Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не знаю.

— Тебе просил передать привет Енчо Марков! — смущенно промолвил Калин. Перед ним вдруг ожило прошлое.

Смуглые, бледные от недоедания щеки девушки порозовели.

— Енчо Марков? — скрывая волнение, проговорила она. — Когда же он вернулся в Берковицу?

— Уже месяц тому назад, но мы его раньше не видели.

— Я его даже не узнал, — сказал Живко. — Он здоровый стал, как наш Сокол. И какой техник! Я вчера смотрел, как он велосипед чинил… Из ничего вещь сделал.

Мирка стала жадно слушать рассказ Живко и Калина об Енчо Маркове. В школьные годы, которые прошли для нее так быстро, Енчо был ее лучшим товарищем. После того как его исключили и он уехал во Врацу, он прислал два письма: одно ей, другое кружку. Но и во Враце он не долго удержался в гимназии. В годовщину гибели Ботева он выступил от имени учеников с пламенной речью на площади, и его исключили из врачанской гимназии. После этого он ненадолго приезжал в Берковицу, и ребята встречались с ним там раза два; а потом уехал учиться в техническом училище. Через год они снова встретили его, потом он опять исчез. И только теперь вернулся.

Наконец Мирка собралась, и они вчетвером отправились в Бистрицу.

По дороге ребята оживленно рассказывали о кружках, о гимназии, об учителях, и поэтому часто заходила речь о Енчо Маркове.

— Его выбрали секретарем околийского комитета комсомола, — сообщил Живко, — и он сказал, что зайдет в Бистрицу посмотреть, как идут дела у нас на селе.

В Бистрице ребята оставались все воскресенье. Здесь им свободней дышалось, чем в Берковице. В клуб они ходили без всяких опасений, не снимая форменных фуражек и курток. Парни и девушки из сельской комсомольской организации сейчас же окружали их, расспрашивали о городе, просили напеть новые песни, звали участвовать в спевках молодежного хора, которые проводились каждое воскресенье.

По воскресеньям в клубе было так оживленно и весело, что и взрослые члены партии, даже когда их не звала туда партийная работа, любили проводить там часы досуга. До обеда они ждали, когда привезут газеты из Берковицы, потом читали их, спорили. Стаменов пользовался случаем расспросить молодых коммунистов о том, кто что читал, чего не понял. Он очень требовательно относился к самообразованию членов партии, не делая поблажек и старшим.

Петра Златкова, столяра, он частенько поддевал:

— Ну как, Петр, прочел книжку?

— Нет еще. Времени не было.

— Эх, Петр! Рубанок у тебя всегда блестит, а мозги скоро заржавеют.

— Сегодня вечером начну.

— Посмотрим.

По воскресеньям «берковчане» присутствовали иногда на чтении рефератов. Обычно читал Стаменов или еще кто-нибудь из учителей. Тогда все трое ребят чувствовали себя обязанными выступить. А если они молчали, Стаменов сам подталкивал их:

— Теперь посмотрим, что скажут наши ученые.

И они выступали. Первая — Мирка, краснея от смущения, но не робея, сверкая глазами, выразительным грудным голосом добавляла всегда что-нибудь важное. За ней Калин, медлительный, серьезный, начинал разъяснять то, что считал недостаточно понятным. Он уже два года руководил кружком и привык, выступая, объяснять все подробно. Слушая его, крестьяне подталкивали друг друга:

— В отца: не любит тумана. Все как на ладони выложит!

— При полном освещении! — вставлял фотограф.

Иногда Живко нарочно не торопился взять слово. Лукаво посматривал на брата и молчал.

— А ты что? — не выдерживал Сокол, молодцевато затягивая пояс. — Выходит, я зря на тебя деньги трачу?

— Смотри не разорись! — смеялся Живко и тоже поднимался.

И о самых трудных вопросах говорил воодушевленно, будто весело рассказывал товарищам какую-нибудь забавную историю. Сокол слушал его нахмурившись, но глаза его из-под насупленных бровей сияли гордостью и радостью. А чтоб Живко не очень задавался, он бросал словно невзначай:

— Несерьезно! Все шуточки…

Когда в понедельник утром они приближались к Спанчевцам, Мирке страшно хотелось идти с ребятами до самой Берковицы. С завистью провожала она их дальше по дороге.

Догадываясь, о чем она думает, Калин как-то раз сказал: