Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Осенью кружки в берковицкой гимназии возобновили свою работу. Комсомол поручил Калину руководить одним из кружков пятого класса.

За год Калин вырос, возмужал. Он стал смелым, как Живко, ловко проникал в клуб коммунистов, больше не боялся директора и математички и все делал так умело, что Мирка дивилась столь быстрой перемене.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава первая.

Комсомольцы

Из-за войны Мирка поступила в четвертый класс гимназии с опозданием. Но, окончив шестой класс и подготовившись за лето, она осенью сдала экстерном экзамены за седьмой и поступила в восьмой класс, а весной 1923 года, девятнадцати лет, кончила гимназию.

В соседнем с Бистрицей селе Спанчевцы не было учителя. Освобожденная от экзаменов на аттестат зрелости как первая ученица, Мирка подала заявление и получила место учительницы в этом селе.

Спанчевская школа помещалась в старом, пришедшем в ветхость доме с облупленными стенами и узкими окнами, из которых многие были забиты досками. Парты в классах и те шатались. Ребятишки приходили туда в налымах[38] на босу ногу либо в войлочных тапках; учителя дожидались, пока они согреют окоченевшие пальцы у железной печурки, и только после этого начинали занятия. Но Мирка явилась туда весной, и все показалось ей прекрасным. Прежде всего нужно было представиться кмету. Она нашла его в корчме; он сидел в шапке, сдвинутой на жирный, красный от пьянства затылок; ей пришлось самой позвать глашатая, так как кмет не пожелал расставаться с ракийкой[39] и прерывать задушевный разговор с корчмарем и сельским чорбаджией. Глашатай возвестил о прибытии учительницы барабанным боем. На другое утро у ворот школы стали собираться дети, в большинстве истощенные, оборванные. Мальчики, взобравшись на полуразрушенную каменную ограду, рвали мелкие, незрелые сливы-скороспелки. Напрасно старый школьный сторож упорно звонил в колокольчик: они не шли в класс.

— Да что вы, оглохли? — сердито подгонял их старик. — Чертенята! Бездельники! Так-то вы учитесь читать-писать?

Мирка сама вышла во двор:

— Вы хотите, чтоб я вас учила, ребята?

Они обступили ее, продолжая молча жевать сливы. «Совсем одичали, бедные!» — подумала она.

— Пойдем в класс, я расскажу вам сказку!

Она собрала всех в одну комнату. Большинству по возрасту следовало быть уже в третьем или четвертом классе, а они только в первый раз пришли в школу. Другие уже ходили год или два, но еле-еле читали по складам. Были совсем малыши, которые испуганно смотрели на нее.

Первый час она рассказывала им народные сказки: о Золушке, о богаче и нищем, ходила между парт, подсаживалась к ребятам и приветливо с ними разговаривала, гладила маленьких девочек по волосам, расспрашивала их, так что дети стали всё доверчивей жаться к ней.

В первый же день она после уроков вышла вместе с ними из школы, проводила самых маленьких домой, познакомилась с их матерями.

Большинство ребят завтракали в классе, покрывая пол и парты желтыми крошками рассыпчатого просяного хлеба. Более голодные и на уроках запускали руки к себе в сумку. Мирка не останавливала их. Она решила приучать ребятишек к порядку постепенно. По утрам тех, кто пришел неумытый, посылала умыться у чешмы[40] во дворе. Девочкам помогала причесаться, заплести косички. А одну крошку, которая явилась в школу вся в грязи, сама вымыла под желобом, тщательно вычистив ее рубашонку и сарафанчик. Если у ребенка не было карандаша, она давала ему свой, а самым бедным из первой же зарплаты купила по тетрадке.

Дети сразу полюбили ее, как старшую сестру. Быстро освоились и стали петь с ней песни, да так громко, что вся школа звенела. Мирка водила их гулять, читала им книжки. Они вместе вскопали клумбы на школьном дворе и посадили цветы.

Но как ни было ей хорошо с детьми, она всегда с особенной радостью ждала субботы, когда можно будет пойти в Бистрицу. Обычно по субботам в два-три часа дня через Спанчевцы проходили Калин, Живко и Андрей, учившийся уже в четвертом классе гимназии. Мирка еще издали слышала их голоса, веселые крики Андрея. Он обнаружил, что у нависших над селом скал и окружающих гор удивительное эхо, и всегда, подходя к селу, старался разбудить его.

Мирка жила в маленьком домике, на втором этаже. Ее комнатка с покосившимся балкончиком, обнесенным деревянной решеткой, выступала над главной улицей села. Здесь, на балкончике, она читала. Когда смеркалось, она как завороженная, уронив книгу на колени и не сводя глаз с голубых теней Балканского хребта и с высоких густых буков, мечтала, слушала доносившиеся с дороги детские голоса, смотрела на бредущую домой в облаках пыли тощую сельскую скотину, думала о доме, о Берковице.

Работа в школе ей очень нравилась. Но она скучала по клубу, по кружкам.

В эту субботу Мирка не услышала голосов «берковчан», как она называла троих ребят. Она торопливо собиралась в путь, чтобы быть готовой к их приходу, когда на лестнице послышались шаги. Первым в комнату влетел Андрей:

— Ты готова?

— Посидите немножко!

Комнатка была такая тесная, что, кроме топчана, расшатанного столика и единственного деревянного стула, там могло поместиться не больше двух человек. Калин и Живко скинули свои сумки за дверью и сели на топчан, чтобы не мешать Миркиным сборам, а Андрей занял позицию на балкончике, вынул рогатку и стал целиться в галок, рассевшихся на вязах против дома.

— Что нового в Берковице? Как работают кружки? Сколько прошли по «Государству и революции»? — забросала их Мирка вопросами.

— Заканчиваем, — стал объяснять Калин, который говорил теперь медленно, серьезно, как настоящий мужчина. — И не так уж трудно было. Как замечательно пишет Ленин! О таких серьезных вещах говорит, а все просто, ясно…

— А тебе привет от одного товарища! — весело воскликнул Живко. — Мы его вчера вечером в клубе встретили!

— От кого?

— Отгадай! Ребята, не говорите!

В одно мгновение перед ней мелькнула фигура юноши, которого она давно не видала. Неужели он? Нет, не может быть.

[38] Налымы — обувь, состоящая из толстых деревянных подметок с лямкой для продевания пальцев.

[39] Ракия — сливовая или виноградная водка.

[40] Чешма — родник с желобом и маленьким бассейном.