— Да. Думаю, что только эти, — кивнул тот.
— Та-ак! — протянул еще раз директор и, заложив руки за спину, шагнул к ребятам.
— А где вы были?
— Я болел, — прокукарекал Петушок.
— Правильно, — подтвердил Димов.
— А вы? — заорал директор на остальных трех. — Это вы оборвали розы у меня в саду?
Калин почувствовал, что бледнеет и у него подкашиваются ноги. Если б не парта, он, наверно, покачнулся бы. «Что мне делать? Я выдам себя», — в отчаянии подумал он. У него затряслись руки, и он ухватился за парту, чтобы не упасть. Но директор ничего не заметил. Его отвлек Живко.
— Так это правда, господин директор, что у вас все розы оборвали? — спросил он, глядя прямо в глаза директору таким невинным взглядом, как будто только сейчас понял, что это действительно так. — А я думал, ребята разыгрывают…
— Отвечай на вопрос! — крикнул взбешенный директор.
— Да… вы…
— Отвечай! Да или нет?
— Провалиться мне на этом месте, коли я знаю, кто так созорничал! Будь он неладен: такие красивые цветы погубил!
Если бы Калин не чувствовал себя как на скамье подсудимых и положение не было так серьезно, он, наверно, не выдержал бы, прыснул со смеху: до того комично было полное негодования лицо притворщика. Но Калину было не до смеха. Он только мысленно благодарил товарища за то, что тот не молчит, что у него хватает сил так вывертываться, в то время как сам Калин не в состоянии произнести ни слова. Он не умел лгать даже в интересах дела. А вот Живко… Насколько он смелей, находчивей!
— Я думаю, это кто-нибудь из старших. А может, и совсем не гимназисты, — заметил классный наставник.
— Из старших! — прошипел директор. — Чтобы нахально оборвать чужие розы, не нужно много силы! А почему вас не было на прогулке? — снова накинулся он на Живко и Калина.
— Мы ведь явились, — опять бойко ответил за всех Живко, — а вы нас прогнали цветы искать. Мы цветов не нашли. Как же нам было возвращаться с пустыми руками? Побоялись…
— Та-ак! Все побоялись? И ты тоже?
— И я! — прошептал пересохшими губами Калин.
— Они послушные мальчики и хорошие ученики, господин директор. Я уверен, что они не имеют никакого отношения ко всей этой истории! — снова вмешался классный наставник.
— Это мы еще посмотрим! Посмотрим! Все, кто отсутствовал на прогулке, получат по заслугам. Значит, из вашего класса трое? После сообщите мне фамилии!
И, резко повернувшись, директор сердито хлопнул дверью.
— Садитесь! — кивнул классный наставник Калину и Живко. — И в другой раз точно выполняйте приказания.
Живко весело толкнул Калина ногой под партой: пронесло!
Но уже в первую перемену ребята узнали, что директор созвал комиссию из трех учителей, среди которых была математичка, и начал допрашивать всех, кто не был на празднике цветов. Им сообщила об этом руководительница кружка Мирка. Она расспросила Калина о том, что произошло у них в классе, одобрила ответы Живко и велела передать всем отсутствовавшим на празднике, чтоб они говорили, как он: не нашли, мол, цветов и побоялись вернуться в гимназию с пустыми руками.
Вызываемые на допрос входили один за другим в кабинет директора. Директор грозил, кричал, запугивал, однако по всему было видно, что пока он не напал на след. Но ребята дрожали: а вдруг кто-нибудь не выдержит и выдаст остальных!
На второй перемене шестиклассник Стоян из кружка Мирки, проходя по коридору, кинул Калину и Живко:
— Держитесь, не робейте! Енчо сказал: если будем твердо держаться, с нами ничего не сделают.
На третьей перемене к директору вызвали Боянку. Калин разговаривал с ней в коридоре.
— Отрицай все! — только успел он ей сказать, и служитель увел ее.
Охваченный тревогой, еле скрывая волнение, Калин побрел в класс Мирки и шепнул ей: