– Ну уж, – не согласился он.
– Уверяю вас. Я прекрасно их знаю. По-моему, вам стоит обзавестись домом в Лондоне, проводить там весенний сезон – на Тальбот-сквер продается прелестное гнездышко, вы можете получить его уже с обстановкой. И зажить среди разумных, уравновешенных англичан.
Она, наверное, пересказала бы ему все старые пропагандистские байки 1914-го, но Дик, рассмеявшись, заметил:
– Я читал недавно роман Майкла Арлена[118], и если сказанное им…
Бэйби уничтожила Майкла Арлена одним взмахом салатной ложки:
– Он только о выродках и пишет. А я говорю о порядочных англичанах.
Этими словами она сбросила со счетов своих знакомых, и место их в сознании Дика смогли занять лишь враждебные, бесчувственные англичане, которые встречались ему в маленьких отелях Европы.
– Разумеется, это не мое дело, – повторила Бэйби в виде прелюдии к следующему наскоку, – но оставлять ее одну в такой обстановке…
– Я поехал в Америку, потому что умер мой отец.
– Я понимаю и уже говорила вам, как огорчила меня его смерть, – Бэйби принялась перебирать пальцами стеклянные виноградины своих бус. – Но у вас теперь столько денег. На все хватит – и следует потратить их во благо Николь.
– Прежде всего я не понимаю, чем смогу заниматься в Лондоне.
– Но почему же? Мне кажется, вы смогли бы работать там не хуже, чем в любом другом месте.
Дик откинулся на спинку кресла, вгляделся в Бэйби. Если ей и случилось заподозрить мерзкую правду, подлинную причину болезни Николь, она наверняка отказалась принять ее, – просто отправила в пыльный чулан, как купленную по ошибке картину.
Разговор продолжился в «Ульпии», заставленном винными бочками погребке, где к ним подсел Коллис Клэй, и даровитый гитарист громко распевал, перебирая струны, «Suona Fanfara Mia»[119].
– Возможно, я не тот, кто нужен Николь, – сказал Дик. – Но она, скорее всего, так или иначе вышла бы за человека моего типа, за мужчину, которого сочла бы надежной опорой – и вечной.
– Вы думаете, с кем-то другим она была бы счастливее? – спросила Бэйби, а затем словно подумала вслух: – Ну, уж это-то устроить можно.
И только увидев, как Дик согнулся вдвое от невольного хохота, она сообразила, какую глупость сморозила.
– О, поймите меня правильно. Не думайте, что мы не благодарны вам за все, что вы сделали, – заверила она Дика. – И мы понимаем, как вам было тяжело…
– Ради бога, – запротестовал он. – Не люби я Николь, все пошло бы иначе.
– Но ведь вы ее любите? – испуганно спросила Бэйби.
Коллис явно вознамерился встрять в их разговор, и Дик поспешил сменить тему:
– Не поговорить ли нам о ком-то другом – о вас, к примеру? Почему вы не выходите замуж? До нас доходили слухи о вашей помолвке с лордом Пэйли, кузеном того…
– О нет, – она смутилась и постаралась уклониться от разговора. – Это было давно, в прошлом году.
– Так почему вы не замужем? – упорствовал Дик.
– Не знаю. Одного из тех, кого я любила, убили, другой бросил меня.
– Расскажите о них, Бэйби. О вашей частной жизни, о взглядах. Вы никогда не делаете этого – мы только о Николь и говорим.
– И тот, и другой были англичанами. Не думаю, что в мире найдутся люди, которых можно поставить рядом с первоклассным англичанином. Вы так не считаете? Если они существуют, я их не встречала. Тот мужчина был… впрочем, это долгая история. Я таких терпеть не могу, а вы?
– Я тоже! – согласился Коллис.
– Да как вам сказать… хорошие я слушаю с удовольствием.
– Это еще одно из ваших достоинств, Дик. Вы умеете поддерживать общий разговор, не давать ему заглохнуть, вставляя одну короткую фразу, а то и слово. Чудесный дар, по-моему.
[118] Майкл Арлен (1895–1956) – американский писатель, учившийся и долгое время живший в Англии.
[119] «Играй, мой оркестр» (ит.).