В конце 1899 года в Берлине состоялся VII международный Географический конгресс. Русское географическое общество направило туда своим полномочным представителем Обручева. Он выступил с докладом об орографии и тектонике Забайкалья. Здесь ему удалось познакомиться со знаменитым немецким путешественником и геологом Ф. Рихтгофеном. Профессор геологии и географии в учебных заведениях Бонна, Лейпцига и Берлина, ученый с мировым именем, Рихтгофен дважды— в 1860 и 1868 годах — побывал в Китае, провел там большие геологические исследования. Поэтому встреча ученых, их научные дискуссии по различным проблемам этого района, а также о происхождении китайского лесса принесли обоим большое удовлетворение и были взаимно полезны.
VIII сессия Международного геологического конгресса открылась в 1900 году в Париже. Геологов России на ней опять представлял Обручев. Здесь еще более расширились его научные связи. Ученый подробно узнал Францию, побывал он и в Швейцарии, Венгрии, Австрии. Особенно памятной оказалась встреча в Австрии с Эдуардом Зюссом, известным геологом. Их беседа касалась Джунгарии, территории между Монголией, Алтаем и восточным Тянь-Шанем. Она так мало изучена в геологическом отношении!
Пока в жизни ученого все шло успешно. Профессор Мушкетов рекомендовал его на должность профессора и декана горного отделения Томского технологического института. Лекции Обручева по физической геологии, петрографии, полевой геологии и рудным месторождениям были чрезвычайно популярны. Ведь ученый не ограничивался теорией, каждый его рассказ был наполнен живыми фактами, эпизодами недавнего путешествия в Центральную Азию. Преподавательская работа увлекла Владимира Афанасьевича. Он с энтузиазмом принялся руководить геологическими экскурсиями студентов, их дипломными работами.
Одна за другой выходят и его книги: «Орография и геологический очерк юго-западного Забайкалья», «Геологическая карта Ленского золотоносного района», первый и второй тома дневников путешествия по Центральной Азии. За последнюю книгу Географическое общество присудило В. А. Обручеву золотую Константиновскую медаль — одну из самых высоких в то время наград.
Владимир Афанасьевич не оставлял научной работы, писал статьи, обрабатывал материалы. Пришло лето, и его опять потянуло в уже знакомые места — на Лену. Он был назначен начальником Ленской геологической партии, которая вела съемку золотоносных районов реки.
Подходило время подумать и о более дальнем походе. Джунгария все сильнее и сильнее манила его своими нехожеными тропами. Первое путешествие в эту страну началось летом 1905 года. Вместе с Владимиром Афанасьевичем шли два его сына: Владимир и Сергей. В более поздних путешествиях (1906 и 1909 годов) к их группе присоединился студент Томского института Михаил Усов, впоследствии известный ученый, академик. Путешествие в Джунгарию оказалось на редкость успешным. Академик Д. В. Наливкин писал: «По своим результатам и значению эта экспедиция занимает второе место после экспедиции в Центральную Азию. Для целого ряда районов она дала важнейший и нередко единственный геологический материал».
После поражения революции 1905–1907 годов началась реакция. Пост министра народного просвещения занял Л. А. Кассо — верный прислужник П. А. Столыпина, имя которого стало символом мракобесия и тирании. В. И. Ленин назвал ведомство Кассо министерством «полицейского сыска, глумления над молодежью». Методы сыска распространились, конечно, и на Томский политехнический институт. И тут в поле зрения этого министра попал ученый, который никогда не скрывал своих передовых взглядов, — Владимир Афанасьевич Обручев. Более того, как выяснилось, этот ученый нередко публикует в газетах фельетоны, едкие юморески и стихи на политические темы! Его псевдоним тоже весьма выразителен: «Ерш». Особенно же крепко достается от «Ерша» не кому иному, как самому попечителю Западно-Сибирского округа, любимцу Кассо — Лаврентьеву!
Так всемирно известный ученый стал в глазах начальства «опасной личностью», «совратителем молодежи». По требованию министра Владимир Афанасьевич был отстранен от педагогической деятельности. Пришлось перебраться в Москву, оставить любимую педагогическую работу. Ограничиться систематизацией материалов, подготовкой статей для журналов…
Как же скучал он без своих юных слушателей, как тяжело переживал отрыв от живительной молодежной аудитории! Позднее он найдет применение своему просветительскому дару и получит широчайшее признание как писатель, способный увлечь своей поистине неистощимой фантазией многие тысячи юных сердец… Но все это случится позднее. Весной 1914 года он вместе с сыном Сергеем вновь в экспедиции — на этот раз на Алтае. Цель ее — изучение тектоники края.
Сердце его опять билось спокойно, — он ведь вновь в своей стихии, хоть путь и не прост. Они ехали на подводах, на верховых лошадях. Хотелось исследовать как можно больше мелких, узких речушек. Для передвижения по воде здесь обычно применялись баты — узкие и длинные лодки, выдолбленные из древесного ствола и управляемые двухлопастным веслом. По долинам рек Чуя и Катунь экспедиция пришла в село Онгудай.
Позднее Обручев писал: «В Онгудае я получил впервые почту, присланную из Томска, и узнал о начавшейся мировой войне. Это заставило думать о скорейшем возвращении в Москву, и посещение Восточного Алтая отпадало». Тем не менее и эта экспедиция принесла хорошие результаты: позволила уточнить историю развития рельефа большой горной страны.
На будущее, чтобы не потерять даром времени, Обручев составил перспективный план работы. В нем был указан целый ряд научных трудов, обработка путевых заметок и дневников, записей полевых наблюдений. Работа со студентами в аудитории была для него пока невозможна, и он стал сотрудничать в журнале «Природа», который пользовался большой популярностью у молодежи.
Постепенно имя Владимира Обручева становится все более известным. Его статьи «Новый сибирский метеорит», «Землетрясение на Камчатке», «Происхождение антрацита», «Древнее оледенение Алтая» и многие другие занимательно и научно достоверно раскрывают тайны природы. Но не один десяток таких статей был напечатан, прежде чем ученый решился написать свой первый роман. Им стала «Плутония».
Обручев написал ее в 1915 году, а увидела «Плутония» свет лишь при Советской власти — в 1925-м. Причина все та же: «крамольные» с точки зрения царского правительства убеждения автора.
«Свободное развитие России вообще задавлено самодержавием, — писал он в романе. — Но переменится правительство, и мы, может быть, начнем работать в крупных масштабах…» Уже одного этого было более чем достаточно для запрещения книги. А в советское время она выдержала множество изданий огромными тиражами — как и другие литературные произведения выдающегося ученого.
Одна за другой выходят научные работы Обручева: «Роль геологии в развитии производительных сил России», «Признаки медных и серебристо-свинцовых руд в Енисейском уезде», «Что делается у нас и что можно еще сделать для изучения ископаемых богатств России».
Грянула Великая Октябрьская социалистическая революция. Мог ли остаться в стороне от ее целей такой истинный патриот страны, как Владимир Афанасьевич Обручев? Позднее он напишет: «Две трети своей долгой жизни я провел в условиях старой России. На склоне лет я дождался наконец животворящей социалистической революции, о которой вместе со многими я мечтал в молодости, как о чем-то желанном, но очень далеком. Я увидел возрождение России…»
Уже в начале 1918 года Обручев по заданию Высшего Совета Народного Хозяйства приступил к изучению месторождения цементного сырья и огнеупоров в Донбассе. Цемент был необходим стройкам молодой Советской республики. Обручев выполнил задание. Его труд оценили высоко: в том же году ученый совет Харьковского университета присвоил ему звание доктора геологических наук.
Страна остро нуждалась в разработке и рсвоении полезных ископаемых. В Москве была открыта Горная академия. Ей предстояло обеспечить государство высококвалифицированными инженерами горнозаводского дела и горного хозяйства. Весной 1921 года Обручева пригласили туда на преподавательскую работу. В том же году его избрали членом-корреспондентом Российской Академии наук.
С огромным воодушевлением Владимир Афанасьевич окунулся в преподавательскую деятельность. Он читал студентам старших курсов «Рудные месторождения» и «Полевую геологию», некоторое время исполнял обязанности декана горного факультета, а затем проректора академии. За восемь лет работы в академии он написал два фундаментальных учебника: «Полевую геологию» в двух томах и «Рудные месторождения» — тоже в двух томах. Для поколений геологов и горных инженеров эти книги стали незаменимым пособием.
За плечами Владимира Афанасьевича были долгие годы странствий в горах и пустынях. Все это дало ему богатейший опыт. Опыт обобщения и систематизации обширнейших наблюдений. Так появился большой труд — «Геология Сибири». Он был издан в 1926 году. За эту работу Обручеву была присуждена премия имени В. И. Ленина.
Не оставляет он и своей популяризаторской деятельности. В 1926 году выходит его новый научно-фантастический роман — «Земля Санникова». В его основе легенда о сибирском племени онкилонов, которых чукчи вынудили переселиться на один из островов Северного Ледовитого океана. На этом острове имеется не вполне потухший вулкан, он-то и согревает землю, превращая остров в оазис среди льдов… Такая версия событий представлялась ученому достаточно реальной. К тому же среди моряков-полярников бродила легенда, что к северу от Новосибирских островов существует некая неизвестная земля; ее очертания (правда, сквозь густой туман) даже «видел» известный полярный исследователь Э. В. Толль… И вновь, как в «Плутонии», в «Земле Санникова» оживают давно вымершие животные. Сюжет нового романа сохранил свою увлекательность до наших дней. По этому произведению был поставлен фильм.
В 1929 году Обручева избрали действительным членом Академии наук СССР. Он занял пост директора Геологического института АН СССР в Ленинграде. У, Владимира Афанасьевича на счету буквально каждая минута. Все новые партии геологов уходят в экспедиции — в Среднюю Азию, на Урал, в Сибирь — в поисках нефти, угля, золота. Необходимо точно направить их работу, чтобы результаты были получены возможно быстрее. Он выступает как консультант и эксперт, — вот когда по-настоящему пригодился его редкий дар научного предвидения. Ведь Обручев как никто способен сквозь толщу породы «увидеть» скрытое богатство. И он теперь с увлечением обучает этому искусству молодых. Одновременно он создает своеобразный энциклопедический труд «История геологического исследования Сибири», посвященный периоду с начала XVIII века до 1917 года. За создание этого трехтомного труда он был награжден Государственной премией.
Именно в тот период ученый вносит свой особый вклад в отечественную геологию. Он выводит научно обоснованный закон распределения полезных ископаемых. Вот что писал академик А. Е. Ферсман об этом открытии: «Владимир Афанасьевич дал первые схемы распределения полезных ископаемых на территории Сибири, причем поставил перед собой две задачи: систематизировать полезные ископаемые по отдельным металлогеническим областям и по отдельным геологическим эпохам… Владимиру Афанасьевичу удалось установить определенные эпохи в геологической истории Сибири и к ним приурочить главнейшие полезные ископаемые…» Теория распределения полезных ископаемых в недрах по геологическим эпохам дала возможность геолого-разведочным партиям, даже если нет выхода того или иного полезного ископаемого на поверхность, определять, есть ли достаточное основание для начала разработок. Сам геологический возраст пород, а также их химический и минеральный состав уже позволяли устанавливать, что ценного может находиться в данном участке недр.
Развитие страны требовало освоения все новых и новых ранее необжитых территорий с богатыми природными ресурсами. Одно из первых мест в этом грандиозном плане заняло освоение Северного морского пути, а значит, и строительство дорог, полярных портов, промышленных комплексов, электростанций, городов. Но на пути решения этой всеобъемлющей задачи стояла серьезная преграда — вечная мерзлота. Любая работа в зоне вечной мерзлоты требует знания ее сложных законов.
Обручеву вечная мерзлота была знакома давно. Он сталкивался с ее особенностями во время своих исследований в Сибири. В 1930 году была создана комиссия по изучению вечной мерзлоты при Академии наук СССР, и во главе ее был, конечно же, поставлен Обручев. Комиссия должна была помогать организации в Сибири сети опорных пунктов, мерзлотных станций. Они вели наблюдения за грунтами в зонах вечной мерзлоты при колебаниях климата. В 1936 году президиум Академии наук преобразовал комиссию в Комитет по изучению вечной мерзлоты, а через три года, учитывая важность проблемы, был создан институт мерзлотоведения. Его первым директором стал Обручев.
В коллективе института объединились специалисты разных профессий: географы, физики, биологи, агрономы, инженеры. Они за короткое время добились замечательных результатов: научились строить на мерзлоте здания любой высоты, прокладывать водоводы и газопроводы, сооружать шахты, рудники, железные и автомобильные дороги.
4 октября 1938 года постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) для поощрения лучших работ молодых ученых в области геологии Сибири была учреждена премия имени В. А. Обручева «За лучшие работы по геологии, географии и мерзлотоведению Азии». 10 октября 1938 года Владимиру Афанасьевичу исполнилось 75 лет. В связи с юбилеем и большими заслугами ученый был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Через год Институту мерзлотоведения Академии наук СССР присвоили имя академика Обручева.
Достижения советской геологии стали очевидны для всего мира. Авторитет наших исследователей рос с каждым годом. В 1937 году в Москве открылась XVII сессия Международного геологического конгресса. Руководителем советской делегации был назначен Обручев. Он выступил с докладом о докембрийском периоде Сибири.
Началась Великая Отечественная война. Владимиру Афанасьевичу уже 78 лет. Он в Свердловске, и не перестает трудиться. Ему поручено ответственное задание: срочно определить значение одного из марганцевых месторождений. Он нашел все необходимые данные и срочно выдал точный прогноз.