Великий Гэтсби. Главные романы эпохи джаза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Появилась Розмари в доходившей ей до колен тунике.

– Смотри внимательнее, – прошептала она Дику. – Я хочу знать твое мнение. Все, кто видел потоки, говорят…

– Что такое потоки?

– Материал, отснятый днем раньше. Они говорят, что это первая картина, в которой я выгляжу сексапильной.

– Что-то не замечаю.

– Он не замечает! А я вот выгляжу!

Пока электрик обсуждал что-то с режиссером, положив руку ему на плечо, облаченный в леопардовую шкуру Никотера увлеченно беседовал с Розмари. В конце концов режиссер грубо сбросил эту руку, вытер вспотевший лоб, и провожатый Дика заметил:

– Опять он с утра принял, и, похоже, немало.

– Кто? – спросил Дик, но, прежде чем провожатый успел ответить, к ним стремительно приблизился режиссер.

– Кто это принял – сам ты принял. – Он с негодованием обратился к Дику, словно тот был третейским судьей: – Видали? Как надрызгается, так у него все пьяные, да еще и в стельку!

Некоторое время он гневно взирал на провожатого Дика, затем хлопнул в ладони:

– Ладно – все на площадку!

Дику казалось, что он попал в большое, заполошное семейство. К нему подошла актриса и минут пять беседовала с ним в уверенности, что он – недавно приехавший из Лондона актер. Обнаружив наконец, что ошиблась, она в панике сбежала. В большинстве своем члены съемочной группы считали себя стоящими либо намного выше, либо намного ниже всего прочего мира – первых было гораздо больше. Они были смелы и прилежны и добились приметного положения в стране, которая за последнее десятилетие желала лишь одного – зрелищ.

Съемки закончились, когда поднявшийся от земли туман заволок солнце: живописец такому освещению порадовался бы, но не оператор – то ли дело прозрачный воздух Калифорнии. Никотера проводил Розмари до машины, пошептал ей что-то, – она без улыбки взглянула на него и сказала «до свидания».

Дик и Розмари позавтракали в «Castelli dei Cæsari»[117], превосходном ресторане, расположенном в вилле с высокой террасой, откуда открывался вид на развалины древнего рынка времен упадка неизвестно чего. Розмари выпила коктейль и немного вина, Дик выпил побольше – достаточно, чтобы отогнать от себя чувство неудовлетворенности. Потом они, раскрасневшиеся, счастливые, примолкшие от волнующих предвкушений, поехали в отель. Она хотела, чтобы Дик взял ее, и он взял, и то, что началось когда-то на пляже как детская влюбленность, получило наконец должное разрешение.

XXI

Вечером Розмари предстояло праздновать день рождения кого-то из участников съемочной группы. Дик наткнулся в вестибюле на Коллиса Клэя, но, поскольку хотел пообедать в одиночестве, соврал, что у него назначена в «Эксцельсиоре» встреча. Они с Коллисом выпили по коктейлю, и смутная неудовлетворенность Дика вылилась в совершенно отчетливое нетерпение, – оправдать самовольную отлучку из клиники ему теперь было нечем. Не страсть, к рассуждениям не склонная, владела им, но романтическое воспоминание. Николь была его женщиной – она слишком часто вгоняла Дика в тоску и все-таки оставалась его женщиной. Время, потраченное на Розмари, было свидетельством самопотворства, – время, потраченное на Коллиса, было ничем, помноженным на ничто.

На пороге «Эксцельсиора» он столкнулся с Бэйби Уоррен. Большие, красивые глаза ее – совершенные стеклянные шарики – уставились на Дика с удивлением и любопытством.

– Я думала, вы в Америке, Дик! Николь с вами?

– Я вернулся оттуда через Неаполь.

Траурная повязка на его руке напомнила Бэйби о том, что следует сказать:

– Я так расстроилась, услышав о вашем горе.

Ничего не попишешь, пришлось обедать с ней вместе.

– Расскажите мне обо всем, – потребовала она.

Дик изложил ей факты в смягченном их варианте, и Бэйби помрачнела. Нужно было срочно найти кого-то, повинного в катастрофе, случившейся с ее сестрой.

– Вам не кажется, что доктор Домлер с самого начала выбрал неправильный курс лечения?

– Методы лечения большим разнообразием не отличаются, но, разумеется, для каждого больного следует тщательно подбирать лечащего врача.

– Дик, я не хочу лезть к вам с советами или притворяться, будто понимаю что-то в вашем деле, но не думаете ли вы, что смена обстановки может сослужить ей хорошую службу? Вырваться из атмосферы недугов, зажить, как другие…

– Вы же сами обеими руками голосовали за клинику, – напомнил ей Дик. – Говорили, что все время тревожитесь за Николь…

– Я говорила это, когда вы жили отшельниками на Ривьере, в горах, вдали от кого бы то ни было. Я не имею в виду возвращение к такой жизни. Но вот Лондон, к примеру. Англичане – самые уравновешенные люди на свете.

[117] «Цитадель Цезаря» (ит.).