Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что у вас тут?

— Бай Горан! — вскочил с места Илия. — Скажи, если у человека есть дочь, если он по уши задолжал тем, кто ее вырастил, и если он всего несколько дней, как устроился на работу, имеет он право бросить эту работу и бастовать?

— Ты это что? О себе? — обернулся к нему Стаменов, вешая пальто на маленькую вешалку у дверей.

— О себе, — мрачно ответил Илия, опустив глаза. — Сегодня утром телеграфист со станции Берковица изругал меня за то, что я еще работаю. В Берковице все с утра бросили.

Илия говорил правду. Ему действительно здорово попало от телеграфиста берковицкой станции.

Рано утром, только он приступил к работе, телеграфный аппарат стал выстукивать:

«Эй, товарищи, что вы там делаете? Никак, работаете?»

«Что же нам еще делать? Конечно, работаем!» — ответил Илия.

«Разве ты не знаешь, что такое товарищеская солидарность? Тебе неизвестно, что по всей стране объявлена всеобщая забастовка железнодорожников и почтово-телеграфных служащих? Все требуют увеличения заработной платы! Бросайте работу и уходите!»

Илия обозлился:

«Во-первых, кто ты такой, чтобы мне приказывать? Во-вторых, я всего несколько дней как поступил на работу. Как же мне бастовать, когда я еще и зарплаты-то никакой не получал!»

«Что ж из того, что несколько дней! Рассчитываешь большую зарплату получить? Как же, держи карман шире! Дети наши высохли, как хворостинки. Бросай работу!»— резко застучал аппарат.

«Надо подумать… посоветоваться…»

«Чего там еще советоваться! Ты уж не из широких ли социалистов? Это они перед буржуазией шапку ломают, боятся ей настроение испортить», — настаивала узкая телеграфная лента.

Прочтя черточки и точки, Лозанов ответил:

«Я не широкий социалист, только ты больно проворный».

«К какой партии принадлежишь?» — снова застучал аппарат.

«Ни к какой. Я беспартийный. И не кусаюсь, как ты!»

«А, ни к какой? То-то ты такой хороший товарищ. Говори прямо: бросишь работу или станешь, предателем?»

«Предателем не бывал. Но раз ты командуешь, не уйду!» — рассердился Илия.

«Иди к чертям! Ты не беспартийный, а просто сволочь!»

Аппарат умолк.

Илия вскочил в бешенстве, — забегал по комнате, так что половицы громко заскрипели. Однако он быстро подавил злость и опять подошел к аппарату спросить, объявлена ли стачка по всей Болгарии и что надо делать. Но никто ему не ответил. И в то утро ни Илия, ни начальник почты не могли больше связаться с Берковицей.

— Видно, они все ушли, — сказал начальник. — Давай мы тоже уйдем пораньше. Как раз и обедать пора. А там видно будет… Да, дело дрянь. Некуда податься. Начнем бастовать — уволить могут, а будем работать — товарищи объявят нас штрейкбрехерами. Скверно!

Потому-то Илия и вернулся домой раньше обычного. Но он не мог забыть того, что сказал берковчанин.

— Что же мне теперь делать? — обратился он к Стаменову. — Как я буду Мирку содержать?

— Что тебе делать? — Подняв крышку кастрюли, Стаменов вдохнул запах фасолевой похлебки. — Бастовать, конечно. Разве ты не с рабочими?

— Я с ними, но… я ведь только что начал зарабатывать.

— Это сейчас не важно. Но почему ты не спросил у Берковицы, всеобщая ли это стачка и будут ли бастовать учителя? Нам, учителям, это нужно знать. Начнется большая борьба, и в ней должны участвовать все силы. А газет мы еще не скоро дождемся.

После обеда Стаменов с Лозановым пошли на почту и попробовали связаться с Берковицей по телеграфу, но оттуда никто не ответил.