Tashev N. A Catalogue of Arabic-Script Documents from the Samarqand Museum. Doc. 555.

[852] Данная процедура подробно описывается здесь: Rosen L. The Anthropology of Justice: Law as Culture in Islamic Society. Cambridge: Cambridge University Press, 1989. Р. 32–34.

[865] Ibid. Doc. 553b: «По просьбе подателя встречного иска решено, что бремя клятвы ложится на двух истиц, Марифат-Ай и Истам-Ай; если казий приводит истиц к клятве о встречных претензиях ответчика, но при этом последний отказывается клясться, и он [казий] откладывает клятвопринесение, то [его решение] не должно считаться препятствием для встречного иска; не так ли? [Объясните, и будете награждены]. [Ответ]. Да, не должно [считаться препятствием]».

[866] 03.01.1891. ЦГАРУз. Ф. I-17. Оп. 1. Д. 4784. Л. 17–17 об.

[867] «ирим-дан калган хар кимни зиммасига мал ва пулларни руй-хат килиб куйди руй-хатт килган вакида куб накд пул чикмади хаммаси виксил субут била хар кимни зиммасида икан мазкур адамлар зиммасидаги нисбат пулларни варасаларга таксим килиб»: там же. Л. 17.

[868] «‘улама’лардан сурасам бул тарика алмак таксимана хич шари‘атда йук диб ма‘лум килдилар»: там же.

[869] «хат билмаган учун»: ЦГАРУз. Ф. I-17. Оп. 1. Д. 4784. Л. 17 об.

[870] Там же. Ср.: ЦГАРУз. Ф. I-17. Оп. 1. Д. 4784. Л. 41 об.

[871] См.: Morrison A. Sufism, Pan-Islamism and Information Panic… Р. 262–264.

[872] 04.01.1891. ЦГАРУз. Ф. I-17. Оп. 1. Д. 4784. Л. 18.

[873] 09.01.1891. Там же. Л. 19.

[874] Лыкошин от имени начальника г. Ташкента. 17.01.1891. Там же. Л. 25–26.

[875] 08.02.1891. Там же. Л. 22.

[902] 26.02.1891. Там же. Л. 39–40 об.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Спросите леди Энн
Спросите леди Энн
[Исторические любовные романы / Роман / Приключения / Исторические приключения]
Энн Тэлбот — исключительная представительница высшего общества, воплощение истинной английской леди. Она не просто образец для подражания, но и мудрая наставница молодых дебютанток, к которой
0
Добро пожаловать в Бездну Том 2
Добро пожаловать в Бездну Том 2
[Боевик / Приключения / Фантастика / ЛитРПГ (LitRPG)]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
0
Дневник, написанный задним числом
Дневник, написанный задним числом
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Военное дело, спецслужбы / История]
Добро пожаловать в Бездну Том 1
Добро пожаловать в Бездну Том 1
[Фантастика / Фэнтези / Попаданцы / ЛитРПГ (LitRPG)]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
0
Без спешки
Без спешки
[Проза / Роман / Фантастика]
Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Макси, Саммари: После возрождения Волдеморта Гарри начинает серьезнее относиться к учебе и тренировкам, стремясь лучше подготовиться к их следующей, неизбежной
0
Шахты безумия
Шахты безумия
[Ужасы / Приключения / Фантастика / Фэнтези]
Категория: джен, Рейтинг: R, Размер: Макси, Саммари: Архимаг Адамус Ностр отправляет туда, откуда не вернулись лучшие солдаты и маги, небольшой отряд, который никто не назвал бы образцовым. Его цель
0
Только не с полукровкой (новая редакция)
Только не с полукровкой (новая редакция)
[Современные любовные романы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Категория: гет, Рейтинг: NC-17, Размер: Макси, Саммари: Послевоенная история о помолвке Гарри и Дафны — но без магических контрактов, древних брачных соглашений и прочего в духе «Гарри никак не может
0
Узнавая друг друга
Узнавая друг друга
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза]
Категория: гет, Рейтинг: R, Размер: Миди, Саммари: Двенадцать раз, когда Гарри Поттер и Дафна Гринграсс так и не узнали друг друга, и один раз, когда все-таки узнали.Но кто вообще считает?Или
0
Ведьма с определенной точкой зрения
Ведьма с определенной точкой зрения
[Любовные романы / Современные любовные романы / Современная проза / Роман]
Категория: гет, Рейтинг: NC-17, Размер: Макси, Саммари: Другой взгляд на «Только не с полукровкой». Та же самая история, рассказанная с иной точки зрения.Дафна намеревалась пережить грядущую войну. У
0
Госпожа сыщик. Поцелуй меня, если не убийца
Госпожа сыщик. Поцелуй меня, если не убийца
[Детективы / Современная проза / Роман]
Петербург, 1894 год. Вдове Елизавете Воронцовой вполне хватало забот: капризные жильцы, протекающие трубы и экономка, способная одним взглядом поставить на место любого подрядчика. Но затем
0
Горькая пастила
Горькая пастила
[Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Роман]
Я хотела сделать любимому сюрприз внезапным визитом, но удивилась сама, застав в его квартире трех головорезов. А после - ещё сильнее, застукав его на курорте с другой и поняв, что он совсем не
0
Зельевар на шпильках, или Канона не будет! Том 2
Зельевар на шпильках, или Канона не будет! Том 2
[Проза / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Удар по красной кнопке в Небесной канцелярии сработал с двойным размахом: теперь в Хогвартсе командуют сразу два Снейпа — я и мой статный красавец-близнец Северус, чудом отмытый от канонической
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Двадцать два несчастья 15
Двадцать два несчастья 15
[Попаданцы / Приключения: прочее / Самиздат]
Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! Когда история подходит к логическому концу, когда все враги строго наказаны, все друзья спасены, а родственники — хорошо устроены, так и хочется
2

Прямо сейчас читают

Оккультные приключения Телемы Гайдучик
Оккультные приключения Телемы Гайдучик
[Самиздат / Ужасы / Мистика]
Телема Гайдучик из Минска - необыкновенная девочка даже по меркам эзотерической тусовки. Ей уже исполнилось целых двенадцать лет, она обожает готику, тайны и гностицизм. А ещё она расследует
0
Идеальная дочь
Идеальная дочь
[Детективы / Триллер]
Четырнадцатилетняя София исчезла почти год назад. Ее одежду нашли в реке недалеко от моста, полиция считает это самоубийством, а город быстро привык к версии об очередной трагической истории хрупкой
0
Твоя судьба -попаданка или Похищенная драконом
Твоя судьба -попаданка или Похищенная драконом
[Самиздат]
Я работала простым кассиром и готовилась к свадьбе с любимым человеком, когда меня забрали из нашего мира. А виной всему - кровь драконоборцев, текущая в моих жилах. Похититель-дракон ищёт меня с
0
«…Или смерть?» Дворовый Катехизис Русского человека
«…Или смерть?» Дворовый Катехизис Русского человека
[Религиозная литература: прочее]
Эта книга о том, как строить будущее России, опираясь на её славное прошлое, учитывая ошибки настоящего. Автор – Кочергин Андрей Николаевич, 1964 года рождения, Русский, Православный, кандидат
0
Игра похоти: Искушение
Игра похоти: Искушение
[Любовная фантастика]
Гермес Лайвли всегда жил ради всеобщего внимания. Со своими колкими шутками и соблазнительными манерами он неизменно оставался королем безумных ночей Йеля. Но теперь всё изменилось: над ним тяготеет
0
Огненная куртка
Огненная куртка
[Шпионский детектив]
Малороссийские сказки. С иллюстрациями
Малороссийские сказки. С иллюстрациями
[Сказка]
Что за дивный край, Малороссия!.. Из хаты тянется дымок, это жинка наготовила своему мужу ароматные вареники, борщ с пампушками да гуся жареного. В лесу живет лисичка-сестричка, которая обхитрила
0
По праву сильного
По праву сильного
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников]
Ярл Рагнар, наделённый древней силой и проклятьем бессмертия, ведёт борьбу за Пограничье — дикие земли, раздираемые интригами аристократии, имперскими амбициями и кровавыми долгами прошлого. В
2
Как читать книги?
Как читать книги?
[Классическая проза]
Английская писательница Вирджиния Вулф (1882–1941) — одна из центральных фигур модернизма и признанный классик западноевропейской литературы ХХ века, ее имя занимает почетное место в ряду таких
0
Измена. Верну нашу семью
Измена. Верну нашу семью
[Современные любовные романы / Короткие любовные романы]
- Зачем ты только приехала сюда? Да ещё и дочку с собой взяла. Пыльно тут, не раз говорил тебе. - лучшая защита - нападение, так говорят? - А я не жалею, что увидела твое истинное отношение ко
1
Дегенераты. Вырождение элиты
Дегенераты. Вырождение элиты
[Психология / Основы психотерапии]
Макс Нордау – врач-психиатр, старший современник Зигмунда Фрейда, считал, что вырождение (дегенерацию) как отдельных личностей, так и целых общественных групп следует диагностировать как психическое
0