— Спросил, но я… Я сказала ему, что не узнала их. У-у! Как он меня запугивал! Но я только намекнула на некоторых, что, может, это были они, и то потому, что он сам про них знал…
— Ты сказала ему? — прошептал Калин, пораженный.
В черных глазах Мирки сверкнули огоньки. Вспыхнув от гнева, она подошла к гостье:
— Ты донесла на Енчо!
— Как? Как донесла? Я же говорю: директор сам знал…
— Знал!
— Вот ты как? — рассердилась Боянка. — Вместо того чтобы спасибо мне сказать… К вам идет Енчо! — отпрянула она от окошка. — По-моему, при нем не надо ни слова…
Между двумя маленькими кустами сирени — белой, как снег, и розовой, ветки которых касались друг друга, будто стремясь перемешать свои цветы, пробирался Енчо Марков.
Он шел к Мирке и Калину.
Но Мирка не унималась. Она схватила Боянку за тонкую белую руку:
— Говори: это ты назвала его директору?
Боянка, не на шутку рассерженная, вырвала руку:
— Ты что, ничего не понимаешь? Вместо того чтобы спасибо сказать, что я вас спасла…
— Назвала?
— А если и назвала? Неужели вы не понимаете, что директор сам знал, сам спросил меня о нем. Может, соседи директора узнали его, — запнулась она и в сердцах бросила: — Значит, вот мне какая благодарность? Ну, тогда прощайте!
Она чуть не столкнулась в дверях с Енчо Марковым и, еще сильней разозлившись, пулей вылетела во двор. Калин стоял ошеломленный. Ему хотелось вскочить, остановить ее, убедиться в том, что все, что она сказала, неправда…
— Что у вас тут такое? — спросил Енчо, входя в комнату и неторопливо снимая кепку, на которую он уже сменил гимназическую фуражку.
Калин молчал, растерянный, потрясенный. Неужели Боянка могла совершить такую подлость?
— Вот эта вас предала! Тебя и Стояна! — сказала Мирка еще дрожащим от возмущения голосом.
— Эта? Откуда ты знаешь? Кто она такая?
— Племянница Антона Думанова, фабриканта.
— Чего же ей тогда нужно от нас? Может, она и в кружке участвует?
— Нет, в кружке нет! — с виноватым видом поспешно вмешался Калин. — Но она тоже рвала розы… Я никогда…
— «Она тоже»! Кто же такую позвал?
— Я ее привел, — выдавил из себя Калин, низко опустив голову, и принялся ковырять ногтем край стола.
— Ты? Откуда у тебя такое доверие к ней?
Калин покраснел. У него даже уши вспыхнули.
— Я хотел ее привлечь… она… отец ее поругался со своим братом.
— И ты решил, что этого достаточно?
Калин молчал. Он готов был сквозь землю провалиться. Мирка смотрела на него с негодованием.