Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С каждой минутой пестрая толпа все больше заполняла поле. Мужчины солидно спорили о политике, женщины судачили, передавая друг дружке последние городские сплетни. Дети резвились, визжа и бегая взапуски. Парни заигрывали с девушками. Пирожники торговали вразнос сдобными булками, слоеными пирогами. Продавцы бузы перебегали от группы к группе, таща на коромыслах обтянутые жестяными обручами белые деревянные жбаны. За ними спешили продавцы халвы, конфет и разноцветных леденцов, наваленных на черный лоток, висевший у каждого на ремне. Всюду горы красных петушков, яблок в сахаре на палочках и всяких, всяких сластей.

— Кому ли-мо-на-ду? — зазывал разносчик в белом фартуке.

Все поле гудело, как ярмарка.

Члены местного партийного комитета, придя вслед за молодежью, собрались возле игроков. Секретарь, высокий скуластый рабочий, приветливо глядя на ребят, пошутил:

— Все хорошо, Енчо. Народу много. Но коли проиграете, нас засмеют.

— Хоть и проиграем, а польза будет, — возразил Енчо. — Важно то, что ради нас народ собрался. Когда на нашем футбольном поле было столько людей?

Больше всего зрителей толпилось у футбольных ворот, но любопытные совали свой нос всюду. Ну разве это настоящее футбольное поле? Ни одной скамейки! Зрителям придется стоять. Принесли несколько железных стульев для офицеров и две скамьи для музыкантов. Ждали военного оркестра. Некоторые зрители взяли с собой из дому трехногие стульчики, другие притащили из рощи поваленные стволы деревьев и камни. Но большинство усаживались прямо на землю, подстелив пальто.

Наконец в облаке пыли, предшествуемая военным оркестром, появилась солдатская футбольная команда. Тяжкая поступь ее была слышна издалека; казалось, поле, того и гляди, провалится. Солдаты шли, печатая шаг. Командовал ими сержант с лихо закрученными усиками. Игроки военной команды были в белых майках, коротких летних зеленых штанах и сапогах. Это были крепкие, жилистые ребята с загорелыми шеями, но еще белыми спинами. Рядом с командой и оркестром шли офицеры: важный, грудь колесом, приземистый майор, два краснощеких, улыбающихся капитана и подпоручик, который все сутулился, видимо стесняясь того, что он на целую голову выше майора. Рядом с ним маленький майор с выпяченной грудью выглядел еще смешней: видно было, что он из кожи лезет вон, чтобы казаться выше своего роста. Сейчас же вслед за ними появилась группа берковицкой знати: торговцев, общинных советников из Земледельческого союза и Черного блока, два адвоката — офицеры запаса, судья, околийский начальник полиции, директор банка. Прибыл и взвод солдат. Последних привели не только в качестве зрителей, но и для обслуживания офицеров. По знаку одного из капитанов, они сейчас же засуетились, услужливо подставляя стулья офицерам и их гостям — представителям городской знати.

Все столпились у ворот. По залитому солнцем полю легким туманом стлалась мелкая пыль. Обе команды, особенно комсомольская, привлекали взоры сотен зрителей. Замечания и шуточки так и сыпались со всех сторон. Майор откашлялся и что-то сказал. Судья, высокий голенастый парень с откинутыми назад длинными волосами, выбежал на середину поля и дал свисток. Первой к нему направилась строем солдатская команда. Капельмейстер военного оркестра, старый фельдфебель с желтыми и красными нашивками на рукаве, взмахнул руками. Загремел марш.

Запели кларнеты, заблестели на солнце завитые улиткой валторны, загремели медные тромбоны, словно еще шире раскрыв свои воронки. Солдатская команда прошла церемониальным маршем на середину поля. Как только она остановилась, музыка смолкла. Играть марш для коммунистов незачем! Но капитан комсомольской команды, нисколько этим не огорченный, подал знак, и красные майки легким шагом двинулись вперед. Сам он чуть-чуть подскакивал на бегу; он видел — так выходят на стадион софийские команды. Огромная толпа закричала «ура» и зааплодировала.

— Гляди, как майора перекосило! — весело дернул Калина за рукав Живко. — А что будет, если армию побьют?

— Ты думаешь, мы их побьем? — нетерпеливо спросил Андрей.

— Держи карман шире! — отозвался проходивший у них за спиной Симеон Думанов.

Пройдя мимо, он пристроился вместе с несколькими приятелями поближе к офицерам и берковицким тузам.

Солдатская футбольная команда пользовалась в городе большой популярностью. Не так давно она, по выражению заядлых болельщиков, «всыпала» команде молодежной организации Черного блока со счетом 3:1. Теперь члены побитой организации с нетерпением ожидали, что «коммунягам» достанется еще больше. Сам председатель берковицкой организации народняков, местный адвокат, просил майора передать солдатам, что если они побьют красных, он поставит победителям десять литров вина. А если вкатят «коммунягам» больше голов, чем блокистам, то получат впридачу жареного барашка. И теперь солдаты посматривали на адвоката, самоуверенно усмехаясь, словно говоря: «Вино наше; да и ягненка не упустим». Один игрок солдатской команды, кудрявый парень, знакомый Енчо, шепнул товарищу:

— Такая игра мне по вкусу. Чем бы ни кончилось, мы выиграем!

— Как так?

— Мы их побьем — вино и ягненка получим. А они нас побьют — коммуна выиграла. Тоже хорошо!

Команды вытянули жребий, судья дал резкий свисток, и футболисты, словно брошенные рукой сеятеля зёрна, рассыпавшись по полю, стали по местам. Зрители замолкли и, разделившись на группы, растянулись по обе стороны поля.

Мяч, взлетев высоко в воздух, устремился к воротам красных. Тень его скользнула по белому от пыли футбольному полю. Солдат дал хороший удар.

В одно мгновенье игроки, находившиеся ближе к мячу, бросились на него, как ястреба на цыпленка. Красные и белые майки перемешались, так что зрители не сразу могли разобрать, кому достался мяч. Но скоро они увидели, что он летит к армейским воротам. Андрей, Живко и сотни ребят подняли радостный крик, девушки захлопали в ладоши. Один из красных принял мяч и передал его товарищу. Армейский защитник попробовал отнять. Красный завертелся волчком вокруг мяча, выбил его из-под ног солдата и послал к воротам противника. Но армейский вратарь бросился и лег на мяч так смело, будто кидался не на твердую землю, а в глубокую воду. Правда, он ободрал себе нос, зато спас ворота, и все нашли, что именно так он и должен был поступить. В группе офицеров раздались аплодисменты.

Мяч полетел к воротам красных. Он носился вправо, влево, возвращался обратно; но солдаты, завладев им, снова посылали его вперед. Он так быстро летал то между ног игроков, то у них над головой, что зрители поминутно теряли его из виду, успевая поймать взглядом только его след в воздухе. Началась быстрая, лихорадочная игра. Обе стороны напрягали все силы, чтобы овладеть инициативой. Наконец мяч полетел прямо к воротам солдат. Комсомольцы понеслись вперед; двое нападающих, ловко пасуя его друг другу, стремительно приближались к воротам.

— Так, так! Гони! Не упускай! Еще, еще! Наддай хорошенько! — слышалось со всех сторон.

Самые ленивые, расположившиеся на земле, и те вскочили на ноги. Все лица пылали, глаза горели и, казалось, метали искры.

Молодые зрители воспринимали каждый неудачный удар, как пощечину.

— Держи его! У-у, чурбан! — посыпалось со всех сторон, когда один из красных упустил мяч.

Мяч вернули, но скоро он опять полетел к воротам солдат, и молодежь вокруг Живко опять весело закричала. И он сам, и Андрей, и все их товарищи так суетились, словно не судье, а им было поручено следить за ходом игры. Иногда слышались улюлюканья. Симеон и его приятели тоже радостно кричали, когда солдатская команда брала верх. В такие мгновенья Живко бросал на них уничтожающий взгляд и вдвое настойчивей ободрял своих.

Мяч вертелся больше у ворот солдат. Перевес был на стороне красных. Но вдруг после одного сильного удара мяч взлетел и стремительно понесся к воротам красных. И Живко с Андреем не успели опомниться, как правый нападающий противника, высокий подвижной солдат, завладел мячом и послал его прямо в ворота комсомольцев.

Толпа онемела. Мгновенье длилась тишина, потом раздались победные клики Симеона с товарищами и аплодисменты берковицкой знати и офицеров. Среди них наступило оживление, они задвигались на стульях, некоторые поднялись с мест.

— Мазилы! — прежде всех крикнул Живко игрокам красной команды, но тут же погрозил кулаком Симеону и его группе: — Погодите радоваться!