Во главе действующего флота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К. Д. Нилов

Проведенная в августе 1915 г. реорганизация, по существу, не обеспечила оптимизации методов управления армиями и флотами со стороны фронтового и верховного командования. Управленческая деятельность зачастую сводилась к телеграфно-канцелярской переписке, объемы которой были весьма велики. Ежедневно в ставку поступало до тридцати оперативных и разведывательных сводок. Каждая армия представляла четыре телеграфных донесения, а штабы трех фронтов и флота Черного моря — обобщенные доклады («сводки сведений»). В ставке скапливались значительные массивы отчетных материалов, с разбором и анализом которых штабной аппарат едва справлялся. Сообщая об этом начальнику генмора, В. М. Альтфатер писал: «… где уж тут думать об операциях и руководстве, тут у армий и фронтов одна мысль — вовремя сообщить в Ставку весь океан этой бумаги»[235].

Примером «нестыковок» порядка прохождения документов распорядительного характера может служить утверждение генералом от инфантерии М. В. Алексеевым «Положения о разведывательном и контрразведывательном отделениях Штаба Черноморского флота в военное время», которое было проведено флаг-капитаном по оперативной части штаба Черноморского флота капитаном 1 ранга К. Ф. Кетлинским без официального ведома генмора, что вызвало неудовольствие И. К. Григоровича и исполняющего должность помощника начальника Морского генерального штаба капитана 1 ранга графа А. П. Капниста и спровоцировало интенсивную переписку между генмором, ставкой и штабом флота Черного моря[236].

И. К. Григорович

Сложившаяся с началом войны система органов управления силами флота не устраивала и морского министра, который стремился сохранить за собой формальные права «главного начальника» флота и морского ведомства и в военное время[237]. В одном из всеподданнейших докладов И. К. Григорович подчеркивал, что он продолжает выполнять обязанности «по содержанию флота в надлежащем составе и боевой готовности, а также направлению всех частей флота… к цели их учреждения»[238]. Глава морведа констатировал, что командующие флотами в решении большинства вопросов подчиняются министру, и поэтому настаивал на предоставлении ему права выдачи на флоты директивных указаний и контроля их выполнения[239].

В октябре 1915 г. министр представил на высочайшее рассмотрение доклад с обоснованием необходимости учреждения в ставке самостоятельного Морского штаба во главе с подчиненным ему начальником генмора (приложение 17). В «Объяснительной записке к проекту положения о Морском Штабе Его Императорского Величества» И. К. Григорович, в частности, указывал: «…Центр тяжести оперативной работы должен непременно лежать в Морском Штабе Его Величества как в инстанции, имеющей непосредственную возможность проводить свои планы путем представления своих соображений Верховному главнокомандующему. В этом Штабе как в мозговом центре всей военно-морской деятельности России и должна быть сосредоточена работа по составлению согласованных директив Командующим флотами…»[240].

А. И. Русин

Царь одобрил доклад министра, однако окончательное решение отложил до возвращения начальника генмора вице-адмирала А. И. Русина из двухмесячной командировки в Англию и Францию[241]. 24 января (6 февраля) 1916 г. И. К. Григорович представил царю новый доклад (приложение 18), в котором дополнил проект образования Морского штаба верховного главнокомандующего предложением о выводе флота Балтийского моря из подчинения главкому армиями Северного фронта — для «устранения того двойственного положения в отношении всех дел, касающихся Балтийского флота, которые ныне имеют место»[242].

В тот же день «Положение о Морском штабе Верховного главнокомандующего» (приложение 19) вступило в силу. Штат нового органа управления (приложение 20) состоял из начальника штаба (вице-адмирал — адмирал), двух чинов для поручений (капитан 1 ранга — контр-адмирал), двух флаг-капитанов — начальников отделов (капитан 1 ранга — контр-адмирал), двух помощников флаг-капитанов (штаб-офицеры), четырех флаг-офицеров (штаб-офицеры), казначея (военно-морской чиновник или кондуктор)[243] и 17 нижних чинов[244]. Офицеры для укомплектования Морского штаба главковерха поступили из расформированных военно-морских управлений.

Высочайшим приказом по флоту и морскому ведомству от 25 января (7 февраля) 1916 г. начальником Морского штаба главковерха был назначен вице-адмирал А. И. Русин, сохранивший за собой посты товарища (заместителя) морского министра и начальника Морского генерального штаба. На должности «чинов для поручений» тем же приказом назначались контр-адмирал Д. В. Ненюков[245] и капитан 1 ранга граф А. П. Капнист (последний — составлением «исправляющим должность» помощника начальника генмора), «исправляющими должности флаг-капитанов» — капитаны 2 ранга В. М. Альтфатер (Балтийский отдел) и А. Д. Бубнов (Черноморский отдел). 11 (24) февраля 1916 г. (приказ по Морскому штабу от № 1) на «черноморский» отдел было возложено и «делопроизводство по Тихому океану»[246]. Приказом по флоту и морскому ведомству от 25 января (7 февраля) 1916 г. № 37 помощниками флаг-капитанов были назначены капитаны 2 ранга В. К. Леонтьев и К. Н. Левицкий[247], старшими флаг-офицерами — старшие лейтенанты К. В. Солдатенков и князь К. П. Ливен и лейтенант В. Г. Гончаров[248].

Согласно положению, Морской штаб являлся оперативно-распорядительным органом ставки «по разработке и передаче повелений» действующим флотам. На него возлагались сбор и анализ сведений о ходе операций и боевых действий на морских театрах (за исключением Северного), силах противника, состоянии и дислокации своих сил, принятие мер по поддержанию их боеготовности. Начальнику Морского штаба предоставлялось право изменять существующие или вводить в действие на время войны новые штаты соединений и штабов, допускать высший и старший командный состав к должностям до утверждения этих назначений установленным порядком, назначать командиров кораблей и частей.

С февраля 1916 г. руководство Балтийским и Черноморским флотами сосредоточилось в Морском штабе главковерха. В сферу его управляющего воздействия не была включена флотилия Северного Ледовитого океана, хотя последняя с момента своего формирования в 1916 г. вела интенсивные боевые действия. Сибирская, Амурская флотилии и флотилия Северного Ледовитого океана остались в ведении Морского генерального штаба, Каспийская флотилия с января 1915 г. состояла в оперативном подчинении главкому Кавказской армии[249]. Обоими морскими штабами руководил адмирал (с 10 (23) апреля 1916 г.[250]) А. И. Русин, хотя один из них дислоцировался в Могилеве, а другой — в Петрограде. «Сидел на двух стульях» и граф А. П. Капнист, однако он сосредоточил свое внимание на руководстве генмором, а службу в ставке считал «скорее номинальной» и за все время пребывания в должности чина для поручений Морского штаба главковерха наведывался в Могилев не более двух — трех раз[251].

Таким образом, с февраля 1916 г. руководство всеми действующими военно-морскими силами было объединено, по крайней мере — номинально, в одних руках. Однако после Февральской революции организация управления флотами существенно изменилась.

Прежде всего, приказом главковерха от 1 (14) апреля 1917 г. № 54 Балтийский флот с входящими в его состав соединениями сухопутных войск, крепостями и укрепленными позициями был возвращен в оперативное подчинение главкому армиями Северного фронта (приложение 14). Очевидно, это решение было обусловлено тем обстоятельством, что на фоне резкого снижения боеспособности Балтфлота (это наглядно продемонстрировали, в частности, кровавые события в базах флота в дни Февральской революции) его готовность к решению самостоятельных задач вызывала вполне обоснованные сомнения, и ставка полагала уместным сосредоточить основные усилия морских сил на Балтике на содействии сухопутным войскам[252].

В штабе фронта было воссоздано военно-морское управление (три офицера и восемь нижних чинов) во главе с капитаном 1 ранга В. М. Альтфатером[253]. Начальник управления являлся «ближайшим сотрудником» начальника штаба по морским вопросам, имел права начальника дивизии и поддерживал связь с соответствующими флотскими штабами и учреждениями. Черноморский флот остался в подчинении Морскому штабу ставки, штат которого был сокращен. В подчинении начальника штаба остались чин для поручений, флаг-капитан, два его помощника и два старших флаг-офицера.

Через несколько дней, 6 (19) апреля, распоряжением Временного правительства адмирал А. И. Русин был отчислен от должностей помощника морского министра и начальника Морского генерального штаба с оставлением в должности начальника Морского штаба верховного главнокомандующего[254]. Эта мера, вероятно, была продиктована желанием военного и морского министра А. И. Гучкова, мало сведущего в вопросах управления морским ведомством и, кроме того, занятого в основном проблемами армии, повысить служебный статус своего ближайшего помощника по морской части — контр-адмирала М. А. Кедрова, который и занял посты помощника министра и начальника генмора[255].

Под руководством А. И. Русина Морской штаб главковерха продолжал функционировать до 1 (17) июня 1917 г., когда пост начальника штаба занял вице-адмирал А. С. Максимов[256]. Это назначение имело, очевидно, исключительно политический характер — Андрей Семенович, избранный на должность командующего Балтийским флотом после убийства вице-адмирала А. И. Непенина 4 (17) марта 1917 г., был весьма популярен в матросской среде. Во всяком случае, в работу штаба А. С. Максимов практически не вмешивался. «Я его даже редко видел, а все доклады делал помимо него, непосредственно Верховному Главнокомандующему и отправлял распоряжения за подписью последнего», — свидетельствует А. Д. Бубнов[257].

А. Д. Бубнов

В начале сентября, после провала «корниловского мятежа», А. Ф. Керенский, возложивший на себя обязанности верховного главнокомандующего, и новый военный министр генерал-майор А. И. Верховский провели кампанию по замене руководящего со става ставки, «поскольку он замешан в мятеже генерала Корнилова, новыми, преданными республике, опытными офицерами»[258]. Морской штаб был упразднен, и в ставке вновь учреждалось Военно-морское управление, начальником которого был назначен контр-адмирал А. Д. Бубнов.

По его инициативе 16 (29) ноября 1917 г. флот Черного моря «с входящими в его состав войсками, крепостями и позициями» перешел в оперативное подчинение помощнику главнокомандующего армиями Румынского фронта генералу от инфантерии Д. Г. Щербачеву (номинально главкомом армиями фронта являлся румынский король Фердинанд)[259], в штабе которого появилось военно-морское управление во главе с капитаном 1 ранга Э. С. Моласом[260]. В этой связи приказом Врид главковерха генерал-лейтенанта H. Н. Духонина от 13 (26) ноября 1917 г. № 962 Военноморское управление при верховном главнокомандующем было упразднено, и «личный состав его обращен в свои части»[261]. В тот же день приказом № 963 при начальнике Штаба главковерха учреждались две должности «штаб-офицеров для связи с действующими флотами», приравненных к должностям штаб-офицеров для делопроизводства и поручений[262]. Через два дня была введена еще и должность «старшего флаг-офицера… в чине Каперанга»[263]. Приказом главковерха от 16 (29) ноября № 967 на эти посты были назначены капитан 1 ранга Н. П. Остелецкий (старший флаг-офицер), капитан 2 ранга князь К. П. Ливен и поручик по адмиралтейству Киндеев (штаб-офицеры)[264].

Судя по содержанию служебной переписки этого периода, первые двое к своим обязанностям так и не приступили — Н. П. Остелецкий не мог выехать из штаба главкома армиями Северного фронта, так как ему некому было сдать дела по прежней должности, а К. П. Ливен получил двухмесячный отпуск «по расстроенному здоровью»[265]. 19 ноября (2 декабря) поручик Киндеев телеграфировал в Яссы капитану 1 ранга Э. С. Моласу (№ 1166): «… Бубнов уехал совсем. Пока остаются для связи старшим каперанг Остелецкий, вторым князь Ливен и третьим поручик Киндеев. Сейчас в ставке остался один я для ликвидации дел»[266].

На следующий день — 20 ноября (3 декабря) 1917 г. — ставка была занята вооруженным отрядом, прибывшим с новым главковерхом прапорщиком Н. В. Крыленко, и прекратила свою деятельность как орган стратегического управления вооруженными силами. Теперь перед ставкой были поставлены задачи недопущения использования действующей армии в «контрреволюционных и империалистических целях» и проведения ее «полной демократизации», а также введение в организованное русло начавшейся стихийной демобилизации. С подписанием мирного договора с Германией и ее союзниками решением Высшего военного совета № 2 от 5 марта 1918 г. должность главковерха была упразднена, а ставка — расформирована[267]. Как было показано выше, к этому времени в ее составе военно-морских органов уже не существовало.

Таким образом, в период Первой мировой войны функции управления силами флота были сосредоточены в военно-морских управлениях штабов сухопутных объединений, которым были оперативно подчинены действующие флоты, и в Морском штабе верховного главнокомандующего. Такой подход, по существу, выключил из системы управления военно-морскими силами Морской генеральный штаб, подготовленный к решению этой задачи и располагавший значительным управленческим потенциалом. В свою очередь военно-морские структурные подразделения ставки так и не стали полноценными и эффективными органами стратегического управления действующими флотами. «Непонимание условий борьбы на море с одной стороны, недоверие к флоту и отсутствие достаточно авторитетного органа по управлению флотами в составе штаба верховного главнокомандующего (выделено мной. — Д. К.) с другой, послужили источником постоянных трений между ставкой и морским командованием на обоих морях», — справедливо отмечает А. В. Шталь[268].

Сопоставив отечественный опыт управления объединениями и группировками военно-морского флота с зарубежной практикой периода Первой мировой войны, заметим, что ведущие морские державы в значительной мере избежали подобных ошибок. Руководство действиями флотов в целом в большинстве держав осуществляли органы управления, функционально аналогичные российскому генмору: в Англии — Военный штаб адмиралтейства, в Германии — Адмирал-штаб, в США — Управление морских операций[269]. Что же касается координации усилий видов вооруженных сил, то если в Германии (приложение 21) эта функция оставалась в руках кайзера, то в США для ее реализации в 1915 г. был сформирован специальный межведомственный орган — Объединенный совет (приложение 22), ставший прообразом будущего Комитета начальников штабов.

2.2. Деятельность Морского генерального штаба в военное время

К началу Первой мировой войны начальником Морского генерального штаба состоял вице-адмирал А. И. Русин, назначенный на этот пост 17 (30) апреля 1914 г. с должности начальника Главного морского штаба. Помощником начальника генмора являлся капитан 1 ранга Д. В. Ненюков, «прикомандированный для занятий» к штабу в 1912 г. с должности командира линейного корабля «Пантелеймон». Оперативными частями по Балтийскому, Черноморскому и Дальневосточному театрам руководили капитаны 2 ранга В. М. Альтфатер, А. В. Немитц и Ф. Ф. Карказ соответственно, во главе организационно-тактической части находился капитан 2 ранга Н. И. Игнатьев, статистической части — капитан 2 ранга В. Е. Егорьев. В подчинении начальнику штаба состояли два капитана 1 ранга, девять капитанов 2 ранга, одиннадцать старших лейтенантов и десять лейтенантов[270].

[235] Цит. по: Симоненко В. Органы управления русского флота… С. 105.

[236] РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1416. Л. 29–31.

[237] Морской министр являлся прямым начальником флота и морского ведомства только в мирное время. Согласно ст. 29 Морского устава в военное время командующие флотами поступали в подчинение императору или назначенному им главнокомандующему. (См.: Свод морских постановлений. Книга десятая. Морской устав. Издание 1914 года. Пг.: Типография Морск. Министерства, в Главн. Адмиралтействе, 1914. С. 5.)

[238] Цит. по: Симоненко В. Органы управления русского флота… С. 105.

[239] Показательно, что в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. возникла аналогичная проблема. После образования Ставки главного командования (23 июня 1941 г.), а затем Государственного комитета обороны (30 июня 1941 г.) Балтийский и Черноморский флоты были подчинены военным советам приморских фронтов. Общее руководство применением войск и сил действующих фронтов и флотов осуществлял Генеральный штаб как рабочий орган Ставки. 10 июля 1941 г., в связи с образованием трех главных командований, Северный и Краснознаменный Балтийский флоты подчинили главнокомандующему Северно-Западным направлением, а Черноморский — главнокомандующему Юго-Западным направлением. В установившейся в тот период практике нарком ВМФ и Главный морской штаб не ориентировались генштабом по вопросам дальнейшего хода боевых действий и задачам флотов. Все попытки руководства Наркомата ВМФ наладить взаимодействие с Генеральным штабом оказались безуспешными. Поэтому в декабре 1943 г. Народным комиссаром ВМФ адмиралом Н. Г. Кузнецовым была предложена новая схема руководства силами флота, утвержденная И. В. Сталиным 31 марта 1944 г. Теперь командующие фронтами и армиями ставили задачи оперативно подчиненным силам флота только на совместные операции (боевые действия). Руководство самостоятельными действиями флотов стало прерогативой наркома ВМФ, который получил статус Главнокомандующего Военно-Морским Флотом. Проекты директив оперативных директив Верховного главнокомандующего, где флотам ставились задачи на предстоящие кампании, стали разрабатываться непосредственно в Главном морском штабе. 2 февраля 1945 г. адмирал Н. Г. Кузнецов был введен в состав Ставки верховного главнокомандования. (См. подробнее: Монаков М. С., Родионов Б. И. и др. Указ. соч. С. 93–101.)

[240] РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1416. Л. 25-27об.

[241] АВПРИ. Ф. 138. Оп. 467. Д. 644. Л. 2-12°6.

[242] РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 63. Л. 4.

[243] Должность впоследствии переименована в «журналист Штаба». (РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 60. Л. 5.)

[244] РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 63. Л. 7.

[245] В середине ноября 1916 г. Д. В. Ненюкова, получившего новое назначение, сменил флигель-адъютант капитан 1 ранга Д. В. фон Ден. (РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 59. Л. 196.)

[246] РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 60. Л. 1.

[247] В феврале К. Н. Левицкого сменил капитан 2 ранга К. П. Ливен. (РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 213. Л. 117.)

[248] Приказ начальника Морского штаба верховного главнокомандующего от 6 (19) февраля 1916 г. № 3. (РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 57. Л. 3, Зоб.)

[249] РГВИА. Ф. 2100. Оп. 1. Д. 858. Л. 1; Секретный доклад о деятельности Морского Министерства за 1916 год. С. 19.

[250] РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 60. Л. 12.

[251] ГАРФ. Ф. р-5970. Оп. 1. Д. 98. Л. 49об.

[252] Хесин С. С. Русский флот накануне Октября (положение, численность, состав) // Исторические записки. Вып. 81 (1968). С. 70.

[253] РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 92. Л. 201; Д. 312, Л. 303.

[254] Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». T. VII. Журналы заседаний Временного правительства: Март — октябрь 1917 года. В 4 т. Том 1. Март — апрель 1917 года / Отв. ред. тома Б. Ф. Додонов. Сост. Е. Д. Гринько и О. В. Лавинская. М.: Российская политическая энциклопедия, 2001. С. 246.

[255] РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 213. Л. 238.

[256] Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». T. VIII. Журналы заседаний Временного правительства: Март — октябрь 1917 года. В 4 т. Том 2. Май — июнь 1917 года / Отв. ред. тома Б. Ф. Додонов. Сост. Е. Д. Гринько и О. В. Лавинская. М.: Российская политическая энциклопедия, 2002. С. 199.

[257] Бубнов А. Д. В царской ставке. С. 148.

[258] См. подробнее: Милюков П. Н. История второй русской революции. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2001. С. 430–433.

[259] Приказ верховного главнокомандующего от 13 (26) ноября 1917 г. № 954. (РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 224. Л. 12.)

[260] Приказ верховного главнокомандующего от 13 (26) ноября 1917 г. № 955. (РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 224. Л. 11.)

[261] РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 224. Л. 15.

[262] Там же. Л. 14.

[263] Приказ верховного главнокомандующего от 15 (28) ноября 1917 г. № 892. (РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 224. Л. 24.)

[264] РГАВМФ. Ф. 716. Оп. 1. Д. 224. Л. 54.

[265] Там же. Л. 112, 127.

[266] Там же. Л. 100.

[267] Кавтарадзе А. Октябрь и ликвидация контрреволюционной Ставки // Военно-исторический журнал. 1968. № 4. С. 120.

[268] Шталь А. Указ. соч. С. 138.

[269] Hone Th. С. Power and Change: Administrative History of the Office of the Chief of Naval Operations. Contributions to Naval History, No. 2. Washington: Naval Historical Center, 1989; Albion R. G. The Development of the Office of the Chief of Naval Operations // Military Affairs. 10 (Spring 1946). P. 40–68; (Fall 1946). P. 10–38; 11 (Summer 1947). P. 88–99; (Winter 1947). P. 229–237.

[270] Симоненко В. Г. Морской генеральный штаб России… С. 27.