Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И вот этот великий человек, на чей портрет Калин вместе с другими детьми смотрел с восторгом, не смея даже мечтать, что когда-нибудь встретит его живого, приехал к ним в село и спрашивает отца. Чем ближе был Калин к пролетке, тем сильней билось его сердце — от бега и от волнения. Добежав, он остановился в тревоге и оглянулся, идет ли отец. Как без него подойти к великому человеку? Беспокойно, робко всматривался мальчик в толпу собравшихся. Но нигде не мог увидеть Димитра Благоева.

Калин представлял себе учителя отца, Димитра Благоева, каким-то необыкновенным человеком, высоким, выше всех, не похожим на остальных людей. Но тут такого не было. Среди крестьян и двух городских — портного и сапожника, которых Калин уже встречал в Берковице в клубе коммунистов, — он увидел только улыбающегося старика с мягкой белой бородой и зачесанными за уши длинными волосами с проседью. Чудным, живым, светлым взором оглядывал старик встретивших его, улыбаясь дружески и словно извиняясь за то, что так взбудоражил их своим появлением. Увидев отца Калина, он улыбнулся еще радостней и быстро протянул ему руку, которая казалась такой же доброй, как его глаза. На ней синели тонкие жилки.

Никогда еще Калин не видел своего отца, человека веселого и грубоватого, таким взволнованным и смущенным. Даже когда берковицкие жандармы ворвались однажды в бистрицкий клуб, чтобы разогнать собрание коммунистов, отец не растерялся: он так едко высмеял жандармов и так ловко окружил их плотным кольцом крестьян, что им пришлось умолкнуть и простоять все собрание навытяжку у дверей, как арестованным. А сейчас отец улыбался счастливо и смущенно, как улыбался сам Калин, когда отец хвалил его за что-нибудь.

Тихим, ласковым голосом, не выпуская руки Стаменова, Димитр Благоев заговорил:

— Я был в Берковице, товарищи, и решил заглянуть к вам в Бистрицу. Расскажите, как у вас тут дела. Как вы живете? Готовы ли к выборам? Я к вам приехал не для публичного выступления, а просто так, поговорить. Времени у меня мало, через два-три часа я должен ехать обратно.

— Наши товарищи на селе не простят мне, если я не созову их повидать тебя, — сказал Стаменов.

Кто-то предложил:

— Зачем нам забираться в клуб? Пойдемте лучше все в лес, на свежий воздух.

Димитр Благоев посмотрел на сияющие в солнечных лучах желтые кроны ореховых деревьев, и в зрачках его отразился мягкий свет осени.

— Согласен. Пошли в лес.

Стаменов разослал мальчишек за остальными членами сельской партийной группы. И все направились к ореховому лесу, который тянулся по всей долине, взбирался на холмы, становясь прозрачно-желтым, и сбегал по овражистым склонам к реке, мешаясь там с красными кустами боярышника. Опавшие листья шуршали под ногами. Все теснились, стараясь быть поближе к гостю. Каждому хотелось слышать, что он скажет, не пропустить ни слова, будто все знали, что другого такого случая в жизни не представится. Ребятишки вертелись под ногами у взрослых.

Димитр Благоев шел медленно, опираясь на палку, останавливался на крутых спусках и оглядывался по сторонам, радуясь, как ребенок, красоте осенних лесов и полей.

На одной озаренной солнцем поляне, где еще цвели осенние крокусы и желтели высокие папоротники, все остановились и уселись вокруг «Дедушки». Из села поминутно подходили новые рабочие и крестьяне — не только члены партии и сочувствующие, но и беспартийные. Группа все росла. Уже спелые грецкие орехи, висевшие двояшками и трояшками на ветвях, треснув в своей коричневой кожуре, падали при каждом дуновении ветра.

— Как у вас много орехов! — заметил «Дедушка».

Сокол вскочил, тряхнул несколько ветвей, очистил орехи от кожуры, расколол их в своих крепких, как клещи, руках и преподнес «Дедушке». Гость взял молочные ядра в рот, попробовал, похвалил. Ребята, услышав, что орехи ему понравились, кинулись все во главе с Живко и Калином в орешник. Теперь им был не страшен сторож. Они подбирали орехи с земли, сбивали их прутьями, лезли на деревья. Набирали полные шапки.

— Надо их наколоть! — крикнул кто-то.

Лес загремел, как кузница. Стучали камни, трещали молодые грецкие орехи. «Дедушка» засмеялся: ему стало весело, глядя на ребят, но орехов он взял себе совсем немного.

— Пусть дети едят. Ешьте, ребята, растите, будьте хорошими борцами! — говорил он, возвращая им шапки, фуражки и кепки с наколотыми орехами.

Вскоре вся поляна вокруг гостя загудела, как улей. Пришло больше сотни крестьян, учителей, рабочих черепичной фабрики.

— Пробуждается народ! — с удовлетворением промолвил «Дедушка», оглядывая толпу. — До войны тесных социалистов можно было по пальцам перечесть.

Наступила такая тишина, что слышен был шорох ветки, задетой птичьим крылом, шелест падающих листьев, ленивое журчанье воды меж старых, покрытых мхом камней. Димитр Благоев заговорил; Калин вдруг увидел: «Дедушка» стал совсем другим; во взгляде его появились до тех пор скрытые сила, воля, твердость. Он рассказывал крестьянам о социализме, о великой русской революции, о светлом будущем коммунизма. О многом говорил он, но Калину особенно запомнились такие слова:

— Социализм — это учение об освобождении рабочих от гнета капиталистов, это также учение об освобождении бедных трудящихся крестьян, всего народа. Земледельческая партия Стамболийского, Земледельческий союз[28] создали кое-какие законы, выгодные для беднейшего и среднего крестьянства. Но Земледельческий союз ведет сословную борьбу только с крупной городской буржуазией. И некоторые правые руководители тащат его по неверному пути. Только союз рабочих и крестьян, союз всех трудящихся поможет нашему народу освободиться от экономического рабства и зажить счастливо. Такой союз способна создать одна лишь наша партия — партия коммунистов. Приближаются выборы в общинные управления, — продолжал он. — Вы должны разъяснить крестьянам, за что боремся мы, коммунисты. Составьте список кандидатов и выберите самых честных, самых лучших товарищей. Коммунист — член общинного совета должен знать, что он идет в общинный совет по воле партии, чтобы служить не себе, а народу. Конечно, пока центральная власть в руках буржуазии, чорбаджиев, общинные советы мало что могут сделать для народа. Но сколько бы они ни сделали, все это пойдет на пользу, послужит хорошим примером. Кроме того, в общинном совете коммунисты будут разоблачать буржуазные партии, которые обманывают и грабят народ. Итак, товарищи, смело вступайте в борьбу, боритесь всеми силами и не забывайте, что мы служим народу. А народ — это мы все, трудящиеся нашей страны.

После беседы в лесу на перекресток вышло провожать старого учителя чуть не все село. Даже жандармы с почтительным удивлением смотрели издали на вождя коммунистов. Старая пролетка, на которой приехал и теперь уезжал Димитр Благоев, была вся засыпана цветами. Из нее виднелась только убеленная сединой голова «Дедушки». Полные силы, прекрасные лучистые глаза глядели на всех с таким выражением, словно хотели еще раз напомнить о том, как светел и велик идеал, которому служит этот человек и которому он учит служить трудящихся.

Глава шестая.

Молодежь на передовой

По субботам, вернувшись домой, Калин и Живко проводили время с товарищами — деревенскими ребятами, а иногда ходили в горы с дровосеками; они приносили оттуда целые корзины горной малины и ошеломляли Андрея с Зоркой рассказами об огромных водопадах, о сернах и оленях, о встречавшихся им чуть не на каждом шагу медведях. Поняв, что его обманывают, Андрей начинал хмуриться, но Зорка беззаветно верила всему.

Случалось, ездили Калин и Живко с арбой кого-нибудь из товарищей помогать ему на уборке кукурузы; возвращались они исцарапанные колючками, но всегда привозили подарки: мешок початков и пузатую тыкву.

В одно воскресное утро, когда Живко пришел за Калином, Стаменов задержал их.

— Вы куда, ребята?

— На бахчу, папа.

[28] Болгарский Земледельческий союз — мелкобуржуазная партия, объединявшая значительные массы крестьянства, но находившаяся под руководством кулаков. Отрицая классовое расслоение внутри крестьянства, Земледельческий союз провозглашал лозунг «самостоятельной крестьянской власти», фактически враждебной рабочему классу и коммунистической партии.