Есть стыковка! История первого рукопожатия СССР и США в космосе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они прибыли к Луне в Сочельник 1968 года и ушли из глаз ЦУПа и всех людей на Земле за обратную сторону Луны. Там в полном одиночестве экипаж включил двигатель для перехода на окололунную орбиту. В течение следующих 20 часов астронавты делали фотографии, среди которых знаменитым стал снимок восхода Земли над лунным ландшафтом, и обнаружили, что у Луны в запасе остались для нас кое-какие сюрпризы: что-то возмущало орбиту «Аполлона-8». Всякий раз, когда корабль выходил из-за Луны, он оказывался немного не в том месте, которое предсказывали наши баллистики. Как оказалось, на него влияли неизвестные ранее концентрации масс – масконы – внутри Луны[83]. Одним из самых важных стал опыт опознания лунных деталей с высоты 100 километров – нужно было научиться сопоставлять то, что они видят, с тем, что было отснято ранее картографическими аппаратами «Лунар Орбитер».

Наконец, после удивительного чтения отрывков из книги Бытия в полете над морями и кратерами Луны Фрэнк, Джим и Билл запустили свою служебную двигательную установку SPS и ушли с окололунной орбиты. Когда «Аполлон-8» вышел из-за края Луны, направляясь домой, Джим Ловелл передал в ЦУП: «К вашему сведению, а вот и Санта-Клаус». Это был удивительный момент полета, полного великих открытий.

Наше руководство было так довольно «Аполлоном-8», что мы становились нахальнее, чем следовало. На Мысе вскоре после возвращения экипажа «Аполлона-8» я однажды столкнулся в клубе-ресторане с Джорджем Миллером. Со мною были Пит Конрад и Джин Сернан. «Привет, Том, – сказал Джордж. – В следующем месяце мы запустим МакДивитта, а еще через месяц дадим вам сделать первую посадку на Луну».

Мне оставалось только рассмеяться. «Джордж, – сказал я, – я целиком и полностью за плотный график, но наш лунный модуль слишком тяжел, и мы еще не отработали процедуру встречи на орбите вокруг Луны. Они отличаются от тех, что применимы на околоземной орбите, ты же знаешь. Покажи мне руководство, где они уже прописаны». Помимо прочего, программное обеспечение для торможения и посадки лунного модуля все еще писалось. «Я был бы очень рад сесть на Луну, но на это уйдет еще немало месяцев».

«Хм, но мы все же можем сделать это», – настаивал он.

Мне было трудно понять, всерьез он говорит или шутит. В конце концов я произнес: «Джордж, ты, конечно, можешь через два месяца запустить «Аполлон-10» для посадки на Луну, но экипажа на нем не будет».

Дел предстояло еще очень много.

В первую неделю января Дик назначил Нила Армстронга, Майка Коллинза и Базза Олдрина экипажем «Аполлона-11». Нил и Базз вместе были в дублирующем экипаже «Аполлона-8»; Майк Коллинз изначально был пилотом командного модуля у Фрэнка, но потерял это место, когда у него на шее появился костный нарост и потребовалась операция. В итоге он не попал в первый полет вокруг Луны, но получил, судя по всему, первую посадку на Луну – конечно, если «Аполлон-9» и «Аполлон-10» пройдут по плану.

Оба они в этот момент были с большими знаками вопроса. Лунный модуль был испытан лишь однажды без экипажа в январе 1968 года. Он работал успешно, но не вполне. Теперь Джиму МакДивитту и Расти Швейкарту, прожившим в лунном модуле почти три года, предстояло наконец впервые опробовать в полете пилотируемый аппарат, не способный вернуть человека на Землю. Встреча и стыковка были абсолютной необходимостью, и ответственность за них падала на Дейва Скотта, пилота командного модуля. От него требовалось суметь в одиночку прийти на CSM на помощь, если у Джима и Расти возникнут проблемы. Второй крупной задачей полета являлся выход Расти в открытый космос в новом аполлоновском скафандре от фирмы ILC.

Поскольку CSM и LM должны были существенное время летать по отдельности, им потребовались отдельные позывные для радиосвязи. В итоге экипажу Джима в первый раз после «Джемини-3» (он же «Молли Браун») дали право официально назвать свой корабль. Командный и служебный модули вместе получили имя «Леденец», а лунный модуль стал «Пауком»[84].

Мы с Джоном и Джином посмотрели отличный запуск «Аполлона-9» на Мысе, а затем отправились в Хьюстон. Мы хотели из ЦУПа наблюдать расстыковку и летные испытания лунного модуля. Большую часть второго и третьего дней экипаж провел за проверками «Паука», примерно так же, как это пришлось бы сделать во время полета к Луне. Они также пытались как-то приспособиться к тому факту, что Расти чувствовал себя хуже некуда – настолько больным, что пришлось даже откладывать выход. Джим не хотел, чтобы пилота лунного модуля вытошнило прямо в скафандре. Когда они наконец смогли допустить его хотя бы к ограниченному по задачам выходу, Джим и Расти перебрались в «Паук», закрыли и загерметизировали переходной люк, стравили давление и открыли передний люк – тот, через который предстояло выходить на Луну. Расти сумел выползти на площадку перед люком и показал, что скафандр работает хорошо.

На пятый день полета Джим и Расти вновь заперлись в «Пауке», на этот раз с целью сманеврировать и уйти примерно на 160 км назад от «Леденца». Затем они провели сближение и благополучно состыковались после шестичасового самостоятельного полета. Лунный модуль отработал хорошо, Джим не увидел никаких проблем, чтобы пилотировать его стоя, а не сидя.

Теперь настал наш черед.

Глава 12

«Хьюстон, сообщите миру, что мы прибыли»

Стоило «Аполлону-9» приводниться, как некоторые менеджеры NASA снова начали говорить о том, чтобы сдвинуть первое прилунение на «Аполлон-10». В конце концов, говорили они, мы уже летали вокруг Луны и теперь испытали лунный модуль. Какой смысл лететь четверть миллиона миль, снизиться до 15 километров над поверхностью и вернуться домой, не прилунившись?

Джин Сернан и я были бы рады первыми из астронавтов прогуляться по Луне. Но оставалось еще столько всего неизвестного, для того чтобы это стало разумной целью нашего полета. Компьютерные процедуры, которые работали у Джима и Расти на околоземной орбите, требовалось переработать для использования на орбите вокруг Луны, множество вопросов касательно всех видов связи и траекторных расчетов ожидали решения. Программное обеспечение для торможения и посадки на тяге двигателя еще не существовало, соответствующие процедуры не были полны. Я еще ни разу не летал на наземном тренажере LLTV для отработки прилунения – он до сих пор стоял прикованным к Земле после того, как Нил Армстронг потерпел аварию на аналогичном LLRV в мае предыдущего года.

А главное практическое препятствие состояло в том, что наш лунный модуль LM-4 был слишком тяжелым, для того, чтобы взлететь с поверхности Луны и выйти на окололунную орбиту. Он не проходил по программе окончательного облегчения изделий SWIP[85], по которой NASA выплачивало премию в 10000 долларов за каждый фунт веса, снятый с модуля. Модуль LM-4 всегда планировался для испытаний на околоземной или окололунной орбите. Наш предыдущий LM, под номером 5, был достаточно легким, но его не получалось подготовить к полету ранее июля 1969 года.

Нет! «Близкий контакт» «Аполлона-10» был необходим для того, чтобы «Аполлон-11» смог совершить прилунение. К этому мы и готовились.

На нас троих, Джона, Джина и меня, приходилось пять космических полетов. У нас имелся опыт сближений, стыковок и выходов. По существу мы были самым опытным экипажем, который когда-либо посылался в космос до наступления эры шаттлов. Исходя из того, что мы все уже накопили солидную базу знаний, я поручил Джону Янгу по прозвищу Хосе заниматься преимущественно нашим командным модулем CSM-106, а мы с Джином сконцентрировались на LM-4. Как следующий экипаж в графике, мы имели преимущественное право на тренажеры на Мысе, и весь март, апрель и май 1969 года мы провели там, оттачивая наш полетный план и отрабатывая посекундную точность операций, требовавшуюся для выполнения сотен различных задач; мы также отрабатывали процедуры на каждый возможный случай.

Частью наших приготовлений был выбор позывных для командного и лунного модулей. Выбор МакДивитта – «Леденец» для командного модуля и «Паук» для лунного – не вызвал восторга у штаб-квартиры NASA, но эти имена все же имели определенное достоинство: они описывали реальные формы объектов.

Джон, Джин и я тоже не доставили штаб-квартире удовольствия, когда выбрали имена «Чарли Браун» для командного модуля и «Снупи» – для лунного. В нашу защиту, однако, сыграл тот факт, что NASA уже несколько лет вручало значок «Снупи» за выдающуюся по качеству работу членам своей команды. Я сам лично вручил несколько дюжин этих значков. Так что выбор «Снупи» был способом отблагодарить сотни тысяч людей, которые работали для нас и позволили нам дойти до этой ступени. Ну а уж если есть «Снупи», то где-то рядом должен быть и «Чарли Браун»[86].

Одна вещь всегда удивляла меня в Дике и в большинстве астронавтов «Меркурия» – их безразличие, если не враждебность, к публичной стороне пилотируемой космической программы. Я-то не сомневался: американский народ платит за «Аполлон» и потому заслуживает максимально возможного доступа. Простые американцы должны видеть те же чудеса, что и мы. Фотографии, сделанные «Хассельбладом», и фильмы, снятые на 8-миллиметровую пленку, только частично решали задачу – ведь никто не мог их увидеть, прежде чем полет заканчивался.

Что можно придумать лучше, чем дать возможность зрителям на Земле увидеть Луну посредством цветного телевидения? Но Дик и Уолли противились установке на «Аполлон-7» даже черно-белой камеры, хотя Дик в конце концов воспринял идею и даже поддержал ее. Экипаж Бормана имел такую же плохонькую камеру, как у Уолли. На «Аполлоне-9» телекамеры не было совсем. Мне же пришла в голову интересная мысль.

Я выложил свою идею Джорджу Лоу, а затем собрал небольшую команду инженеров NASA в Хьюстоне, и мы разработали цветную телевизионную камеру, размеры и вес которой позволяли взять ее на борт «Аполлона-10». Система формирования цветного изображения на ней была аналогична той, что первоначально была разработана CBS-TV в начале 1950-х и затем отвергнута, и использовала вращающиеся диски для кодирования синего, красного и желтого цветов. Потом их сигнал декодировался синхронизированными дисками в ЦУПе. Мы достали две телевизионных трубки для съемки при низкой освещенности, которые были первоначально разработаны для военных во Вьетнаме (и все еще были засекречены), два объектива от французской камеры и приводной мотор от ракеты «Минитмен» и собрали в одно устройство. Мы не знали, будет ли оно функционировать, и даже будет ли оно закончено вовремя. Но наша импровизированная команда сумела все сделать, и камеру установили на «Аполлон-10» всего за 10 дней до старта.

Проблема с заправкой во время испытаний первой ступени нашего «Сатурна V», номер 505, напомнила нам, что мы каждый день прокладываем новую борозду. Наш старт должен был стать первым с площадки 39B – четыре предыдущих «Сатурна V» запускали с 39A. NASA хотело иметь две рабочие площадки на случай аварии. Новая площадка означала и новую пультовую для управления пуском. Таким образом, уже на фазе старта мы со многим сталкивались впервые. Я не мог не задуматься об этом ранним утром 11 марта 1969 года, когда нашу 505-ю выкатывали из Здания вертикальной сборки VAB[87] на старт, поскольку знал: там рабочие все еще докрашивают башню коммуникаций.

Занятость команды перед стартом «Аполлона-10» была очень велика, и лишь оказавшись в Бич-Хаузе и глядя, как от нашего «Сатурна V» на площадке 39B отводят башню обслуживания, я осознал, что завтра собираюсь сесть на вершину этого монстра и отправиться к Луне! Голова просто шла кругом.

Тем вечером мы с Джоном и Джином в частном порядке принимали гостей – Джеймса МакДоннелла и вице-президента Спиро Агню. Вице-президент вскоре возглавилцелевую группу, которая должна была наметить будущее США в космосе, – как оказалось, 20 лет спустя мне предстояло сделать то же самое.

На ужине также присутствовал Гордо Купер, мой дублер, который, в соответствии с нашим новым протоколом, сел затем в T-38 и улетел в Хьюстон как представитель экипажа в Центре управления полетом. Хотя он и работал дублером второй раз подряд, Гордо очень помогал мне в течение всего года. У меня не было никаких претензий к его работе и отношению к ней, и в то же время я не мог сказать, что он готов лететь вместо меня. Слейтону приходилось требовать от Гордо более интенсивной работы, а за несколько неледь до старта Дик сказал мне: «Черт побери, Том, только бы ты не заболел на мою голову». Ну да я в общем и не планировал.

Так как старт у нас был запланирован на обеденный час, нас разбудили в относительно нормальное время. Мы съели обычный обильный завтрак из бифштекса с яичницей – осознанная необходимость, ведь неизвестно, когда нам в следующий раз довелось бы поесть, – а затем отправились на одевание.

В сферических шлемах, с портативными кондиционерами в руках, мы спустились в коридор, ведущий к автобусу. В дверях ждала одна из наших секретарш, Джейми Флауэрз, держа в руках огромного плюшевого щенка Снупи. Я похлопал его по носу на счастье, Джон слегка шлепнул его, а Джин Сернан обнял Снупи вместе с Джейми и попытался утащить обоих вместе с нами.

[83] Масконы к этому времени уже были известны в результате обработки баллистических данных КА «Лунар Орбитер», но новый набор измерений по «Аполлону-8» позволил существенно улучшить модель гравитационного поля Луны и повысить точность прогнозов.

[84] Gumdrop и Spider соответственно.

[85] Super Weight Improvement Program.

[86] Мальчик и собака, герои американского комикса и мультсериала Peanuts («Мелочь пузатая»).

[87] Vertical Assembly Building.