— Не пойдешь, положу тебя прямо здесь! — повысил голос Лопухин. — Иди, мразь!
Каким бы беспринципным не был Преклонский, но он был дворянином и имел представление о чести.
— Да, — сверля бывшего приятеля ненавидящим взглядом, процедил он сквозь зубы, — безоружного оскорблять можно!
— Да, — легко согласился Лопухин, — можно! Потому что я могу вызвать на дуэль только равного, но драться с подонком нельзя! Пошел!
Преклонский нехотя надел ватник и направился к двери.
— Я вечером зайду! — взглянул на застывшего в дверях Скорина Лопухин.
— Сейчас мы пойдем по улице, — сказал Лопухин, — и если ты сделаешь хотя бы один шаг влево или вправо, я застрелю тебя!
Так они прошли две улицы и повернули к лесу.
Когда до спасительной тайги оставалось каких-то пятьдесят метров, из-за длинного здания дровяного склада появился патруль.
— Ваши документы, граждане! — происзнес старший сержант, отдавая честь.
И в тот самый момент, когда Преклонский полез за паспортом, один из патрульных, указывая на Лопухина, с изумлением воскликнул:
— Да ведь это же тот самый, с фотографии!
Лопухин не стал мешкать и выстрелил в милиционеров.
Не сговариваясь, они кинулись к лесу и долго петляли среди деревьев, пока не выбились из сил.
Отдышавшись, Преклонский хмуро взглянул на Лопухина.
— И что дальше?
— Дальше ты отведешь меня на базу! — ответил тот. — Если хочешь жить, а там посмотрим…
Преклонский все также хмуро кивнул.
Ничего другого ему не оставалось.
Лежать в тайге с простреленной головой и быть съеденным волками ему не хотелось, и главным для него сейчас было выиграть время.
Более того, он хорошо знал своего приятеля и в глубине души понимал, что тот не будет стрелять в безоружного, даже мстя за отца.
За все четыре часа пути, которые они потратили на путь до базы, бывшие приятели не перекинулись ни единым словом.
И самым печальным для Лопухина во всей этой эпопее было то, что он на самом деле не смог бы выстрелить в человека, лишенного способности защищаться.
Даже если это был убийца его отца и он очень хотел выстрелить.
Именно в этом и была та огромная разница между ним и Преклонским, который начисто был лишен сентиментальнсти.
Да и не мог он этого сделать, так как, согласно разработанному с Громовым плану, должен был беречь Преклонского как зеницу ока.
Своего бывшего приятеля он не опасался, так как в двадцати метрах от них их провожали три сотрудника НКВД.
Великолепные стрелки, они были готовы придти Лопухину на помощь в любую минуту.
Окончание операции прошло как по маслу.
Недалеко от того места, где Преклонский собирался перейти границу, его группа «наткнулась» на охотников.