Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через час Калин и Живко вышли во двор. Среди учеников царило страшное возбуждение.

Решение учительского совета было уже зачитано во всех классах. Ученики, стоя группами, взволнованно разговаривали, когда во дворе появился Енчо Марков, бодрый, улыбающийся, с потертым кожаным портфелем в руке. Рядом шел немного приунывший, но тоже улыбающийся Стоян Златков. Увидев товарищей, Енчо Марков стал на лежавшие у стены камни и взмахнул рукой.

— Товарищи, здравствуйте и прощайте! Приговор вступил в силу. Директорский суд изгнал нас из гимназии и оторвал от вас, но мыслями и сердцем мы всегда будем здесь, с вами! Смело идите своей дорогой и не позволяйте угасить в вас любовь к нашему славному народу — народу Раковского и Левского, Бенковского[37] и Ботева!

На втором этаже задребезжало окно; в лучах солнца блеснула директорская лысина.

— Это еще что? Политическое собрание устраиваешь?

— Вовсе нет, господин директор, — вскинул голову Енчо Марков. — Я прощаюсь с товарищами.

— Хочешь, чтоб я полицию вызвал? — закричал ди ректор.

— Зовите, если считаете, что нельзя рекомендовать ученикам следовать примеру Левского и Ботева! Я хотел бы сообщить об этом вашем запрете в министерство.

— Вон отсюда! Ты больше не гимназист! — крикнул директор и захлопнул окно.

— Допек его! — тихо сказал кто-то.

— До свиданья, товарищи! Прощайте! — замахал фуражкой Енчо Марков.

— Прощай! Ура! — крикнул Живко.

И привет этот повторили десятки голосов. Двор гимназии огласился криками:

— Да здравствуют Енчо и Стоян!

За оконным стеклом опять появилось зеленое от злости лицо директора. Но, должно быть, из боязни быть снова высмеянным, он молчал. Только шарил взглядом по толпе: кто кричит?

Так были оторваны от своих товарищей Енчо Марков и Стоян Златков.

Бодрое прощанье с исключенными подняло дух всех кружковцев. Но большинство только диву давались: что же все-таки произошло? «Кто их предал?» — спрашивали они друг у друга. Не могли же исключить их товарищей по одному подозрению!

В тот же день под вечер на квартиру к Калину и Мирке зашла Боянка, необычайно веселая и оживленная.

— Ну, Калин, — заговорила она, остановившись у столика и небрежно перелистывая книги, — доволен ты наказанием?

— Мы дешево отделались, но Енчо и Стоян сильно пострадали…

— Не могло же всем сойти легко. Один, двое — это не дорогая цена, если спаслось столько народу.

— Как! Разве они ради нас… — воскликнул Калин и не договорил: неожиданная мысль промелькнула в его мозгу.

Он поглядел сперва на Боянку, потом на Мирку. Та отложила в сторону учебник, по которому готовила урок, и стала прислушиваться к разговору.

— Почему ты думаешь, что они пострадали ради других? — в свою очередь, спросила она Боянку.

— Ну да. Ради тебя, меня, Калина, Живко, Анки — всех, всех! А то и нас исключили бы. Директор грозился, что так сделает.

— Откуда ты знаешь?

— Да от него самого. Он очень насчет вас сомневался. Знает, что ваш отец — первый коммунист в Бистрице. И, можно сказать, я вас спасла, — подняв голову, промолвила Боянка с гордой улыбкой.

— Ты? Как спасла?

— Я им сказала, честное слово им дала, хоть и нехорошо лгать, что вы были со мной, что мы не делали ничего плохого, и я только видела издали нескольких гимназистов у ограды его сада… Надула его…

— Видела нескольких гимназистов! А он не спросил тебя, кого именно ты видела? — вскочила с места Мирка.

[37] Раковский, Левский, Бенковский — болгарские революционеры, борцы за национальное освобождение от турецкого ига во второй половине прошлого века.