В Тигровой балке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ

Район заповедника Тигровая балка

Случилось неожиданное. Я совсем уже приготовился работать на Памире, как вдруг — на тебе, Тигровая балка! Подобный поворот судьбы весьма меня озадачил, потому что я ничего толком об этом крае не знал. В тот день, когда я получил назначение, под рукой у меня оказалась лишь карта, из которой удалось извлечь не слишком много. Расположение балки в низинной котловине среди пустынь Южного Таджикистана, почти на 37° северной широты, говорило о сильной летней жаре, а штрихи болот и пятна озер — о местности, достаточно влажной для того, чтобы сделать эту жару еще более чувствительной. Из бесед с заслуженными экспедиционными «волками» я узнал, что в Тигровой балке кишмя кишат всевозможные змеи, фаланги и скорпионы, но поскольку много всякого зверья, то зоологу там не работа, а рай. После таких рассказов по ночам мне снились мохнатые тарантулы, выскакивающие из ботинок, и двухметровые кобры, зловеще шипевшие в ящиках письменного стола. Словом, мне стало ясно, что, если я хочу сохранить свою жизнь (о здоровье и думать нечего), нужно прихватить с собой побольше всевозможных спасительных средств, начиная от москитных пологов и кончая хиной и противозмеиными сыворотками. Скажу наперед, что кое-что из этого пригодилось, но большую часть я очень скоро выкинул. Сейчас, когда позади остались годы работы в вахшских зарослях, когда мне знакома там каждая тропа, смешно вспоминать, как все оказалось непохожим на то, что я себе представлял.

В середине октября 1956 г. я выехал из Ленинграда и в конце этого же месяца прибыл в райцентр Пяндж, от которого до заповедника Тигровая балка рукой подать — 35 километров. Попутных машин не оказалось, и я, недолго думая, решил махнуть туда пешком, держа курс прямо на запад, на видневшуюся вдали скальную вершину горы Хаджи-Хазиан в хребте Актау. Вершина нависает над заповедником с запада и служит прекрасным ориентиром для всех, кто хочет попасть в Тигровую балку. Выйдя в предрассветных сумерках, я двадцать километров шагал по унылому выжженному солнцем пустынному плато и уже изрядно запыхался, так как стало сильно припекать. Устало взбираясь на очередной холм, я вдруг оказался на краю высокого обрыва. Вот тут-то мне и открылся внезапно вид на Тигровую балку. Прямо под ногами плескалось большое озеро, а за ним далеко на юго-запад тянулись сплошной зеленой массой глухие заросли, среди них там и сям сверкали зеркала озер. Утомленный от серых тонов пустыни взгляд отдыхал на яркой зелени буйно разросшихся джунглей.

Многие, вероятно, будут удивлены, услышав, что в нашей стране есть джунгли. Слово «джунгли» происходит от индийского слова «джангал». Так называются в Индии непролазные бамбуковые и густые древесно-кустарниковые заросли с гигантскими травами и лианами по берегам и в дельтах рек. Очень похожи на джунгли заросли в поймах крупных рек Средней Азии — тугаи.

В Тигровой балке заросли тянулись справа и слева до самого горизонта, а прямо передо мной, над обширной поймой, висела почти отвесная километровой высоты стена Хаджи-Хазиана. Был полдень, и нагретый воздух дрожал над влажными дебрями, окутывая даль призрачной дымкой. Этот внезапный переход от бесплодной пустыни к тугайным лесам Вахша всякий раз приятно поражает каждого, попадающего в заповедник, и редко кто устоит от соблазна после пыльной жаркой дороги окунуться в прохладные воды озера.

Надолго запомнились мне первые дни знакомства с Тигровой балкой. Каждый шаг в зарослях таил неизвестность. Разноголосые крики многочисленных обитателей тугаев и таинственные шорохи сливались для меня в сплошной вопросительный знак.

Я бродил по горло в воде в густых зарослях тростника, пробираясь по затопленным оленьим тропам и вспугивая десятки бакланов и белых цапель, блуждал в пойменных лесах, вздрагивая от шума вылетающих из-под ног фазанов. Все здесь для меня, северянина, было ново, ярко и необычно. Несмотря на небольшие размеры заповедника, прошло не меньше месяца, прежде чем я научился ориентироваться в глухих чащобах поймы и перестал путаться в тропах при возвращении домой. Однако и потом блуждать мне приходилось неоднократно. Это обычно случалось или ночью, или в пыльные бури, когда все ориентиры заволакивала буро-желтая мгла, столь густая, что видимость не превышала 200 метров…

Заповедник находится на юге Вахшской долины, в урочище Тигровая балка, и занимает в основном левобережную, покрытую тугайной растительностью, пойму реки Вахш. Эта пойма простирается от селения Джиликуль вниз по течению Вахша до слияния его с рекой Пяндж. Сливаясь, эти реки дают начало могучей водной артерии Средней Азии — Аму-Дарье. Очертания заповедника напоминают треугольник, две стороны которого образованы реками Вахш и Пяндж, а третья (восточная) совпадает с границей вахшской поймы и только в низовьях отходит напрямик через пустыню к пянджской пойме.

Этот первый в Таджикистане заповедник был создан в 1938 году. Его площадь в настоящее время — 41 000 га.

Река Вахш при выходе из гор (в 70 км выше заповедника) теряет свой дикий нрав («Вахши» — по-таджикски «дикий») и в пределах заповедника течет уже спокойно, замысловато петляя среди илистых берегов, образуя широкие плесы и тихие затоны. Из-за огромного количества ила вода Вахша во все времена года имеет цвет крепкого кофе. Ил непрерывно осаждается, образуя косы и отмели, которые меняют конфигурацию прибрежной части поймы и русла реки. Во время летних разливов река на некоторых участках прокладывает себе новый, более короткий путь. При этом старое русло превращается сначала в спокойную протоку, затем, окончательно отшнуровываясь от реки, — в старицу. Образованные таким путем старицы со временем становятся тихими, глубокими, заросшими густой водной растительностью озерами. И только подковообразная форма выдает их происхождение.

В обширной левобережной пойме Вахша таких озер-стариц более сорока. Некоторые из них достигают полутора километров в длину при глубине до 10 метров. В летние разливы они наполняются водой. Если паводка не случается несколько лет подряд, то наиболее мелкие озера пересыхают. Пресная после разливов вода к весне становится несколько солоноватой. Однако в озерах, расположенных среди солончаков, она всегда соленая. Таково, например, озеро Шоркуль. Озера поймы изобилуют рыбой. Больше всего здесь сазана, сома и усача.

Густой тростник окружает сплошным кольцом почти каждое озеро, образуя по мелководьям вместе с камышом и рогозом обширные заросли. В этих болотистых крепях с августа и до марта держится огромное количество пролетающих и зимующих здесь птиц: куликов, уток, пастушков, или болотных курочек, и более крупных — лысух, бакланов. Летом же озера довольно пустынны. Их оживляют только быстрые крачки да гнездящиеся кое-где малые поганки и различные камышовки. Среди густых зарослей прячутся кабаны, в последние годы на озерах стала обычной нутрия, изредка появляется выдра. По берегам очень много лягушек, и с марта по октябрь крики их ночами заглушают все прочие звуки.

Вдоль обоих берегов Вахша тянутся непролазные заросли, состоящие из колючей джигды или разнолистного лоха — небольшого дерева со светлой серебристой листвой, гигантских эриантусов (злак, похожий на тростник, до 5 метров в высоту) и сахарного тростника. Джигда растет также и по берегам многих озер. Летом в джигдовниках обычно пусто, зато осенью, когда на джигде поспевает ягода, здесь тучи птиц — фазаны, вороны, скворцы, дрозды, горихвостки. Ягоды, которые они стряхивают случайно на землю, подбирают не только различные грызуны, но и кабаны, олени, шакалы и даже камышовые коты. Ягоды много, и обычно хватает на всех, но к концу января она сохнет, покрывается темным налетом и осыпается. Джигдовники вновь пустеют до следующего урожая.

Повыше, на более сухих почвах, тянутся леса из особого вида тополя — невысокой кривоствольной туранги — и массивы тамариксов и эриантуса. Туранговые леса и рощицы не такие густые, как джигдовники. Местами почва в них совсем оголена и только ранней весной покрывается зеленым ковром эфемеров. Здесь больше всего любят держаться красавцы-олени, гнездятся птицы. Особенно много их селится по опушкам, заросшим кустарниками. Тамариксы (эти кустарники называют здесь гребенчуком) часто занимают большие площади и в удобных местах образуют густые заросли до трех метров в высоту. Обширные луга, используемые под сенокосы и зарастающие осокой, тростником и различными бобовыми травами, привлекают на кормежки во второй половине лета оленей, кабанов и фазанов. На пустынном холмистом плато, которое обрывается к пойме крутым двадцатиметровым обрывом, тянутся гряды бугристых песков, чередующиеся с пухлыми солончаками. Летом здесь пусто, только мелькнет в раскаленном воздухе стайка чернобрюхих рябков, промчится редкий джейран или прошмыгнет юркая ящерица. В сумерках, с наступлением относительной прохлады, пески оживают. Выползают из своих дневных убежищ змеи, семенят на кормежку дикобразы, шныряют ежи, тушканчики, зайцы. Зимой же и весной, в период дождей, пустыня покрывается веселым зеленым ковром. Повсюду пробивается молодая трава, которую щиплют стайки фазанов, дроф, гусей и целые полчища грачей. Птичий гомон не смолкает здесь в это время года с утра и до вечера.

Настоящей зимы в заповеднике нет. Просто осень постепенно переходит в весну. В теплые годы в январе температура воздуха в тени нередко достигает 15° а в феврале уже переваливает за 20°. Всю зиму активны многочисленные насекомые и лягушки. И хотя деревья стоят голые, то тут, то там натыкаешься на зеленые побеги травянистых растений.

Однако случаются и сильные холода. До сих пор здесь вспоминают суровую зиму 1944/45 г., когда-густые снегопады следовали один за другим целый месяц. Температура падала до -26°. Немало тогда погибло птиц и зверей, особенно джейранов. В 1957 г. в конце января целую неделю бушевали снежные бураны, ночью мороз достигал 17°, на многих озерах образовался слой льда, способный выдержать человека. Днем же температура не поднималась выше +1°. Но все это продолжалось семь-восемь дней, после чего опять стало тепло.

Зима здесь — сезон дождей. Иногда они льют несколько дней подряд, и дороги в заповедник, проходящие по солончакам, превращаются в совершенно непролазное месиво. Дожди кончаются в марте, в апреле еще бывают грозы, которые приносят очень много шуму, но мало дождя.

С мая по октябрь над Тигровой балкой с раскаленного желтого от пыли неба обычно не падает ни одной капли дождя. В июле жара нередко достигает 40°. Чуть ли не каждый день на пойму обрушиваются «афганцы» — пыльные бури. Горизонт почти все время скрыт пыльной дымкой. Только в октябре температура начинает снижаться и выпадают первые дожди. Впрочем, случается, что их не бывает и до декабря.

Вот характерные черты природы вахшских тугаев.

НА ЗВЕРИНЫХ ТРОПАХ

НЕМНОГО О ТИГРАХ

КОГДА я направлялся в Тигровую балку, одним из самых больших желаний было сфотографировать тигра. После первого года работы в заповеднике я жаждал услышать хотя бы его рев, а в конце концов у меня осталась лишь робкая надежда хоть раз наткнуться на тигровый след. Сколько раз, продираясь сквозь непролазные заросли по оленьим тропам, я внимательно смотрел под ноги. Сколько раз, увязая по колено в иле, осматривал обсыхающие после разливов края озер на местах звериных водопоев — нигде мне не посчастливилось среди массы следов других животных увидеть широкие круглые отпечатки лапы грозного зверя. Тигры почти совсем покинули заповедник.

А ведь сравнительно недавно они были обычными обитателями тугаев по Вахшу, Пянджу и верхней Аму-Дарье. Именно они и дали название заповеднику. Тогда следы тигра то и дело встречались на звериных тропах, а густой рев часто тревожил ночную тишину зарослей. «Хозяева тугаев» жили в самых недоступных тростниковых крепях поймы, где обычно спали днем, в сумерках же выходили на водопой и охоту. Они нападали на многочисленных кабанов, джейранов, оленей, поедали мелких грызунов. Но добычей им служили не только звери. Летом тигров привлекали многочисленные насекомые, и часто в это время они переходили на диету пустынных отшельников, охотно питаясь акридами, то есть саранчой, а также жуками и прочей мелочью. В малонаселенных дебрях Вахша этих крупных хищников беспокоили редко, корма было вдоволь — жилось им привольно. Работавшие в районе заповедника в тридцатых годах зоологи писали о тигре, как об обычном обитателе этих мест. В книге Б. С. Виноградова, Е. Н. Павловского, К. К. Флерова «Звери Таджикистана» так описана встреча с тигром:

«Тигрица, видимо, спала, но выстрел по фазану, сделанный на расстоянии 18 метров от нее, заставил ее подняться. Она привстала на передние лапы, посмотрела в сторону потревожившего ее и сейчас же скрылась в камышах. Отойдя немного, зверь вернулся и остановился шагах в 25 от человека. Минут десять продолжалось такое леденящее изучение, после чего зверь, испуганный приближением, сделал два прыжка и бесшумно ушел через камыши…» Известно, что тигр бесшумно продвигается через самые густые заросли, но все же он в своих охотничьих экскурсиях предпочитает пользоваться готовыми звериными тропами.

Несмотря на то что этих огромных кошек в низовьях Вахша было довольно много, не известно ни одного случая нападения их на человека. Как-то раз, правда, хищник набросился на всадника, но целью его был не человек, а лошадь. В той же книге этот случай описан так: «Тигр бросился на проезжавшего через заросли верхового, прыгнув на круп лошади. Лошадь сейчас же упала со сломанным хребтом, всадника же тигр не тронул…» Об этом случае до сих пор помнит кое-кто из старожилов.

Тигр обычно избегает встречи с человеком. Почуяв его, он сходит с тропы, скрывается в зарослях и, пропустив человека мимо себя, снова выходит на дорогу. Уходит он, даже если потревожен во время еды. Известен такой случай, говорящий, кстати, об огромной силе этого хищника. Несколько дровосеков, шедших по дорожке в зарослях вдоль берега Вахша, наткнулись на тигра, только что свалившего оленя-самца и свежевавшего его в нескольких метрах от тропы. Увидев людей, хищник вскочил, одним махом взвалил на себя оленью тушу и кинулся в воду. С оленем на спине без видимых усилий он переплыл реку.

Боясь человека, «полосатый» редко нападает на домашний скот. За три десятка лет таких случаев было немного, жертвами его оказывались, как правило, отбившиеся от стада коровы.

В конце сороковых годов тигр еще не был редкостью в заповеднике. Объездчики регулярно встречали его следы на водопоях, слышали в глухие мартовские ночи его рев. Однако в начале пятидесятых годов освоение человеком поймы Вахша быстро пошло вперед. В тугаях одна за другой возникли скотоводческие базы, большие площади тростников выкашивались на сено. Пользуясь слабостью охраны, — расцвело браконьерство. Именно в эти годы на территории заповедника был почти истреби лен джейран, резко сократилось количество кабанов. Тигров беспокоили и стреляли все чаще, а пищу им становилось добывать все труднее. Хищники покинули Тигровую балку как место постоянного обитания, но время от времени заходили сюда с другой стороны Пянджа, из Афганистана, обширных тугаев которого еще не коснулась цивилизация. Сначала эти заходы были регулярны, потом зверь стал появляться все реже. За последние пять лет было лишь несколько таких случаев.