Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

— Вы это серьезно, гражданин полковник? — удивился Лопухин.

— Меня зовут Сергей Николаевич, — усмехнулся Громов, — и на шутника, как мне кажется, я не очень похож. Так как? Впрочем, если хочешь подумать, то…

— Не буду я думать! — сразу ответил Лопухин. — Да и как бы вы поверили, Сергей Николаевич, человеку, который думает над тем, служить ему своей стране, или нет?

— Ты прав, — кивнул Громов. — А как ты объяснишь Преклонскому свое отсутствие? Ведь тебя нет уже почти двое суток. И теперь я сам тебя прошу подумать. Скажу больше, мой план такой. Мы должны взять Преклонского и еще несколько его людей, а тебе с кем-нибудь дадим уйти. Как ты сам понимаешь, ты нам нужней в Харбине…

— Я могу предложить только одно, — сразу же ответил Лопухин. — Я возвращаюсь к Преклонскому и рассказываю ему о том, что был на кваритре отца. Увидев отца мертвым, я вообще не хотел возвращаться к нему, но после долго и тяжелого раздумья понял, что ничего иного мне не остается. Конечно, Преклонский расскажет мне печальную историю о том, как отец сам напал на них и они убили его, защищаясь. Любые другие легенды не убедят его…

— А эта убедит?

— Не уверен, — подал плечами Лопухин, — но лучше мы все равно ничего не придумаем! Но даже и это сделать будет далеко не так просто…

— Почему?

— А где я его найду? — развел руками Лопухин. — Я думаю, что его на заимке уже давно нет…

— Запасные базы у вас… у них, — поправился Громов, — есть?

— Может быть, и есть, — ответил Лопухин. — Но только мне о них ничего не известно!

— Скажи, Петр, а твой бывший, — полковник сделал ударение на слове «бывший», — приятель может хотя бы предположить, что ты сделаешь то, что сделал?

— Теоретически, как вариант, — сказал Лопухин, — то, конечно, может. Не забывайте, Сергей Николаевич, что этот человек лишен сентиментальности и какой-либо морали. И он будет рассуждать так! Петр узнал об убийстве своего отца и возненавидел нас! Что ему остается? Вернуться к нам? Вряд ли! Сможет он проживать в России с поддельными документами? До определенного момента да, сможет! А что потом? Ведь надо где-то жить и работать, то есть, так или иначе, обращаться в соответствующие органы. Иными словами, сажать самого себя в тюрьму. И почему бы Петру не пойти с повинной. Ведь в глубине души, Сергей Николаевич, я очень надеялся, что смогу пригодиться вам. У Преклонского много недостатков, но все они касаются моральной стороны дела. А вот что касается расчета, то здесь все в порядке. И, тем не менее, я не только готов рискнуть, но и сам предалгаю вам план с моим возвращением. Главное, как говорил один великий человек, ввязаться в драку, а там, — улыбнулся он, посмотрим…

— Я не хочу сравнивать себя с Наполеоном, — покачал головой Громов, — но скажу тебе откровенно, для нас главное не только ввязаться в драку, но и выйти из нее по возможности живыми. А в данном случае речь идет о твоей жизни. Что же касается того, что Преклонский ушел, то я думаю, ты ошибаешься…

— Почему?

— Ты говоришь, что Преклонский умеет просчитывать варинаты. Так?

— Да, так!

— И что тогда должны были бы сделать те люди, к которым пришел Лопухин?

— Сразу придти на заимку! — воскликнул Лопухин.

— Именно так! Чтобы сразу всех взять с иконами и золотом из ломбарда! А они не идут третий день. Почему? Ждут следующего нападения? Но ты ведь даже не знаешь, на какой прииск они будут нападать. А их у нас здесь десятки, и чуть ли не каждую неделю с них возят золото. Я думаю, Преклонский сделал следующее. Конечно, он увел своих людей после твоего исчезновения, но оставил наблюдателя. Расчет прост! Явится НКВД, значит, ты предал его, не явиться…

Громов не договорил, а только развел руками. Да и не надо было уже ничего говорить, все было ясно и так.

— А если мне несколько изменить легенду? — улыбнулся вдруг Лопухин.

— Как?

— А очень просто! Я скажу, что на квартире отца меня накрыла милиция, и мне пришлось все это время прятаться от нее. Более того, вы расклеете по городу мой портрет, составленный со слов видивших меня милицонеров, одного из которых я ранил. Еще лучше написать об этом в местной газете…

— Молодец, Петя, — ответил Громов. — И если ты решил…

— Решил! — поспешил сказать тот.

Громов вызвал художника, и уже через два часа милиционеры расклеивали на видных местах портрет человека, в котором каждый, кто знал Лопухина, без труда узнал бы его.

Из помещенной ниже портрета статьи следовало, что этот человек был задержан в доме, где было совершено убийство. После чего он ранил сотрудника милиции и объявлен в розыск.

Громов принял и еще одну меру.

Специальным циркуляром было запрещено вывозить золото с приисков до специального разрешения.