Время шло. В начале января 1890 года состоялось чрезвычайное заседание Географического общества совместно с VIII съездом русских естествоиспытателей. Оно сыграло серьезную роль в истории географической науки. География впервые была включена в группу естественных, а не исторических наук, как прежде.
Съезд был представительным: секретарь — основатель русского почвоведения В. В. Докучаев; в комитете — великий химик Д. И. Менделеев. Обсуждались проблемы тесных связей географии с естествознанием. На секции географии ученые выступали с докладами о необходимости исследования морского пути в Сибирь, об организации физико-географического и биологического изучения Черного моря. Все, о чем говорилось на съезде, вызывало живой интерес Юлия Михайловича. Все ближе и ближе подходил он к главной научной идее своей жизни…
С юных лет книга была верным спутником Юлия Михайловича. И когда в конце 1890 года Шокальскому предложили место заведующего Главной морской биб-лиотекой при Главном гидрографическом управлении, Шокальский согласился сразу же, с условием продолжать преподавание в Морском училище.
Со всей присущей ему энергией он принялся за коренное переустройство библиотеки. Она представляла собой довольно большое, но хаотическое собрание книг. Необходимо было систематизировать весь фонд. И Шокальский принялся за дело, засучив рукава. Его хватало на все: перестановку книг, составление инвентарных описей, карточек алфавитного и систематического каталогов, выявление дубликатов. Постепенно библиотека превратилась в подлинно научный центр. Кроме богатейшего собрания старых книг и периодических изданий здесь имелись все новинки военно-морской литературы на русском и иностранных языках.
Юлий Михайлович отдал библиотеке почти семнадцать лет жизни. Эти годы были временем приобретения широчайшей научной эрудиции. Она давала основу для его будущих теоретических трудов. Работа с книгой еще более развила феноменальную память ученого, которая изумляла впоследствии всех, кто его знал. Благодаря постоянному знакомству с периодикой, русской и иностранной, ученый был всегда в курсе всего, что связано с морским делом. Он стал эрудитом во многих областях: морской метеорологии, картографии и геодезии, гидрографии и, следовательно, океанографии, которая в те годы еще не отделялась от гидрографии. Главное же заключалось в том, что он глубоко осознал взаимо-зависимость дальнейшего развития этих наук.
Сотрудники все чаще обращались к нему, как к «живому справочнику». Почти на каждый вопрос он отвечал немедленно. Эрудицию молодого ученого обога-щала и работа в отделении физической географии Географического общества. Был он в курсе и всех работ по земному магнетизму.
Особенно увлекала его проблема поисков Северного морского пути. В 1893 году он сделал на эту тему специальный доклад в Географическом обществе. Одновременно его статья «Морской путь в Сибирь» была напечатана в журнале «Морской сборник». В ней автор дал обстоятельный рассказ о плаваниях русских в Сибирь, показал условия плаваний и высказал соображения о том, как их улучшить. И в дальнейшем ученый постоянно следил за новыми успехами в этой области. На эту тему он сделал в Географическом обществе немало докладов. Первый — о путешествиях Пири в Гренландию и Джексона на Землю Франца-Иосифа — состоялся в 1895 году; последний — «О результатах совокупности работ в северных водах Советского Союза и ближайших задачах» — в 1939 году. В статье «Семен Дежнев и открытие Берингова пролива», опубликованной в «Известиях Русского географического общества» в 1898 году, ставился вопрос о переименовании мыса Восточный в мыс Дежнева, рассматривалась деятельность этого замечательного мореплавателя. Последние статьи — «Ледокол «Седов» и его дрейф» и ««Седов», его дрейф и гидрография Северного полярного бассейна» — появились всего за месяц до кончины ученого.
В 1895 году Морское ведомство командировало Ю. М. Шокальского делегатом на VI Международный географический конгресс, который проходил в Лондоне. Там Юлий Михайлович сделал доклад на свою любимую тему — об исследованиях русскими Северного морского пути.
В этом конгрессе принимали участие многие выдающиеся ученые других стран, которых Шокальский прежде знал по их сочинениям.
На конгрессе выступили и другие русские ученые: Д. Н. Анучин и П. А. Кропоткин. Они сообщили о своих работах в области изучения русских озер. Ю. М. Шокальский загорелся желанием исследовать Ладожское озеро.
Летом 1897 года по поручению Географического общества он отправился на Ладогу. За один год всестороннее исследование, конечно, завершить было невозможно; Юлий Михайлович продолжал свои изыскания в 1899, 1901 и 1903 годах. За это время он изучил термический режим озера. Было установлено, что при холодных весне и лете озеро по своему типу становится похожим на полярное.
Однако интерес к океанографии перевесил все другое в жизни ученого. В конце 1899 года в Берлине состоялся VII Географический конгресс. Шокальский вновь принял в нем участие. В этот период проблема изучения океанов и полярных стран выдвинулась на первый план как бы сама собой. Век географических открытий подходил к концу. Не до конца исследованными оставались лишь океаны и полярные страны. Доклад Шокальского был посвящен работе русских географов в Ледовитом океане и в Сибири.
По возвращении в Россию его ждали новые обязанности. Скончался крупный ученый и друг Шокальского А. А. Тилло — тот, кто в свое время приобщил Юлия Михайловича к картографическим работам. Ведомство путей сообщения обратилось к Шокальскому с просьбой заменить А. А. Тилло, встать во главе комиссии по составлению свода нивелировок железных дорог страны. Началась сложная и хлопотливая работа, которая отнимала много сил, но приносила и удовлетворение.
Летом 1900 года Морское ведомство командировало Шокальского своим представителем в Париж, на Всемирную выставку. Он принял деятельное участие в конгрессах геологическом, судоходства, библиотечном, Международном конгрессе физиков.
Ученый вспоминал: «Везде, как и в других поездках, мной перехожены все казенные и частные учреждения, сколько-нибудь соприкасающиеся с геодезией, астрономией, физикой, географией, маячным делом, морским делом, библиотечным делом, метеорологией и т. д. Каждый раз думал, что больше уже не попаду за границу, и все время бегал с 8 часов утра до 6 часов без устали. Успевал просмотреть также все картинные галереи и другие достопримечательности».
Время шло в беспрестанных трудах и заботах. И вдруг их пришлось на время прервать. Он едет в родные места: не стало любимой матери Юлия Михайловича. Как бы в память о ней он все чаще теперь посещает Тригорское и Голубево. Но лишь работа способна отвлечь его от тяжелых мыслей. Она всегда была главным в его жизни.
Новый труд его был посвящен исследованию шарами-зондами высоких слоев атмосферы над океаном. Свои идеи по этому поводу он изложил на IX конференции Международной комиссии по научному воздухоплаванию, которая проходила в Академии наук в Петербурге. Океан по-прежнему волновал его воображение.
Новый, 1907 год принес Юлию Михайловичу важные перемены. Он был назначен заведующим метеорологической частью Главного гидрографического управления. Это поставило его во главе всей метеорологической службы русского военного флота. Он не оставил и педагогической работы: стал преподавать физическую географию в Женском педагогическом институте. Впоследствии он перешел в Морскую академию. Открытие там кафедры океанографии стало заслугой ученого. Это была первая подобная кафедра в России, да и сама океанография пока еще нигде, кроме Морской академии, не преподавалась. К чтению этого курса Шокальский готовился давно: ведь едва ли не четверть века он изучал различные стороны океанографической науки. Немало элементов океанографии содержал и его курс физической географии, который он прежде вел в Морском училище.
Не только в России, но и за рубежом ученый мир все больше интересовался трудами Шокальского. Все крепче становились и его международные связи, — благодаря этому достижения русских ученых быстрее приобретали международное признание. Личные контакты с виднейшими учеными Запада позволяли Юлию Михайловичу приглашать для докладов в Географическом обществе крупнейших исследователей, знаменитых путешественников мира. Большим событием стал приезд в Петербург в 1907 году известного исследователя полярных стран Руаля Амундсена.
В этот период все интересы Шокальского сосредоточились на океанографии. Важную роль сыграло знакомство Шокальского с выдающимся русским флотоводцем и ученым, исследователем Тихого и Северного Ледовитого океанов адмиралом С. О. Макаровым, его трудами о постоянных морских течениях, измерении плотности морской воды. Заинтересовали его и работы И. Б. Шпиндлера, которые касались Черного и Мраморного морей. На научных конгрессах он имел возможность познакомиться с тем, как проводятся подобные исследования в других странах. Конечно, содействовала этому и богатейшая эрудиция ученого, которая позволяла ему делать из совокупности разнообразных научных фактов глубокие и достоверные выводы. Работы, которые он посвящал океанографии, — это не просто сообщения, но подробное критическое рассмотрение вопроса, подлинно научный анализ.
Теперь, когда основным предметом его внимания стала океанография, по-новому раскрылся и его талант педагога. Даже спустя много лет слушатели академии вспоминали, как увлекательно, вдохновенно читал Юлий Михайлович океанографию. Он стремился передать свой горячий интерес к этим проблемам ученикам, сделать их своими последователями. Это ему удалось. Школа советских океанографов по праву может сегодня считаться самой передовой в мире.
Уже в начале своего «океанографического» периода ученый положил в основу этой науки никогда прежде не существовавшее понятие «Мировой океан». Вот как он сам объяснял его: «Так называемые океаны являются только частью единого Мирового океана». Эта его чисто географическая идея пронизывает весь курс океанографии. В ее свете он ставил вопрос о всеобъемлющем изучении и русских морей.
Что же такое Мировой океан? Необозримый, таинственный, единый? Это огромнейшие массы воды, которые занимают на нашей планете поверхность, в два с лишним раза большую, чем суша. Это — вечно движущиеся воды и льды, нагреваемые солнцем, которые находятся в сложной взаимосвязи с атмосферой и сушей, определяют климат планеты.
Мировой океан — и малоисследованные водные недра, в которых могут жить еще неведомые живые существа, и несметные богатства, скрывающиеся в водах и подводных кладовых, и вероятная «колыбель жизни» на земле.
В познание единого Мирового океана немало сил вложили и великие российские мореплаватели, русские ученые-естествоиспытатели. Свою значительную долю внес в решение многих проблем океанографии и Юлий Михайлович Шокальский. Свой трактат об океане он так и назовет — «Океанография». Постепенно, шаг за шагом, он собирал материал для этой главной книги своей жизни.
Много ценных сведений и наблюдений дали годы заведования метеорологической частью Главного гидрографического управления. В течение пяти лет он руководил гидрологическими работами. В результате по всей сети станций Морского ведомства именно гидрологические исследования приобрели особый вес. Даже сама часть стала называться с 1911 года «гидрометеорологической». В 1909 году он преобразовал Севастопольскую метеорологическую станцию в Морскую гидрометеорологическую обсерваторию. Он позаботился о том, чтобы оборудовать многие станции самопишущими приборами, снабдить их метеорологическими инструментами.
Впоследствии гидрометеорологическая часть, которой он продолжал руководить, начала выпускать «Ежегодник приливов», где помещались подробные данные о режиме приливов у берегов России. Под руководством Шокальского здесь была достигнута еще невиданная оперативность обработки и публикации гидрометеорологических наблюдений, поступающих от станций Морского ведомства и гидрографических экспедиций. Прежде на их обработку и публикацию уходило два и даже три года.
…IX Международный географический конгресс в Женеве. В качестве его почетного вице-президента, делегата от Морского ведомства и одного из трех делегатов Русского географического общества сюда прибыл Шокальский. Теперь он — член комиссий, обсуждавших вопросы создания международной, миллионного масштаба, карты. После конгресса Шокальский успел побывать во многих учреждениях; посетил, например, знаменитый Картографический институт в Эдинбурге. Его очень заинтересовала находящаяся здесь океанографическая лаборатория, богатая образцами донного грунта. Через год Шокальскому удалось выписать оттуда коллекцию их для океанографического кабинета в Морской академии.
В 1912 году в жизни Шокальского произошло важное событие: впервые он пересек океан, о котором, наверное, знал больше всех в мире. Это произошло в связи с поездкой на XII Международный конгресс судоходства в Филадельфии. Поездка ученого за океан повторилась осенью того же года — Шокальский был приглашен Американским географическим обществом. Представилась счастливая возможность совершить двухмесячную экскурсию через всю территорию США — от Атлантического до Тихого океана — и обратно. Эта экскурсия была организована в честь 60-летия общества. Возвратившись на родину, Шокальский выступил с докладами об интересной поездке, иллюстрируя их диапозитивами.
В марте 1913 года он отправился в Рим на X Международный географический конгресс. Там он рассказал о работах русских гидрографов в области исследований Ледовитого океана.