Во главе действующего флота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из числа командующих флотами оставил воспоминания (точнее, подробный проспект задуманных, но так и не написанных мемуаров) лишь А. В. Немитц[56], возглавлявший Черноморский флот с июня по декабрь 1917 г. Уникальность управленческого опыта Александра Васильевича состоит в том, что он, будучи перед войной офицером оперативного отделения Морского генерального штаба, принимал непосредственное участие в стратегическом планировании, а затем, работая в ставке и командуя флотом, претворял в жизнь планы войны на Черном море. Будучи без преувеличения выдающимся флотским офицером своего времени, А. В. Немитц имел свою точку зрения (зачастую не совпадающую с мнением вышестоящего начальства) на вопросы по кругу своей служебной деятельности и имел гражданское мужество отстаивать собственное мнение, иногда во вред своей карьере. Эти обстоятельства придают особую ценность его рассуждениям и оценкам, содержащим целый пласт ранее неизвестных сведений и неожиданных выводов по многим проблемам применения отечественного военно-морского флота.

С некоторой долей условности к разряду мемуарных источников можно отнести неоднократно публиковавшиеся протоколы допросов А. В. Колчака (командующий Черноморским флотом в 1916–1917 гг.) чрезвычайной следственной комиссией в Иркутске в 1920 г. В своих показаниях, являющихся, по существу, подробной автобиографией, адмирал проливает свет на многие детали своей служебной деятельности, а также анализирует и оценивает строительство и применение отечественного флота накануне и в период Первой мировой войны[57]. «Эта книга…, — справедливо отмечает автор опубликованной в 1926 г. рецензии, — может считаться замечательным документом, характеризующим годы подготовки флота к войне 1914 года и участие в ней. В то время как за границей в этой области вышел целый ряд капитальнейших трудов, разного рода мемуаров, тактических исследований и т. п., представлена разнообразная литература, вплоть до памфлетов, мы страдаем значительным недостатком такого рода сочинений, и каждый новый источник может сослужить большую пользу…»[58].

Среди мемуаров сотрудников морских органов ставки центральное, на наш взгляд, место занимает выдержавшая несколько изданий (первое — в Нью-Йорке в 1955 г.) книга А. Д. Бубнова, который с начала войны состоял флаг-капитаном Военно-морского управления, затем Морского штаба главковерха и осенью 1917 г. возглавлял флотский орган верховного командования. В этом сочинении приводятся развернутые, хотя, разумеется, не всегда беспристрастные характеристики некоторых флотских руководителей и должностных лиц ставки, уникальные сведения об организации ее работы и, главное, компетентные суждения о роли морских структур штаба верховного главнокомандующего в управлении действующими флотами[59].

Более компактны, но не менее интересны неопубликованные «Воспоминания вице-адмирала Д. В. Ненюкова» (датированы 1925 г.)[60], выявленные в коллекции «Русского заграничного исторического архива» российским историком В. Б. Кашириным. Д. В. Ненюков, возглавлявший в 1914–1916 гг. Военно-морское управление при верховном главнокомандующем, высказал целый ряд существенных замечаний об организации и эффективности работы «флотских» органов ставки, а также общем ходе военных действий на российских морских театрах Первой мировой войны.

В контексте настоящего исследования представляют определенную ценность наблюдения о работе ставки из дневника великого князя Андрея Владимировича[61]. Еще более интересны воспоминания великого князя Кирилла Владимировича, служившего в Военно-морском управлении, затем в Морском штабе верховного главнокомандующего. Особый статус члена царствующей династии (в частности, выходящее за рамки обычной служебной субординации и недоступное подавляющему большинству чинов ставки личное общение с императором), позволило Кириллу Владимировичу сделать весьма критические выводы о деятельности органа стратегического руководства вооруженными силами[62].

Обращение к мемуарам и опубликованным фрагментам дневников Б. П. Апрелева[63] позволяет существенно дополнить представление о стиле работы и организации повседневной деятельности Морского генерального штаба и Военно-морского управления при верховном главнокомандующем. Некоторые подробности о работе военно-морских органов ставки можно обнаружить и в воспоминаниях М. К. Лемке, проходившего службу в Управлении генерал-квартирмейстера Штаба главковерха[64]. Наряду с тщательно зафиксированными личными наблюдениями автора, эта работа содержит значительное количество текстов документов ставки, фронтовых и армейских управлений и других военных и правительственных учреждений.

Из числа мемуаристов, служивших в штабах командующих флотами, выделим прежде всего С. Н. Тимирева, возглавлявшего в 1915–1916 гг. распорядительную часть штаба Балтийского флота[65]. Ценность принадлежащих его перу «Воспоминаний морского офицера»[66] состоит, на наш взгляд, не только в подробном изложении деталей «кухни» штабной работы, но и личностных характеристиках и особенностях отношений в среде флотского истеблишмента, которые, как это и бывает обычно, оказывали существенной влияние на функционирование системы управления.

В записках А. А. Саковича, бывшего во время мировой войны старшим флаг-офицером оперативной части штаба командующего Балтфлотом, приводятся любопытные сведения, касающиеся механизма принятия оперативных решений. На примере выработки замыслов и принятия решений на так называемую «Мемельскую операцию» и на перевод в Рижский залив линейного корабля «Слава» (в июне и в июле 1915 г. соответственно) автором проанализирована деятельность разведывательного отделения, оперативной части, а также личная работа начальника штаба и командующего флотом. При этом А. А. Сакович делает интересные, хотя, на наш взгляд, небесспорные выводы относительно профессиональных и деловых качеств высших должностных лиц флота — командующего вице-адмирала В. А. Канина, флаг-капитана по оперативной части капитана 1 ранга А. В. Колчака, его помощника капитана 2 ранга князя М. Б. Черкасского, начальника 1-й бригады крейсеров контр-адмирала М. К. Бахирева и др. Весьма дискуссионными и не лишенными политической конъюнктуры выглядят тезисы о «сугубой пассивности, робости и бедности оперативного мышления» командования Балтфлота, страдающего, по мнению А. А. Саковича, «отсутствием воли к борьбе» и впадающего «в умственную панику при одном намеке на риск»[67].

Вел дневниковые записи и И. И. Ренгартен, стоявший во главе разведки Балтийского флота. Однако, к сожалению, этот чрезвычайно ценный источник, сохранившийся за 1913–1917 гг. и отложившийся в РГАВМФ[68], не опубликован полностью; в разные годы в периодических изданиях были напечатаны лишь отдельные его фрагменты[69].

Р. Р. Левговд, бывший в годы Великой войны флаг-офицером штаба командующего флотом Черного моря, в своих записках зафиксировал любопытные сравнительные наблюдения стилей работы штаба при А. А. Эбергарде и А. В. Колчаке[70].

Фрагментарные сведения о работе оперативных подразделений органов управления содержатся в воспоминаниях М. И. Смирнова, служившего в предвоенные годы в Морском генеральном штабе[71], и, в известной мере, И. А. Кононова, возглавлявшего в преддверии мировой воины оперативную часть штаба командующего морскими силами Черного моря[72].

Среди мемуаров армейских офицеров, имевших отношение к военно-морскому флоту, особое место занимают неопубликованные воспоминания С. Н. Сомова, который с осени 1915 г. до окончания военных действий состоял помощником начальника военно-сухопутного отдела оперативной части, а затем самостоятельной военно-сухопутной части штаба командующего Черноморским флотом[73]. Самобытность этого источника состоит прежде всего в том, что он является одним из очень немногих «флотских» мемуаров, принадлежащих перу армейского офицера, не связанного корпоративными узами с персонажами своих записок. Чрезвычайный научный интерес представляют подробные данные о взаимодействии Черноморского флота и Кавказской армии в ходе Эрзерумской и Трапезундской операций 1916 г., поскольку решение вопросов организации совместных действий с сухопутными войсками входило в круг непосредственных служебных обязанностей мемуариста. В отличие от упомянутых выше воспоминаний, написанных в большинстве своем моряками, сочинение С. Н. Сомова является своеобразным «свежим взглядом со стороны» и поэтому содержит абсолютно беспристрастные рассуждения автора о широком спектре проблем, связанных со службой штаба флота Черного моря.

Последнее относится и к запискам Ф. П. Рерберга, состоявшего начальником штаба Севастопольской крепости и по делам службы работавшего в тесной связи со штабом Черноморского флота. В заметках Ф. П. Рерберга можно встретить весьма ценные наблюдения о работе этого органа управления в бытность вице-адмирала А. В. Колчака командующим флотом[74].

Среди эпистолярных источников особое место занимают опубликованные фрагменты переписки ярких представителей «эссеновской школы» и выдающихся флотских офицеров своего времени — В. М. Альтфатера и А. В. Колчака[75]. Частные письма, написанные совершенно свободно и откровенно, содержат уникальные и зачастую нелицеприятные подробности «из первых рук» о деятельности ставки, главного командования 6-й армии и командования Балтфлота в 1914 и 1915 гг. По нашему мнению, эти сведения являются существенным дополнением к информации, содержащейся в официальных бумагах.

Завершая конспективную характеристику источниковой базы настоящей работы, упомянем о документированном справочнике «Высшие и центральные государственные учреждения России. 1801–1917», в четвертом томе которого содержится систематизированная информация о компетенции, функциях, структуре и руководящем составе подразделений Морского министерства. Приведенные в справочнике данные отличаются не только высокой достоверностью, но в некоторых случаях и научной новизной: в частности, здесь впервые опубликованы данные о малоизвестном органе морведа — Походном штабе морского министра, существовавшем с мая по декабрь 1917 г.[76]

Глава 1

Становление системы органов стратегического и оперативно-стратегического управления Российским флотом перед Первой мировой войной

Модернизация системы органов военного управления стала одним из ключевых компонентов военной реформы 1905–1912 гг. Необходимость реорганизации военного управленческого аппарата, сложившегося в России к началу XX столетия, была обусловлена его неспособностью эффективно руководить строительством и применением вооруженных сил, которая была продемонстрирована опытом Русско-японской войны 1904–1905 гг.

Низкая эффективность деятельности системы военного управления в войне с Японией предопределялась, на наш взгляд, несколькими обстоятельствами. Во-первых, в результате «милютинской» военной реформы 1860-1870-х гг. и проведенной в 1885 г. реорганизации центрального аппарата морского ведомства в Российской империи не появилось структур, специально предназначенных для выработки планов применения вооруженных сил и управления ими в военное время.

Во-вторых, в системе государственного и военного управления отсутствовал дееспособный механизм координации усилий армии и флота, которые находились в ведении отдельных министерств. По наблюдению авторитетного современного исследователя, «функция самодержца состояла в том, чтоб проявить проницательность и сообщить действиям единство, но Николай II был молод, неопытен и нерешителен»[77].

В-третьих, длительный — более четверти века — мирный период после победоносной Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. привел к «выпячиванию» формальной, показной стороны военной службы и ослаблению внимания органов военного управления к вопросам оперативно-боевой подготовки войск и сил, поддержания их боеспособности и боеготовности.

Внешние условия, в которых проводилась военная реформа 1905–1912 гг., характеризовались рядом особенностей.

Во внутриполитическом аспекте — это революция 1905–1907 гг., которая привела к существенной перестройке системы государственного управления и, в частности, появлению в России элементов парламентаризма. Новые политические реалии способствовали повышению внимания общества к проблемам вооруженных сил и поставили перед военным руководством задачу поиска путей взаимодействия с Государственной Думой, в компетенцию которой входило вотирование оборонных ассигнований. Для обеспечения положительного решения предпарламента по вопросам финансирования программ и планов развития вооруженных сил требовались тщательная подготовка соответствующих законопроектов, глубокая проработка их политических и оперативно-стратегических обоснований. Реорганизация Совета министров, который стал правительством в юридическом смысле этого слова, способствовала повышению эффективности контроля над Военным и Морским министерствами и со стороны органов исполнительной власти — прежде всего, Министерства финансов и Государственного контроля.

Внешнеполитический «фон» проводимых реформ характеризовался прежде всего провалом дальневосточного «нового курса» и переносом, точнее, возвращением центра тяжести внешнеполитической активности на европейский и ближневосточный регионы. Это внесло некоторые корректуры и в конструкцию системы военного управления: в частности, упразднение наместничества на Дальнем Востоке возвратило сосредоточенную там группировку вооруженных сил в прямое подчинение военному и морскому министрам.

Наконец, усложнение условий вооруженной борьбы, появление новых форм и способов военных действий обусловили необходимость адаптации системы военного управления к изменившемуся характеру вооруженного противоборства, предъявили более высокие требования к обеспечению устойчивого, непрерывного, оперативного и скрытного управления войсками и силами. Опыт войны с Японией свидетельствовал о появлении признаков качественных изменений в оперативно-стратегическом содержании борьбы на море, что резко повысило роль стратегического планирования применения сил флота.

Модернизация системы органов военного управления в 1905–1912 гг. проводилась на двух уровнях — внутриведомственном (повышение эффективности функционирования системы управления внутри Военного и Морского министерств) и надведомственном (формирование механизма координации усилий оборонных министерств).

1.1. Создание Морского генерального штаба и его деятельность в 1906–1914 гг

Целесообразность заблаговременного (в мирное время) планирования применения сил флота и необходимость постоянного общего руководства морскими силами на разных театрах из единого центра стали очевидны еще в ходе Крымской войны 1853–1856 гг. Поэтому в 1863 г. при канцелярии управляющего Морским министерством вице-адмирала Н. К. Краббе появилось «военно-морское отделение», призванное заниматься проблемами развития отечественных морских сил и изучением состояния иностранных флотов.

В соответствии с новым «Положением об управлении морским ведомством», утвержденным 3 (15) июня 1885 г., был воссоздан Главный морской штаб, на формирование которого были обращены штаты и кадры Инспекторского департамента, упраздненного 20 февраля (4 марта) 1884 г.[78]. Статьей 29 «Положения…» начальник штаба (по существу, третье лицо в морском ведомстве — после генерал-адмирала и управляющего Министерством) объявлялся помощником управляющего «во всем, что касается охранения дисциплины во флоте и боевой его готовности»[79]. Многочисленные функции, очерченные этой расплывчатой формулировкой, ранее в большинстве своем возлагались непосредственно на генерал-адмирала, а теперь были распределены между двумя отделами Главного морского штаба — военно-морской и личного состава (приложение 1). Военно-морской отдел отвечал за обучение личного состава, контролировал хозяйственную деятельность команд, собирал и систематизировал сведения об иностранных военных и коммерческих флотах, морских коммуникациях, разрабатывал ежегодные программы плавания и наблюдал за их выполнением, вел списки судов и «делопроизводство по приготовлению их к боевым действиям»[80]. В отделах работало всего 13 офицеров, поэтому перспективное планирование сводилось лишь к разработке судостроительных программ, управление же силами — к контролю выполнения программ плавания. Не способствовал повышению эффективности работы Главного морского штаба и сложившийся там стиль работы. «Немногочисленные делопроизводители не справлялись с обильным потоком информации, да и не стремились усердствовать, не будучи энтузиастами каждого из многочисленных дел, находившихся в их ведении», — замечает Р. В. Кондратенко, детально исследовавший деятельность центрального аппарата морведа России в 80-х годах XIX века[81]. В результате штаб практически не мог влиять ни на мобилизационную готовность сил, ни на организацию их боевой подготовки.

В ходе обсуждения новой редакции «Положения…» вице-адмиралом И. Ф. Лихачевым, морским агентом во Франции и Англии, среди прочих новаций была высказана идея о создании Морского генерального штаба по образцу генштаба «сухопутного». В июне 1888 г. И. Ф. Лихачев, к тому времени вышедший в отставку, развил и аргументировал свой проект в пространном «этюде» под заголовком «Служба генерального штаба во флоте», анонимно опубликованном в журнале «Русское судоходство»[82]. Помимо Главного морского штаба, являвшегося, по существу, административно-кадровым органом министерства, автор предлагал учредить Морской генеральный штаб, важнейшей функцией которого определить «заблаговременное изучение и составление стратегических планов ведения войны… в случае разрыва и столкновения с каждым из морских и приморских государств, которое может сделаться нашим противником»[83]. По мнению И. Ф. Лихачева, «недостаток настоящего положения в том и состоит, что, с одной стороны, обязанности, касающиеся «подготовки к войне», не выяснены и не разграничены довольно точно и подробно, а, с другой, что нет особенного специального для этой цели персонала»[84].

[56] Немитц А. В. Недавнее прошлое русского флота (по личным воспоминаниям) // Гражданская война в России: Черноморский флот. М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. С. 290–326.

[57] Протоколы допроса адмирала А. В. Колчака чрезвычайной следственной комиссией в Иркутске 21 января — 7 февраля 1920 г. // Архив русской революции, издаваемый Г. В. Гессеном. [T.] X. Берлин, 1923; Допрос Колчака / Под ред. и с предисловием К. А. Попова. Л.: Госиздат, 1925; Верховный правитель России: документы и материалы следственного дела адмирала А. В. Колчака / Под ред. А. Н. Сахарова и В. С. Христофорова. М.: ИРИ РАН, 2003. С. 11–99.

[58] Amicus Noster. «Допрос Колчака» [рецензия на советское издание 1925 г.] // Морской сборник. 1926. № 4. С. 145, 146.

[59] Бубнов А. Д. В царской ставке. СПб.: Облик, 1995.

[60] ГАРФ. Ф. р-5881. Оп. 2. Д. 530. Л. 1-110.

[61] Военный дневник великого князя Андрея Владимировича Романова (1914–1917). М.: Издательство им. Сабашниковых, 2008.

[62] Кирилл Владимирович, вел. кн. Моя жизнь на службе России. С приложением биографического очерка о великой княгине Виктории Федоровне. М.: Захаров, 2006.

[63] Апрелев Б. «Гебен» в войну 1914-18 г. (Воспоминания о роли германского линейного крейсера «Гебен» в минувшую войну 1914–1918 гг.) // Зарубежный морской сборник (Пильзень). 1930. № 9. С. 41–43; Выдержки из дневника кап. 2 р. Апрелева (От 14/27 февраля по 12/25 июля 1915 г.)// Зарубежный морской сборник (Пильзень). 1930. № 11–12 (сентябрь — декабрь). С. 5–33; Его же. Перед грозой (личные воспоминания) // Исторические очерки. Книга вторая. Шанхай: Книгоиздательство А. П. Мапык и В. П. Камкина, [1935.] С. 101–115.

[64] Лемке М. К. 250 дней в царской ставке 1914–1915. Минск: Харвест, 2003

[65] Тимирев С. Н. Воспоминания морского офицера. СПБ.: Цитадель, 1998.

[66] Впервые изданы в Нью-Йорке в 1961 г. с подзаголовком «Балтийский флот во время войны и революции (1914–1918 гг.)».

[67] Сакович А. Заметки оперативного работника // Морской сборник. 1931. № 9-10. С. 91.

[68] РГАВМФ. Ф. р-29. Оп. 1. Д. 199.

[69] Октябрьская революция в Балтийском флоте (из дневника И. И. Ренгартена [13.10–18.12.1917]) // Красный архив. 1927. № 6 (25). С. 34–95; Февральская революция в Балтийском флоте (из дневника И. И. Ренгартена [02.СИ14.03.1917]) // Красный архив. 1929. № 1 (32). С. 88–124; Балтийский флот накануне Октября (из дневника И. И. Ренгартена [06.08–26.09.1917]) // Красный архив. 1929. № 4 (35). С. 5–36; И. И. Ренгартен. Смерть адмирала Эссена / Публ. А. Ю. Емелина // Цитадель. № 11 (2004). С. 97–102.

[70] [Левговд Р. Р.] «С уходом А. В. Колчака закрылась последняя светлая страница истории Черноморского флота». Воспоминания Р. Р. Левговда / Публ. B. И. Шишкина // Исторический архив. 2008. № 5. С. 126–160.

[71] Смирнов М. Краткий обзор оперативных идей, положенных в основу организации и подготовки Русского Флота к войне в период 1906–1914 года. (Воспоминания) // Зарубежный морской сборник (Пильзень). 1929. № 7–8. C. 59–78.

[72] Кононов И. А. Пути к голгофе русского флота. Нью-Йорк: Зарубежная русская библиотека, 1961.

[73] ГАРФ. Ф. р-6378. Оп. 1. Д. 1. Л. 1—462.

[74] Рерберг Ф. П. Вице-адмирал Колчак на Черноморском флоте / Публ. A. B. Ганина // Военно-исторический журнал. 2008. № 10. С. 66–69; № 11. С. 52–58; № 12. С. 59–65.

[75] «Все-таки надеюсь, что мы отомстим немцам». Из переписки В. М. Альтфатера и А. В. Колчака / Публ. В. Петрова // Источник. 1997. № 5. С. 4–23.

[76] Высшие и центральные государственные учреждения России. 1801–1917. Т. 4: Центральные государственные учреждения. Министерство иностранных дел. Военное министерство. Морское министерство. СПб.: Наука, 2004. С. 263.

[77] Меннинг Б. В. Ни Мольтке, ни Мэхен: стратегия в русско-японской войне: Пер. с англ. // Русско-японская война 1904–1905. Взгляд через столетие. Международный исторический сборник под редакцией О. Р. Айрапетова. М.: Три квадрата, 2004. С. 17.

[78] Монаков М. С., Родионов Б. И. и др. Указ. соч. С. 36.

[79] Цит. по: Кондратенко Р. В. Морская политика России 80-х годов XIX века. СПб.: ЛеКо, 2006. С. 137.

[80] Свод морских постановлений. Издание 1886 года. Книга первая. Общее образование управления Морским Ведомством. СПб., 1887. С. 8–9.

[81] Кондратенко Р. В. Морская политика России 80-х годов XIX века. С. 263.

[82] В 1912 г. работа И. Ф. Лихачева с комментариями Г. А. Леера была опубликована «Морским сборником» и издана Морским министерством отдельной брошюрой.

[83] Лихачев И. Служба генерального штаба во флоте // Морской сборник. 1912. № 11. С. 58–59.

[84] Там же. С. 60.