Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

Когда он осторожно подошел к дому, то первое, что бросилось ему в глаза, так это не плотно закрытая дверь.

Предчувствуя недоброе, он вошел в дом, зажег свет и вздрогнул.

На полу с перерезанным горлом в огромной луже крови лежал его отец.

Рядом с ним валялся подаренный ему генералом Деникиным маузер.

Судя по всему, выстрелить он не успел, и смерть настигла его в тот самый момент, когда он попытался дать отпор грабителям.

Впрочем, Преклонский, а в том, что это был именно он, Лопухин не сомневался, убил бы его в любом случае. Нежелательные и опасные свидетели ему у были не нужны.

Лопухин вспомнил его глаза своего недавнего приятеля, когда он расстреливал безоружных сторожей в ломбарде, хотя никакой нужды в этом не было. Холодные и безразличные…

И вот теперь отец…

Лопухин сел на стул и закрыл лицо руками.

Ничего не скажешь, достойный конец солдата, прошедшего ужас мировой войны и десятки раз видевшего смерть во время Гражданской.

Но самым ужасным было то, что этот самый конец уготовил ему он, Петр Лопухин, плоть от плоти и кровь от крови лежавшего сейчас в луже крови человека, принявашего мученическую смерть ради той самой России, за которую он сражался в меру своих сил…

Оставаться дальше в доме убитого было опасно. Петр наклонился к отцу и поцеловал его в еще теплый лоб.

— Прости меня, отец… — тихо прошептал он, словно боясь разбудить спящего последним сном отца.

Он поднял с пола маузер и быстро вышел из дома…

Когда полковнику Громову сообщили о том, что в Управление НКВД явился человек из группы Преклонского, он поначалу подумал, что ослышался.

Но увидев в камере Петра Лопухина, он понял, что так оно и есть.

Удивительно ровным голосом, словно речь шла о ком-то постороннем, Лопухин рассказал ему о переходе границе, о заимке, об ограблении ломбарда, об убийстве его отца и намерении Преклонского ограбить золотой прииск и перебить на прощание какое-нибудь отделение милиции…

— Все, гражданин полковник, — закончив свое скорбное повестование, сказал Лопухин, — больше мне нечего сказать…

— Вы ошибаетесь, — мягко ответил Громов. — Вы не сказали ничего о том, что заставило вас придти к нам… Смерть отца?

— Не только, — покачал головой Лопухин и все тем же ровным тоном подробно рассказал обо всем, что он передумал за вчерашний день.

Громов внимательно слушал исповедь парня.

— Я знаю, — закончил свой рассказ Лопухин, — что у вас с такими, как я, не церемоняться! Что же, тем лучше! Мне совершенно все равно, поверите вы мне, или нет, но мне, действительно стало легко, и теперь я могу сказать, что я русский. С тем и умру…

Он помолчал и продолжал:

— Об одном только желею, — в голосе его зазвенел металл, — что не отомстил этим подонкам! Но очень хочу надеяться на то, — взглянул он в глаза Громову, — что им недолго ходить по русской земле!

Часа через полтора Громов снова пришел в камеру Лопухина.

За это время он позвонил Москвину и обстоятельно доложил ему о том, как развиваются события.

— Положение осложняется еще и тем, — сказал он, — что Преклонский так и не появился у Скорина! И если он к нему так и не придет, мы рискуем потерять его…

В конце разговора он услышал то, что и хотел услышать:

— Если решишь использовать Лопухина, — сказал генерал, — то считай, что мое согласие ты получил!

— Скажи, Петр, — спросил Громов, — а как бы ты отнесся к моему предложению к совместной работе?