Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он появился, когда она его совсем не ждала. Сидя под вечер, как обычно, у своего окошка, она вдруг увидела в конце улицы жандармскую красную шапку и синюю куртку. Блестящая шашка путалась в ногах неуклюжего блюстителя закона, отражая лучи заходящего солнца. Рядом с жандармом шел, нахлобучив кепку, высокий, статный юноша в косоворотке. Мирка до такой степени не ожидала увидеть рядом с жандармом Енчо, что сначала даже не всматривалась в лицо юноши. Одной рукой он вел велосипед. Шел, оглядываясь по сторонам: искал ее.

Она выбежала на балкон:

— Енчо!

Он остановился, улыбнулся:

— Спускайся вниз, потому что я, так сказать, арестован.

Она сейчас же выбежала к нему.

— Ну, дядя, присядем, что ли? — обратился Енчо к жандарму.

Коренастый прыщавый страж нахмурился и опасливо огляделся.

— Ты что, боишься? Разве нам не полагается отдыхать? Сядем вот здесь, на камнях. Попьем водички: учительница нам принесет.

— У меня печеная тыква есть! — воскликнула Мирка, чтоб скорей склонить жандарма к согласию.

— У-у, какое угощениё! Ну, идет, что ли, бай Стоян?

Жандарм молчал. Мирка сбегала в комнату, принесла оттуда глиняное блюдо с печеной тыквой, пристроила его на каменной ограде и опять побежала было за тарелками.

— Да ладно. Мы так, прямо с блюда, — остановил ее Енчо. — Я не считаю бая Стояна врагом, хоть он и стережет меня, как зеницу ока, — весело похлопал он жандарма по плечу. — Скажу прямо: если б я решил бежать, так убежал бы; да не хочу подводить бая Стояна.

Жандарм старался казаться строгим, но невольно поглядывал на тыкву: видно, проголодался. Взял предложенный Миркой кусок и быстро съел его вместе с поджаристой корочкой. Мирка принесла большую кружку воды и села рядом с ними.

— За что тебя? — спросила она, покосившись на жандарма.

— Да вот, оказался бельмом у них на глазу: слишком много друзей у меня среди молодежи. Собирались мы, понятно… Сложа руки не сидели… Ну, и возвращают по этапу в Берковицу.

— Разговаривать воспрещается! — вмешался жандарм, взглянув исподлобья на учительницу. Потом добавил тише. — Боюсь, как бы мне не нагорело…

Енчо засмеялся:

— Да кто же нас слышит? Мирка своя. Да, разные на земле люди живут. В участке старший зверем на меня накинулся, словно я его ограбил. А бай Стоян — хороший человек, честный, из земледельческой партии. Жандармом стал, чтоб на хлеб ребятишкам заработать. Ему ли не знать, какая партия лучше интересы бедняков защищает.

Жандарм что-то пробормотал себе под нос.

— Послушай, бай Стоян, твои хозяева не видят дальше своего носа. Им очки нужны. Не для того, чтобы нас с тобой лучше разглядеть, а чтоб в политике разобраться. Бараньи у них головы… Как они не видят, что на них волки зубы точат? Черный блок[41] старых, буржуазных партий только ждет случая, чтоб накинуться и на клочки нас с вами разорвать, а мы знай друг друга колотим. То-есть, я хочу сказать, что вы, «земледельцы», зря нас, коммунистов, преследуете. Запомни хорошенько, что я тебе говорю: два брата ссорятся — чорбаджия мед собирает… Черный блок зубы точит. Неужели не видите?

Жандарм, сдвинув фуражку на затылок, почесал загорелый морщинистый лоб:

— Да я… что мне прикажут, то и делаю. А ты не больно язык распускай: это запрещено. И меня подведешь.

— Ладно, помолчу. Скажи мне только: с какой стати ты в жандармы пошел? Смотри, времечко какое! Леса зеленые стоят, земля посева просит. Чего ты свою землю не обрабатываешь? Говорят, у тебя сто декаров[42] пахотной.

— У кого? У меня-то? — обозлился жандарм. — Врут всё! У меня только пять декаров тощей землицы…

— Только пять декаров? Да как это может быть, чтоб у тебя только пять декаров было, когда твоя «народная» партия — земледельческая — управляет! И что же ты меня преследуешь, а не тех, у кого по пятьсот да по пять тысяч декаров?

Жандарм молчал. Потом промолвил, опять оглядевшись по сторонам:

— Ты меня не агитируй. Сказано: воспрещается!

Енчо засмеялся от всего сердца и обнял его за плечи:

— Слушай: лучше беги от меня подальше, а то как бы я, прежде чем мы до Берковицы дойдем, коммуниста из тебя не сделал. Мы с тобой, брат, одним миром мазаны. Одна неволя душила отцов и матерей наших, в одной зыбке нас качали.

[41] Черный блок — объединенные буржуазные, фашистские партии, голосовавшие против наказания виновников войны. Черным блоком их назвал народ.

[42] Декар — десятая часть гектара.