— Вынужден вас огорчить, — развел тот руками, — в ближайшее время никаких перевозок золота не намечается…
— Что вы подразумеваете под ближайшим временем? — спросил Преклонский.
— Как минимум до середины лета!
Преклонский поморщился.
— С чем это связано?
— Видимо, только с тем, что большевикам очень нужно золото! — усмехнулся Скорин. — Две недели назад было специальное распоряжение сдать все имеющееся на приисках золото, что и было сделано!
— Черт бы их взял! — недовольно произнес Преклонский, вставая из-за стола.
— А у меня для вас сюрприз! — сказал Скорин.
Преклонский вопросительно взглянул на него.
Скорин подошел к двери в другую комнату, открыл ее, и перед изумленным столь неожиданным видением Преклонским предстал Лопухин.
— Оставьте нас! — попросил он хозяина дома, и после того как тот вышел, насмешливо взглянул на Лопухина.
— Действительно, сюрприз! — не скрывая иронии, произнес Преклонский. — Прямо-таки явление блудного сына! Остается только узнать, где этого блудного сына носило?
Но уже в следующее мгновение от его иронии не осталось и следа, поскольку Лопухин достал пистолет и наставил его на бывшего приятеля.
— Если дернешься, — произнес он, — я всажу в тебя весь магазин. А теперь слушай! Я не обязан перед тобой отчитываться и с удовольствием пристрелил бы тебя, потому что ни ты, ни вся твоя сволочь не стоит мизинца моего отца, которого ты убил…
— Да нет же! — перебил Преклонский Петра. — Никто не собирался его убивать, но после того как он выхватил пистолет…
— Не лги! — повысил голос Лопухин. — Эти сказки ты можешь рассказывать кому угодно, но только не мне! Ты с самого начала знал, что убьешь отца! Потому что ты стервятник! Зачем, скажи мне, ты убил сторожей в ломбарде? Ведь ты прекрасно знал, что между ограблением и ограблением с убийством огромная разница, и, тем не менее, ты пошел на это! Почему? Да только потому, что тебе доставляет удовольствие убивать безоружных людей!
— Но ведь это враги! — воскликнул Преклонский.
— Все, — поморщился Лопухин, — хватит! Обмен мнениями закончен! У тебя одна минута, чтобы прочитать молитву! Или ты предпочитаешь предстать перед Создателем без покаяния?
Преклонский побледнел и сглотнул появившийся в горле сухой комок.
Он оказался в сложной ситуации.
Из висевшей с портретом Петра листовки он знал о том, что его приятелю удалось уйти от милиции.
Но, верный своей привычке, не верить ничему, он сразу же подумал о той игре, какую могли бы начать в НКВД, если бы Лопухин оказался в их руках.
А такой возможности он не исключал.
— И не очень удивляйся моему появлению у Лесника, — словно прочитав его мысли, сказал Лопухин. — Мне о нем говорил Цветаев еще тогда, когда я должен был взорвать завод! Это, — усмехнулся Петр, — чтобы ты не мучился перед смертью вопросом, завербовало ли меня НКВД! И лучшее доказательство тому, что я чист, это то, что я сейчас беседую с тобой! Надо полагать, измученные страстным желанием повидаться с тобой чекисты вряд ли бы послали бы меня на свидание с убийцей моего отца! Тебя взялм бы уже на границе и в лучшем случае отвезли бы в тюрьму. В худшем, пристрелили бы прямо на месте. А теперь, если ты на самом деле болеешь за наше дело, ты скажешь мне, где иконы и люди!
Понимая, что в этих иконах его спасение, Преклонский покачал головой.
— Не скажу!
— Ну и черт с тобой! Одевайся!
— Зачем?
— Не здесь же я тебя буду стрелять!
— А если я не пойду?