— Я нашел тебе хорошую работу, Илия. Ведь ты учился в почтово-телеграфной школе?
— Учился когда-то.
— Наш телеграфист переводится во Врацу. На его место возьмут тебя. Я уже говорил с начальником почтового отделения.
Через несколько дней Илия поступил телеграфистом на сельскую почту. Жалованье было небольшое, но все же давало ему возможность учить Мирку в гимназии.
Глава девятая.
В дни стачки
В гимназии были уроки и после обеда. В этот день Мирка пошла на занятия раньше Калина. Калин остался чистить свои новые башмаки из толстой юфтевой кожи. Когда он пришел в гимназию, весь раскрасневшийся от мороза, гимназисты и гимназистки еще сновали по коридорам, выглядывали из дверей классов, шумели внутри. Было ясно, что учителей еще нет. Калин подошел к своей парте, но не успел положить в нее книги, как Живко шепнул ему на ухо:
— Слыхал?
— Что такое?
— Веселые дела начинаются! Железнодорожники и почтовики взбунтовались. Не хотят работать. Требуют, чтоб больше платили. И другие чиновники с ними. Да и учителя как будто… До сих пор их нет…
И он потер свои прокопченные возле мехов и наковальни, черные, потрескавшиеся руки.
— Историка нету! Урока не будет! — протяжно выкрикнул длинный, как жердь, Пешо Сойка, прозванный так за пронзительный голос.
Класс зашумел еще сильней. Прошло пять минут после колокола, а учителя истории все не было. Четвероклассники пробирались по коридору вдоль стены, заглядывая в соседний класс. Там ученики тоже сновали между парт, кричали, шалили, выбегали в коридор и собирались все большими группами. В класс вбежал, запыхавшись, остроносый гимназистик, которого окрестили Подводником за то, что он всегда умел вынырнуть там, где его меньше всего ожидали.
— Эй, Подводник, рассказывай, что там такое!
— А вот что, — хитро прищурившись, начал Кынчо Подводник — учителя объявили стачку против директора. Только он сам, математичка да еще двое явились в учительскую. Директор бесится.
— Много чести — «против директора»! Стачка всеобщая, по всей стране. А директор злится, что учителей нет, — вмешался рыжеволосый Янко Петушок.
— Не учи. Сам знаю. Я пошутил.
Шум, крик в классе с каждой минутой росли. Теперь гимназисты уже целыми толпами ходили по коридорам, заходили в чужие классы, весело перешучиваясь и друг другу подмигивая.
— Сегодня не учимся! Ура!
Вот вверх по лестнице широкими шагами взбежал семиклассник без фуражки и быстро прошел к себе в класс. Хотя он казался спокойным, однако нахмуренные густые брови и сверкающие глаза говорили о том, что он не случайно бегал куда-то. По крайней мере, так подумали Живко и Калин; они его знали: не раз видели в клубе и слышали о нем.
Это был Енчо Марков, организатор коммунистической молодежи в старших классах.
Не успел Енчо войти к себе в класс, как коридоры опустели: гимназисты разбежались и, толпясь в дверях, стали наполнять классы.
— Директор, директор… — послышался всюду тревожный шепот.
В ту же минуту по коридорам пронесся грозный окрик:
— Марш в классы! Все по местам! Где вы находитесь? Негодяи!
Почуяв приближение директора, класс за классом мгновенно умолкали. Директор заходил к одним, к другим. Всюду наступала мертвая тишина. Потом шаги его затихли, удаляясь. Совсем ушел или нет? Самые смелые снова приоткрыли дверь, оглядели коридор. И быстро отпрянули:
— Тише! Он там, в коридоре! Топорщится, как петух! Шпоры наготове! Берегись, ребята!
В самом деле, директор некоторое время расхаживал взад и вперед по коридорам, расположенным в виде буквы «П», останавливаясь, прислушиваясь, поглядывал через окна на площадь, видимо кого-то ожидая. Учителя так и не пришли. Только трое, во главе с математичкой Кунчевой, вышли с журналами подмышкой из канцелярии и направились в свои классы. Наконец директор ушел.
Ученики стали подходить к дверям. Сначала молча, осторожно, на цыпочках, потом всё смелее. Из дверей начали высовываться стриженые головы, любопытные, вопрошающие физиономии.
Потом ученики и ученицы маленькими группками снова появились в коридоре. Одни прохаживались, другие опять подняли возню, третьи тихо зашептались у дверей.
К Калину и Живко заглянула одна из Миркиных подруг; вслед за ней явился один шестиклассник. Девочка заговорила с ученицами, а шестиклассник, будто невзначай, шепнул Калину и Живко: