Великий Гэтсби. Главные романы эпохи джаза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Мак думает, что марксист – это выпускник колледжа Святого Марка.

То была история совершенного в лучших традициях бегства – аристократ девять лет живет у своего старого слуги, работая в государственной пекарне; восемнадцатилетняя, знавшая Томми Барбана дочь в Париже… Слушая их рассказ, Дик думал о том, что эта высохшая, склеенная из папье-маше реликвия прошлого вряд ли стоит жизней трех молодых мужчин. Кто-то спросил, было ли Томми и Чиличеффу страшно.

– Было, когда я мерз, – ответил Томми. – На меня от холода вечно страх нападает. Мне и во время войны, как замерзну, сразу становилось страшно.

Мак-Киббен встал:

– Мне пора. Я завтра выезжаю машиной в Инсбрук – с женой, детьми… и гувернанткой.

– Я тоже собираюсь туда завтра, – сказал Дик.

– Да что вы? – воскликнул Мак-Киббен. – Так поедемте с нами. «Паккард» у меня большой, а пассажиров всего-то – моя жена, дети да я… ну и гувернантка…

– Но не могу же я…

– Правда, она не совсем гувернантка, – закончил Мак-Киббен, и взгляд его стал несколько жалковатым. – Кстати сказать, жена знакома с вашей свояченицей, Бэйби Уоррен.

Такое знакомство Дика нисколько не вдохновило.

– Я уже обещал двум знакомым поехать с ними.

– О, – лицо Мак-Киббена вытянулось. – Ну что же, в таком случае до свидания.

Он отвязал от ножки соседнего столика пару чистокровных жесткошерстных терьеров и отвесил общий поклон, а Дик тем временем представил себе с грохотом несущийся к Инсбруку, битком набитый «паккард» с Мак-Киббенами, их детьми, багажом, гавкающими собаками… и гувернанткой.

– Газета уверяет, что убийца известен, – говорил между тем Томми. – Да только его кузины не хотят, чтобы об этой истории писали, потому что убийство произошло в подпольном кабаке. Что вы на этот счет думаете?

– Что семье его тут гордиться нечем.

Ханнан, чтобы привлечь к себе внимание, взял громкий аккорд.

– Я не верю, что его музыке суждена долгая жизнь, – сказал он. – Даже если сбросить со счетов европейцев, найдется десяток американцев, способных писать не хуже Норта.

Эти слова стали для Дика первым указанием на то, что разговор идет об Эйбе Норте.

– Да, но Эйб был среди них первым, – сказал Томми.

– Не согласен, – упорствовал Ханнан. – Ему сочинили репутацию хорошего композитора, потому что он пил как сапожник, а друзьям нужно было как-то объяснить это…

– Что там случилось с Эйби Нортом? Опять в переделку попал?

– Вы не читали утреннюю «Геральд»?

– Нет.

– Он погиб. Забит до смерти в нью-йоркском подпольном баре. Ему удалось добраться до его комнаты в Теннисном клубе, а там он умер…

– Эйби Норт?

– Да, – конечно, они…

– Эйби Норт? – Дик привстал. – Вы уверены, что он мертв?

Ханнан повернулся вместе с табуретом к Мак-Киббену:

– Только не до Теннисного – до Гарвардского. В Теннисном он не состоял, я уверен.

– Так в газете написано, – возразил Мак-Киббен.