— Что это за орудие стреляло? Откуда оно у вас? — спрашивали бистричане.
— Из Фердинанда. Георгий Димитров прислал!
Когда бистричане дошли до площади, арестованные, сидевшие в гимназии и околийском полицейском управлении, уже обнимались со своими женами и детьми. В Берковице наступил праздник.
Посланные Енчо Марковым в Фердинанд Младен и Калин приехали туда на рассвете. Смущенный берковицкими неудачами, здесь Калин вновь почувствовал себя окрыленным. В Фердинанде восстание кипело с неудержимой силой. Ведь в этом городе находились вожди восстания Георгий Димитров, Василь Коларов и Гавриил Генов. Улицы гудели, полные народа. В придорожных канавах догорали костры, на которых повстанцы ночью готовили себе пищу. Ветерок перекатывал черные угли в ногах у прохожих. Крестьяне окрестных сел с мешками, рабочие, юноши, девушки, комсомольцы-красноблузники с винтовками сновали во все стороны по городу.
Еще ночью здесь шли крупные бои. Фашисты прислали сюда целые воинские эшелоны с фашистским командным составом. Имея орудия и пулеметы, войска сумели временно занять город. Повстанцы отступили. Но в тот же день на помощь к ним явился большой отряд из Лопушно во главе с Георгием Дамяновым[47]. Славные лопушанские коммунары помогли фердинандцам, дружно штурмовали город и снова заняли его, захватив пулеметы, орудие. Это-то орудие они и послали в помощь Берковице.
В Фердинанде Калин и Младен узнали, что орудие под командованием известного фердинандского коммуниста Христо Михайлова уже отправлено в Берковицу. Надо было ехать обратно. Но ни тому, ни другому не хотелось расставаться с этим городом. Такого зрелища они еще никогда в жизни не видели. С песнями и знаменами, с винтовкой на плече повстанцы шагали по улицам. Пролетали конники, маршировали отряды; все стремились за город, к железнодорожным узлам, где сосредоточивался враг. Весь город шумел, волновался. Раздавались возгласы:
— Да здравствует рабоче-крестьянское правительство!
— Да здравствуют Георгий Димитров и Василь Коларов!
В толпе Калин увидал священника в камилавке, с саблей на боку. Он энергично размахивал руками, останавливался, что-то возбужденно говорил повстанцам.
— Это знаменитый отец Андрей из Медковца![48] Славный бунтарь! — говорили в толпе, останавливаясь послушать.
Калин и его товарищ уже собирались уходить, как вдруг народ кинулся на площадь, к двухэтажному желтому зданию.
— Георгий Димитров и Василь Коларов! пронесся восторженный шепот из уст в уста. — Они здесь говорить будут!
Тысячи повстанцев ждали на площади перед зданием, где заседал окружной революционный комитет. Вся площадь гудела от радостных возгласов. На балконе появились два высоких человека — те самые, которых Калин видел за несколько дней перед тем, когда они приехали в автомобиле из Софии. Тысячная толпа всколыхнулась.
Площадь загремела от приветствий и радостных криков. Шапки полетели в воздух, лес рук поднялся вверх. Дети вставали на цыпочки. Все хотели видеть народных вождей Димитрова и Коларова.
Один из них — Калин сразу узнал в нем Димитрова — поднял руку и заговорил. Толпа затихла. Калин стоял далеко и не слышал всего, но понял, что Димитров поздравляет восставших с победой и призывает их быть такими же отважными и решительными в борьбе, которая впереди.
После Димитрова выступил Коларов. Он с улыбкой сообщил:
— Прибыл связной. Берковица в наших руках!
Калин чуть не подпрыгнул от радости: наконец!
Радостные, уверенные в победе, Калин с товарищем вскочили на коней и пустились обратно в Берковицу, поднимая светлые облака пыли над головами толпы. Восстание разгоралось, крепло.
«Теперь только Врацу взять — и мы победили во всей Болгарии! — думал Калин, пришпорив коня. — Скорей бы домой, в Бистрицу…»
Прискакали в Берковицу. На площади, почерневшей от народа, встретили много знакомых. Живко уже ушел с отрядом в Бистрицу. Зато Калин опять увидел своего классного наставника. С винтовкой в руке, улыбаясь, как юноша, Димов проходил с каким-то отрядом. Калин подбежал к нему:
— Учитель!
Димов горячо обнял его:
— С победой, Калин! Тебе привет от Живко. Мы с ним вместе дрались.
Калин, волнуясь, начал рассказывать Димову о том, что видел в Фердинанде, о Димитрове и Коларове.
— А теперь куда? — спросил Димов.
— Теперь домой, в Бистрицу!
— Передай всем привет. Держитесь крепко!
Калин приехал в Бистрицу вместе с Миркой, за которой заехал в Спанчевцы.
Глава тринадцатая.
Неравная борьба
[47] Георгий Дамянов (род. 1892) один из руководителей сентябрьского антифашистского восстания 1923 года.
[48] При подавлении восстания этот священник был пойман фашистами и повешен на телеграфном столбе у дороги в Лом.