— Давайте сделаем терновицу! — крикнула Зорка и принялась набивать карман фартучка терном.
Остальные последовали ее примеру.
Насыпав терну в горшок и добавив немного меду, ребята оставляли все это на несколько дней бродить; получался кисловатый компот — терновица.
Пока они собирали терн, Стаменов, сидя без шапки на скамейке на солнышке, качал на коленях соседского малыша, беседуя в то же время со старшими детьми, среди которых были Мирка и Калин, вернувшиеся накануне вечером из Берковицы.
Калин очень любил эти воскресные осенние утра. Завтра опять гимназия, но сегодня можно досыта наслушаться о русской революции, наглядеться на отца с матерью, побыть в родном доме. Осень стояла дивная, прекрасная. Леса будто покрылись цветами, до того они зепестрели осенними красками. Ореховый лес у реки порыжел, березы и осины стали желтыми, как янтарь. На холме закраснели мелколистые дикие груши. А вдали по горным склонам огненными языками побежали вниз длинные полосы кустарника. Воздух был так прозрачен, что на фоне неба отчетливо вырисовывались самые тонкие ветки. Все вокруг сияло; только крестьяне, шагавшие за упряжками тощих волов, выглядели жалкими, оборванными, изможденными. Им трудно жилось. Калин глядел на них с сочувствием и любовью.
Увлеченные разговором, Стаменов и собравшиеся вокруг него ребята не обратили внимания на спускавшуюся по берковицкой дороге пролетку. Только малыши загляделись в сторону перевала. Почтовая таратайка прибывала из Берковицы обычно только в одиннадцать. Кто же это мог быть так рано?
Старая, потертая пролетка остановилась на перекрестке, шагах в пятистах от дома Стаменовых. Вокруг нее стал собираться народ; через минуту парнишка в красной рубашке отделился от толпы и помчался по прямой, как нитка, дороге к селу. Рубашка его раздулась парусом. Это Живко. Такую яркую красную рубашку носил он один. Ему только что ее сшили.
Юный скороход в одно мгновение домчался до Стаменовых. Задыхаясь, блестя глазами, охваченный волнением, даже как будто чем-то испуганный, он еще издали замахал рукой и крикнул прерывающимся голосом:
— Учитель! Беги скорей!
Стаменов удивленно посмотрел на него:
— Что случилось? Инспектор приехал?
— Какой инспектор! — нетерпеливо махнул рукой Живко. — Скорей, учитель, Карл Маркс приехал на извозчике!
— Карл Маркс?
Живко перевел дух и, еле стоя на месте от волнения, поправляя свой потертый ременный пояс, крикнул, указывая на перекресток:
— Там! Тебя спрашивает! Беги!
— Постой! Какой Карл Маркс?
— Говорю, Карл Маркс!
— Карл Маркс давно умер! — с улыбкой возразил Стаменов, глядя на перекресток.
Живко, нетерпеливо дергавший Стаменова за руку, вдруг остановился в растерянности.
«Так кто же там, в пролетке, сидит?» — как бы спрашивал он всем своим видом.
Глядя в недоумении на учителя, он хотел что-то сказать, но запнулся и вдруг, вспомнив, закричал:
— Да ведь это самый большой человек! Тот, кто о социализме написал… Это… — Живко ударил себя по коленке. — Хорош я! Это не Карл Маркс. Это дедушка Благоев приехал на извозчике! Слышу, говорят: «Самый большой человек», ну, я…
Он вспыхнул до ушей, услыхав дружный смех окружающих.
Но тут уж заволновался Стаменов. Сняв малыша с колен, он побежал к перекрестку, где быстро росла толпа крестьян. Ребята, потянувшись за ним, запрудили дорогу: некоторые, во главе с Живко и Калином, обогнав Стаменова, помчались к пролетке.
Калин и Живко уже слышали от отца о первом социалисте Болгарии — Димитре Благоеве, «Дедушке». По волнению отца Калин понял, что на селе происходит что-то необычайное. Он со всех ног кинулся к пролетке вместе с другими. Человек, портрет которого вот уже много лет украшает отцовскую библиотеку, приехал к ним в Бистрицу. Еще когда они были маленькие, отец, указывая на портрет, говорил им:
«Это Димитр Благоев. Мой учитель».
Калин, тогда еще ученик третьего класса прогимназии, спрашивал:
«А какому предмету он учил тебя, папа? Арифметике?»
Арифметика была для него самой трудной наукой.
«Нет, не арифметике, — отвечал отец. — Он учил меня жизни. Социализму. „Дедушка“ сделал меня человеком, показал мне и многим другим, как трудящиеся, бедняки должны бороться в жизни с неправдой, для того чтобы все люди на земле стали счастливыми. Он мой учитель и учитель всех социалистов Болгарии. Димитр Благоев — великий человек».