Великий Гэтсби. Главные романы эпохи джаза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я тоже, – согласилась Розмари. – Тот, с кем я сейчас разговаривала, знал когда-то мою троюродную сестру. Представляешь, звонить человеку по такой причине!

Она выключила несколько ламп – для любви, надо думать. Для чего же еще лишать его возможности видеть ее? Дик посылал ей свои слова, как письма, – так, точно, покидая его, они достигают Розмари не сразу.

– Очень трудно сидеть совсем рядом с тобой и не целовать тебя.

Оба встали, сошлись в середине комнаты и поцеловались, страстно. Розмари прижалась к нему, а затем вернулась в кресло.

Не могло же все ограничиться приятной беседой в номере отеля. Либо вперед, либо назад; и когда опять зазвонил телефон, Дик перешел в спальню и, раскрыв роман Альберта Мак-Киско, прилег на кровать. Вскоре к нему пришла Розмари, присела рядом.

– У тебя самые длинные ресницы на свете, – сообщила она.

– Мы возвращаемся на бал первокурсников. Среди нас присутствует мисс Розмари Хойт, знаток и ценительница ресниц…

Она поцеловала Дика, и он притянул ее на кровать, они лежали бок о бок и целовались, пока хватало дыхания. Ее дыхание было юным, нетерпеливым, возбуждающим. Губы Розмари слегка потрескались, но остались мягкими в уголках рта.

Когда от обоих только и осталось что руки, ноги, одежда, вздувшиеся мышцы на спине и плечах Дика, ее напрягшиеся горло и грудь, она прошептала:

– Нет, не сейчас – тут нужна постепенность.

Дик послушно загнал свою страсть в дальний угол сознания, но приподнял хрупкое тело Розмари – так, что оно оказалось в половине фута над ним, и легко сказал:

– Милая, это не так уж и важно.

Ее лицо, на которое он смотрел теперь снизу вверх, изменилось, в нем проступил вечный лунный свет.

– Если ты станешь моим, это будет лишь торжеством справедливости, – сказала она и, вывернувшись из его рук, подошла к зеркалу, взбила пальцами растрепавшиеся волосы. А после пододвинула к кровати кресло, села, погладила Дика по щеке.

– Расскажи о себе всю правду, – попросил он.

– Я всегда лишь ее и рассказываю.

– Пожалуй, но только одна твоя правда не сходится с другой.

Оба рассмеялись, однако Дик не отступал.

– Скажи, ты и вправду девственница?

– Не-е-ет! – пропела она. – Я переспала с шестьюстами сорока мужчинами, – если тебя устроит такой ответ.

– Меня это не касается.

– Я нужна тебе как объект психологического исследования?

– Считая тебя совершенно нормальной женщиной двадцати двух лет, живущей в тысяча девятьсот двадцать восьмом году, я полагаю, что разок-другой ты попытала счастья в любви.

– Попытки были… неудачными, – сказала она.

Поверить ей Дик не мог. Как не мог и понять, намеренно ли она отгораживается от него непроходимым барьером или делает это для того, чтобы ее последующая капитуляция стала более значимой.

– Давай погуляем по Пинчо[116], – предложил он.

Дик встал, встряхнулся, поправил одежду, разгладил волосы. Драгоценный миг пришел и ушел. В течение трех лет он был идеалом, по которому Розмари оценивала других мужчин, – естественно, его фигура приобрела в ее глазах размеры героические. Она не хотела, чтобы Дик походил на других мужчин, но требовала от него слишком многого, – как будто он намеревался отнять у нее часть ее самой и унести с собой в кармане.

Прогуливаясь с ним по дерну между херувимами и философами, фавнами и фонтанчиками, она взяла Дика под руку, поерзала так и этак, устраиваясь поправильнее, как будто навсегда. Подобрала с земли веточку, переломила ее, но весенних соков в ней не обнаружила. И вдруг, увидев в лице Дика что-то желанное ей, поднесла его руку в перчатке к губам и поцеловала. А потом стала по-детски подпрыгивать, шагая с ним рядом, пока он не улыбнулся, и она рассмеялась, и обоим стало хорошо.

– Я не смогу никуда пойти с тобой вечером, милый, потому что давно пообещала одним людям провести его с ними. Но если поднимешься завтра пораньше, я возьму тебя на съемки.

Дик одиноко поужинал в отеле, спать лег рано и в половине седьмого встретился с Розмари в вестибюле. Сидя с ним рядом в машине, она светилась под утренним солнцем свежестью и новизной. Машина проехала через Ворота Святого Себастьяна, потом по Аппиевой дороге и остановилась у декорации форума, большей, чем сам форум. Розмари сдала Дика на руки человеку, который повел его среди огромных подпорок: арки, ярусы сидений, посыпанная песком арена. Сниматься Розмари предстояло в павильоне, изображавшем узилище для схваченных христиан, – в конце концов Дик с его провожатым туда и пришли, и посмотрели, как Никотера, один из тех, кого прочили в новые Валентино, принимает позы и пыжится перед дюжиной «невольниц» с печальными, испуганными, подведенными тушью глазами.

[116] Один из холмов Рима.