Есть стыковка! История первого рукопожатия СССР и США в космосе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Даже на «Аполлоне» с его большим объемом и комфортом проблема гигинены в космическом полете оставалась острой. Там и развернуться-то не хватало места, а тем более протереть тело влажной губкой и навести должную чистоту. Из длительных полетов астронавты и космонавты возвращались на Землю здорово обросшими. Я же хотел выглядеть достойно, когда ступлю на борт авианосца.

Бритье было одной из тех проблем – как и телевизионная камера – которую можно достаточно легко решить, если всерьез за нее взяться. Люди, работавшие с системами для астронавтов, уже пытались экспериментировать с разными видами электробритв с вакуумным отсосом волосков, чтобы те не разлетались по кабине, но это все было излишним усложнением. На «Аполлон-10» мы взяли легкую бритву Gillette Techmatic с качающимся лезвием и тюбик с кремом для бритья, чтобы не разлетались волоски. Они оставались либо на бритве, либо в креме, и потом легко удалялись полотенцем. Таким образом, экипаж «Аполлона-10» дал миру зрелище первого бритья в космосе, да еще в прямом эфире.

За три часа до входа в атмосферу Земли мы провели единственную небольшую коррекцию траектории, уменьшив скорость на 0.67 м/с и получив идеальный угол входа в узкий коридор. Земля выглядела теперь как растущий полумесяц, демонстрирующий нам лишь 1/16 своей поверхности.

Когда мы вошли в верхнюю атмосферу в предрассветный час над южной частью Тихого океана, мы создали такой плазменный слой, что небо за окнами стало светлее. «Это дневной свет?» – спросил Джин. «Нет, черт побери, – ответил я ему. – Это вход в атмосферу!»

Я навел кинокамеру на языки пламени и оплавленные кусочки, которые выжимало из нашего теплозащитного экрана при полете по небу. Наше снижение снимали на видеокамеру в Американском Самоа, и для них мы выглядели как гигантская комета с длинным огненным хвостом. Вытяжной парашют открылся по графику, за ним последовали три основных купола. Мы плюхнулись в море на расстоянии 1100 метров от расчетной точки и в пределах видимости основного спасательного судна, авианосца «Принстон», дежурящего в 500 километрах восточнее Самоа. Весь мир увидел в прямой цветной телепередаче, как мы плаваем.

Нас подняли из «Чарли Брауна» на вертолет поисковой группы и привезли на авианосец. После краткой приветственной церемонии – на которой мы были чисто выбриты и выглядели замечательно – нас доставили в Американское Самоа для вежливого, но холодного приема у посла и его гостей. Затем мы вновь поднялись в воздух на борту C-141 и через двенадцать часов прибыли на базу Эллингтон. Благодаря попутному ветру мы сумели пройти весь путь домой без посадки.

Глава 13

Командир отряда

В феврале 1964 года Ал Шепард был лишен допуска к полетам по медицине из-за болезни Меньера и с тех пор он пытался найти путь к излечению. Он прочитывал все, что мог найти по этой теме, ездил к разным специалистам, но ничего не помогало.

Примерно в то же время, когда Шепарда «посадили на землю», я побывал у д-ра Джеймса Грабтри, моего приятеля по средней школе из Уэзерфорда, который теперь работал в престижной Клинике отологической медицины в Лос-Анжелесе у д-ра Уильяма Хауза. От Джима я услышал, что д-р Хауз – автор пионерской работы по болезни Меньера, его техника состояла в имплантации трубки во внутричерепную полость. Трубка должна была отводить излишек жидкости из внутреннего уха по позвоночнику, тем самым снижая давление.

Тогда же, в 1964 году, я рассказал об этом Алу, слегка опасаясь за результат. Ал принадлежал к вероучению «христианской науки» и не верил в хирургию. Не знаю, из-за религии или нет, но вариант с операцией он не рассматривал целых четыре года, пока его состояние не ухудшилось. В конце концов летом 1968 года он тайно вылетел в Лос-Анжелес и прошел нужную процедуру у доктора Хауза. Никто из нас в Отделе астронавтов не имел ни малейшего представления об этом, но внезапно в апреле 1969 года оказалось, что Шепард здоров, вновь получил допуск по медицине[98] и закидывает удочку по части назначения в ближайший возможный экипаж.

Ближайшим полетом без назначенного экипажа был «Аполлон-13», намеченный на март 1970 года[99]. Тогда планировалось, что это будет третья посадка на Луну, но кто мог знать точно? Проблема на «Аполлоне-11» или «Аполлоне-12», и «тринадцатый» мог оказаться вторым. Или первым. В общем, именно этот полет Ал и хотел получить. И именно его Дик ему дал. Он представил дело так, будто Ала вывели из основного экипажа первого «Джемини», а потому он должен вновь вернуться в основной экипаж – в ближайший доступный.

Дик и Ал выбрали Стюарта Русу, который произвел на всех отличное впечатление своей работой в поддержку «Аполлона-9», в качестве пилота командного модуля, и Эда Митчелла из моих дублеров на «Аполлоне-10» как пилота лунного модуля. В июне 1969 года эти имена были отправлены в головной офис NASA для рутинного утверждения и объявлены в Отделе астронавтов. Ал, Стю и Эд начали подготовку – и тут дерьмо попало в вентилятор.

Первой проблемой стал Гордо Купер, считавший «Аполлон-13» по определению своим. Он выполнил два орбитальных полета и отработал два дублерства подряд, пока Ал сидел в сторонке и занимался инвестициями[100]. Гордо отправил жалобу в головной офис.

Далее были все мы – весь Отдел астронавтов. Я уважал ум и способности Ала и поддерживал его возвращение в летный статус. Однако мне казалось, что ему слишком рано идти на «Аполлон-13», стоит уделить больше времени подготовке. И таким же было мнение практически всех, кто ранее был командиром корабля – Пита Конрада, Джона Янга, Джима МакДивитта и в особенности Джима Ловелла. И так же, как выяснилось, думал Джордж Миллер в штаб-квартире NASA. В первый раз с 1962 года он вмешался в выбор членов экипаж Диком и не утвердил Шепарда на «Аполлон-13».

Тем временем я нашел себе новую должность. Ал Шепард с июля 1964 года был шефом Отдела астронавтов, контролируя повседневную работу команды, которая теперь выросла до 65 человек. С возвращением его в летный статус этот пост оказался вакантным. И через две недели после возвращения из «Аполлона-10», когда мы завершали долгий послеполетный разбор, Дик вызвал меня в свой кабинет и предложил его мне.

Я мог бы, конечно, остаться в очереди на полет, но в то же время я хотел получить управленческий опыт, а Дик предлагал что-то вроде продвижения из штаба эскадрильи до командира авиакрыла. Поэтому я принял его предложение.

Нил Армстронг, Майк Коллинз и Базз Олдрин глубоко погрузились в тренировки перед «Аполлоном-11». Поскольку их полет практически повторял наш – с одним маленьким исключением, так как предусматривал реальную посадку на Луну – мы с Джоном и Джином предоставили себя в их распоряжение в качестве консультантов. В максимально возможной степени «Аполлон-11» должен был скопировать организационную модель с «Аполлона-10», вплоть до сохранения тех же самых смен операторов в ЦУПе и капкомов, ответственных за те же этапы полета. Поэтому Чарли Дьюк, сидевший с нами на связи во время снижения «Снупи» до высоты 14300 метров до лунной поверхности, стал капкомом на посадку Нила и Базза.

Советы, как ни странно, ничего не предпринимали с января 1969 года[101]. Казалось, они не собираются предпринимать пилотируемый облет Луны – возможно, потому, что это выглядело бы слабым ответом на «Аполлон-8» и «Аполлон-10». Казалось, гонка к Луне выиграна нами. И все же еще оставалось несколько возможностей добыть славу или попасть в беду, как посмотреть.

Поздним вечером 3 июля 1969 года второй советский суперноситель Н-1 стоял на стартовом комплексе на Байконуре, готовый стартовать к Луне с беспилотным кораблем Л-1. Алексей Леонов находился на смотровой площадке вместе с товарищами-космонавтами Олегом Макаровым и Николаем Рукавишниковым. Вскоре после полуночи по местному времени большая ракета озарила ночное небо и поднялась на 200 метров, а затем взорвалась гигантским грибовидным облаком с силой в 250 тонн тринитротолуола и упала на Землю, прямо на стартовый комплекс.

Обломки разлетелись на десять километров. Башня обслуживания, заправочное оборудование и другие элементы площадки пострадали очень серьезно: проще было бы их построить заново, нежели отремонтировать. Спустя много лет после «Аполлона – Союза» мне пришлось увидеть разведывательные снимки поврежденной площадки со спутников «Корона» – черная отметина в степи хорошо просматривалась с орбиты[102].

Так случилось, что в тот день в Москве находился Фрэнк Борман в сопровождении космонавтов Германа Титова, Георгия Берегового и Константина Феоктистова – это была часть его двухнедельного визита в Советский Союз. В прессу просочились слухи о планах Советов забрать немного лунного грунта и доставить его на Землю, опередив «Аполлон-11», и 4 июля на приеме в посольстве США репортеры пытались добыть информацию у Титова и других космонавтов. Они не сумели получить ничего по теме доставки грунта и менее чем ничего об аварии гигантской ракеты. На следующий день Фрэнк стал первым астронавтом, который посетил Звёздный городок.

Он вернулся в США 13 июля, в день, когда «Протон» наконец-то сумел поднять аппарат для доставки грунта на околоземную орбиту и перевести его на траекторию полета к Луне. Советская пресса назвала аппарат «Луна-15»; она утверждала, что его задача – фотографирование Луны и изучение окололунного пространства и химического состава Луны[103].

До старта «Аполлона-11» оставалось трое суток, и нас беспокоило, не помешает ли «Луна-15» связи с ним. Крис Крафт пошел к Фрэнку, и они вместе составили телеграмму, которую отправили Мстиславу Келдышу, президенту Академии наук СССР. Ко всеобщему удивлению, Келдыш ответил, назвал орбитальные параметры «Луны-15» и дал гарантии, что аппарат и его сигналы не помешают управлению «Аполлоном-11». Это был маленький шаг к установлению контакта между двумя нашими странами по космическим вопросам.

Настало 16 июля 1969 года, день старта «Аполлона-11», и я обнаружил себя в роли эскорта для особо важных персон на смотровой площадке, сидя между вице-президентом Спиро Агню и бывшим президентом Линдоном Джонсоном. Агню прилетел на Мыс накануне и отобедал с экипажем Нила. Присутствовал и Джеймс МакДоннелл[104]. А окружало нас в этот яркий, но душный июльский день не меньше миллиона человек, включая тысячи журналистов со всех концов света. Как только «Аполлон-11» с Нилом, Майком и Баззом ракетой ушел в небо и благополучно добрался до орбиты, я покинул трибуну и направился к своему T-38, рассчитывая вскоре оказаться в ЦУПе.

Мне опять выпало сопровождать VIP’ов в минуты судьбоносного спуска в Море Спокойствия 20 июля. Теперь в ЦУПе с одной стороны от меня сидел администратор NASA д-р Том Пейн, а с другой – Вернер фон Браун. Поскольку я пролетал над Морем Спокойствия практически по такой же трассе, как и Нил и Базз в этот день, я мог рассказать Пейну и фон Брауну об ориентирах, которые должен видеть экипаж, и о действиях, которые будет предпринимать. Для меня было честью разделить этот особый момент с фон Брауном, чье предвиденье и лидерство были так важны для того, чтобы «Аполлон» стал реальностью.

Иногда мне становилось не по себе. Я слышал голоса Нила и Базза, обсуждавших аварийные сигналы компьютерной программы, и слышал, как они получили «добро» от капкома Чарли Дьюка. А потом… «Сигнал контакта?» И через несколько мгновений Нил сказал: «Хьюстон, База Спокойствия. «Орел» приземлился».

Я был потрясен. В баках лунного модуля LM-5, более известного под именем «Орел», оставалось топлива меньше чем на 20 секунд[105], когда он наконец коснулся лунной поверхности. Но он сел! А через четыре часа после этого Нил шагнул на Луну с опоры посадочной ступени лунного модуля, и Базз за ним. И вот они уже гуляют по Луне! Мы видели их на мутной черно-белой телевизионной картинке. (Мою цветную камеру поставить на «Аполлон-11» не разрешили[106].) Удивительно было просто видеть это. Меня переполняли чувства от мысли, что я был частью этого приключения, что я первым отработал технику сближения и большую часть процедур, которые будет использовать этот экипаж, чтобы вернуться домой.

И 24 июля 1969 года они вернулись, исполнив обещание, которое JFK дал восемью годами раньше – «до конца этого десятилетия высадить человека на Луну и благополучно вернуть его на Землю».

А что «Луна-15»? 17 июля она благополучно вышла на орбиту вокруг Луны, куда уже стремились Нил, Майк и Базз. Аппарат четверо суток находился на орбите, и в течение этого времени операторы провели серию коррекций, упорно пытаясь получить хорошую траекторию. Почти через сутки после того, как Нил и Базз прилунились в Море Спокойствия, «Луна-15» предприняла попытку посадки в Море Кризисов. Она не получилась: советские карты Луны были неточными, и «Луна-15» врезалась в горный склон[107].

Успех «Аполлона-11» позволил очистить палубу, если так можно сказать, во многих отношениях. Мы выполнили обещание JFK – и что же теперь? Команда во главе с вице-президентом Спиро Агню наметила несколько возможных путей в космосе для США на следующее десятилетие, начиная от амбициозной (и очень дорогой) программы, ведущей к пилотируемому полету на Марс в 1984 году, и до более скромного предложения, включающего многоразовый космический корабль и космическую станцию. Администрация Никсона определенно не собиралась оплачивать срочную марсианскую программу, так что будущее выглядело неопределенным.

[98] О восстановлении Шепарда в летном статусе объявили 7 мая.

[99] При объявлении 10 апреля экипажа «Аполлона-12» было сказано, что этот полет состоится через 4–6 месяцев после «Аполлона-11», так что «13-й» определенно уходил на 1970 год. В то же время в графике Джорджа Лоу от 18 апреля расчетными датами готовности все еще оставались 13 сентября и 10 ноября: а вдруг посадка Армстронга сорвется?

[100] Еще до второго полета Шепард успел стать миллионером.

[101] В январе 1969 года наконец состоялся планировавшийся на апрель 1967 года полет со стыковкой двух «Союзов» и переходом Хрунова и Елисеева через открытый космос из одного корабля в другой. Командирами кораблей были Владимир Шаталов и Борис Волынов.

[102] Интересно отметить, что американская разведка пропустила первый пуск Н-1, состоявшийся 21 февраля 1969 года.

[103] Это заблуждение. Ни в одном официальном сообщении до гибели станции о ее назначении не говорилось ничего конкретного. Приведенные слова содержались в опубликованном в «Правде» комментарии, где перечислялись общие задачи спутников Луны.

[104] Не имеющий к программе «Аполлон» уже никакого отношения.

[105] На номинальной (полной) тяге. Перед посадкой двигатель был дросселирован и расходовал намного меньше топлива.

[106] Цветная телевизионная система компании Westinghouse, разработанная по инициативе Стаффорда, стояла только на командном модуле «Аполлона-11», но не на лунном.

[107] Неточны были не карты, а модель гравитационного поля Луны. Из-за этого станция начала торможение не в той точке орбиты, где было предписано, и пыталась сесть за пределами равнины Моря Кризисов.