Владимир Афанасьевич Обручев родился 29 сентября (10 октября) 1863 года в селе Клепенино, неподалеку от Ржева, в семье офицера. Мать его, Полина Карловна, хорошо знала русскую литературу, свободно говорила на французском и немецком языках. Она добивалась, чтобы эти языки освоил и сын.
Виленское реальное училище Владимир окончил в 1881 году. Он мечтал стать путешественником. Для этого, казалось ему, есть прямая дорога — естественное отделение университета. К сожалению, реальное училище не давало права поступить в университет. Оставались институты технического профиля.
Вскоре трудные конкурсные экзамены в Петербургский горный институт были позади. Владимир стал студентом.
Горный институт в те годы был одним из наиболее передовых учебных заведений страны. Одним из его преподавателей был профессор Иван Васильевич Мушкетов. Его лекции, полные живых воспоминаний о путешествиях, с первых дней захватили Владимира. Мушкетов заметил пытливого студента. Постепенно между крупным специалистом и юношей завязалась дружба, которая длилась впоследствии долгие годы.
Когда Обручев учился на первом курсе, его семью постигло большое горе: скончался отец. Начались трудности. Плата за обучение в институте возросла. И Обручевым стала помогать сестра отца Мария Александровна Сеченова, жена знаменитого ученого. Но трудности подтолкнули и самого юношу на поиски средств к жизни. Владимир Обручев начал сотрудничать в журнале «Вестник Европы», и этот этап его жизни имел впоследствии важное продолжение.
На третьем курсе он принял участие в геологической экспедиции. Пока это была лишь студенческая практика. Но она стала первым в его жизни настоящим путешествием. Свыше двухсот километров прошла группа студентов под руководством Мушкетова по реке Неве, Ладожскому каналу и реке Волхову. Будущие разведчики недр воочию увидели геологические разрезы в районе волховских порогов. Они учились определять возраст пород, подмечать признаки залегания полезных ископаемых. Все увиденное произвело на Владимира такое огромное впечатление, что он вспоминал это путешествие всю жизнь.
Обручев окончил Петербургский горный институт со званием горного инженера. Мушкетов не оставил своего любимого ученика без поддержки и руководства. Владимир получил от него рекомендацию, которую предстояло вручить генералу М. Н. Анненкову, руководителю строительства Закаспийской (ныне Ашхабадской) железной дороги.
Приехав на место, молодой инженер вскоре начал исследовать степную часть Закаспия. Предстояло найти вблизи железнодорожной трассы источники воды. Кроме того, нужно было обезопасить пути от песчаных заносов, которые часто останавливали движение поездов.
Энергия молодого инженера буквально кипела— этим и можно объяснить, что немногим более трех месяцев потребовалось Обручеву на обследование значительной части пустыни Каракумы от селения Кизыл-Арват у подножия Копетдага до реки Теджен и далее — до границы с Афганистаном. Затем Обручев двинулся по долинам рек Кушки и Мургаба и далее через пески — к Чарджоу.
В долинах рек еще были явственно видны следы недавних бурных разливов. В мае 1886 года вода заливала полотно железной дороги на протяжении пятидесяти километров. Обручеву было поручено найти средство защиты путей от паводка. Недавний выпускник института блестяще разрешил все поставленные перед ним задачи. Он предложил срочно создать систему сброса избытка вод рек Теджена и Мургаба в естественные котловины. Вода в дальнейшем могла пригодиться для орошения. Местные породы деревьев и кустов должны были сдержать напор песков и защитить от их наступления железную дорогу. Предложения молодого геолога были приняты. Отчет о работах, выполненных в Закаспии, был напечатан в «Известиях Геологического комитета» и с интересом встречен специалистами.
Тем временем Обручев продолжал свои исследования в Закаспии. На их основе он впервые предложил научно обоснованную классификацию песков, выделил грядовые, бугристые и барханные.
Работать длительное время в условиях пустынь было нелегко, но интересно. Обручеву удалось определить, что ряд солончаковых котловин длиной почти 180 километров— это древнее русло Амударьи. Эта местность теперь называется Обручевская степь.
Новый труд геолога — «Закаспийская низменность»— был напечатан в «Записках» Географического общества, Обручев быстро приобретал известность. За открытия, сделанные в песчаных пустынях, его наградили серебряной медалью; «Закаспийская низменность» вызвала особый интерес и была отмечена малой золотой медалью.
И вновь профессор Мушкетов поручил своему ученику ответственное дело. В 1888 году при Иркутском горном управлении была впервые учреждена должность геолога. Профессор настоятельно посоветовал Обручеву занять ее. Еще и теперь в Сибири сохранились огромные малоисследованные территории. А почти сто лет назад эта бескрайняя сторона была почти не освоена. Когда Владимир Афанасьевич прибыл в Иркутск, стояла поздняя осень. Бездорожье и наступающие суровые холода не позволяли развернуть полевые геологические работы. Поэтому Обручев занялся систематизацией богатой коллекции минералов, которой располагало горное управление, а также организацией геологической библиотеки.
В тот период ученым секретарем Сибирского отделения Географического общества работал известный исследователь Монголии и Китая Григорий Николаевич Потанин. Они быстро подружились, и Потанин нашел своему молодому энергичному другу массу дел. За работой время летело быстро.
А когда пришла весна и стали подсыхать дороги, Обручев, успев тщательно подготовиться, выехал в свою первую сибирскую геологическую разведку. Его путь шел берегом Ангары до села Усолье (теперь — город Усолье-Сибирское). Там он искал месторождение угля на берегу левого притока Ангары — реки Оки. Затем пересек прибайкальские горы от якутского тракта до озера Байкал и побывал на самом большом острове этого озера — Ольхоне (его площадь 730 км2). Осмотрел он и месторождения слюды и ляпис-лазури в предгорьях хребта Хамар-Дабан, и горячий минеральный источник Ниловой пустыни в Тункинской котловине.
Через год, весной 1890 года Обручев решил провести геологическое исследование Ленского золотоносного района. Хотя Ленские прииски давали в те годы золота больше, чем все остальные прииски России, этот район был мало изучен. Чтобы понять особенности геологического строения района, Обручев исходил таежными тропами не одну сотню километров. Он работал и в бассейнах рек Витим (правый приток Лены) и Бодайбо (приток Витима).
Сибирь с ее несметными богатствами очаровала Владимира Афанасьевича на всю жизнь. Наверное, он бы продолжал свои исследования золотоносных районов (они уже дали хорошие плоды), но в начале мая 1892 года он получил телеграмму от П. П. Семенова-Тян-Шанского. Географическое общество предложило Обручеву отправиться в экспедицию в Китай.
Могли ли быть сомнения в том, принять или нет это лестное предложение? Ведь ему поручали посетить значительную часть северного Китая, а затем исследовать огромную область в восточной части Центральной Азии. На его пути величественные вершины гор Наньшаня. Дальше его дорога шла через восточный Тянь-Шань.
Полный самых радужных надежд, Владимир Афанасьевич 1 сентября 1892 года выехал из Иркутска и направился в пограничную Кяхту. Отсюда начинались бескрайние степи Монголии. По дороге из Кяхты в Ургу (ныне Улан-Батор) уже проехало немало известных путешественников. Но Обручев и здесь сумел увидеть то, чего не заметили другие. Он первым дал описание геологического строения местности между Кяхтой и Ургой. А в пустыне Гоби за Ургой его ждала интересная находка: осколки зуба носорога! «Владелец» этого зуба жил в третичном периоде.
Находка Обручева многое изменила в гипотезах о происхождении пустыни Гоби. Прежде известный исследователь Китая немецкий ученый Ф. Рихтгофен утверждал, что Гоби некогда была дном моря. Зуб же носорога свидетельствовал о континентальных отложениях. Научные выводы Обручева были позже подтверждены другими учеными.
Но особенно важное значение имели исследования Обручева в области происхождения лесса. Лесс — это серовато-желтая землистая горная порода. Наиболее распространенной в то время была водная теория его происхождения. Ей противопоставлялась ветровая. Тот же Ф. Рихтгофен был основоположником эоловой — ветровой теории; но для китайского лесса предлагал смешанную, главную роль отводил дождевым водам.
Проблема происхождения лесса в Центральной Азии живо заинтересовала Обручева. Он опроверг дождевое происхождение лесса в этом районе. Лесс залегал здесь на таких возвышенностях, что дождевые потоки просто не могли занести его туда. Значит, оставалась «ветровая» теория: лесс образовался из минеральной пыли, принесенной северными или северо-западными ветрами.
Наконец, Владимир Афанасьевич в Пекине — столице Китая. В начале 1893 года он направляется к горам Наньшаня через пустынное плато Ордос, а затем через район верховьев реки Хуанхэ. Горы Китая дали Обручеву множество интересных геологических сведений. Но как тяжел был этот путь!
Сколько бы ни миновало лет, а перед глазами, когда он вспоминал о том периоде, вновь и вновь вставали бесконечные болота Цайдама. Стояла нестерпимая жара, мучительно хотелось пить, но вода имела здесь горько-соленый вкус; вдобавок путешественников терзали полчища гнуса. Не принесла облегчения и осень. Нагрянули холодные беспросветные ливни. И все-таки он остался верен себе и даже на исходе сил выбрал трудный путь через монгольские пустыни. Затем ему нужно было повернуть на юго-восток, вновь к реке Хуанхэ.
Насколько тяжел был этот путь, видно из того, что даже привычные к зною и другим особенностям климата проводники из местного населения сбежали. Владимир Афанасьевич остался один. Много дней шел он по этой безводной местности. В этой части страны никогда не бывали европейцы, Обручев оказался первым. С огромным трудом добрался он до долгожданной Хуанхэ, переправился через нее.
В октябре 1894 года, выполнив программу исследований, Обручев направился домой. Позади было более тринадцати тысяч километров пути; в среднем он проходил до тридцати километров в день. Около шести тысяч километров из них — по дорогам, где прежде не встречали европейцев. Обручев вел маршрутную съемку, вносил исправления в карты, собрал несколько тысяч образцов горных пород и окаменелостей. Он установил, что Наньшань — горная страна площадью более трехсот тысяч квадратных километров. Поистине это был героический поход!
Уже 17 декабря 1894 года Обручев, имя которого стало сразу широко известным, выступил с докладом о путешествии в Географическом обществе. За его крупные научные достижения ему была присуждена почетная премия имени Н. М. Пржевальского. Позже общество издало в двух томах путевые дневники Обручева.
Известный советский геолог и палеонтолог академик Дмитрий Васильевич Наливкин, который сам много путешествовал по Азии, писал: «Экспедиция Владимира Афанасьевича Обручева до сих пор осталась неповторенной, до сих пор и — на многие десятилетия в будущем. Собранные им геологические данные являются единственными для обширной территории сердца Азии. И сейчас геологи всего мира пользуются работами Владимира Афанасьевича как важнейшим первоисточником».
Весной 1895 года Обручев вновь стал собираться в дорогу. Предстояло исследовать южное Забайкалье вплоть до границы с Амурской областью. Намечалось строительство железной дороги, связывающей Урал с Дальним Востоком. Маршрут экспедиции проходил от берегов Байкала до Читы. Удалось найти месторождения бурого угля, крайне необходимого для будущей железной дороги.