– Зачем нужен был камуфляж с фамилией, Борис Исаакович? – угрюмо спросил я.
– Наверное, уже знаете, что я судим несколько раз. Так вот, хотел выжечь свое прошлое…
– …каленым железом?
– Вот именно, Зураб Константинович, вот именно!
– Откуда и как появилась фамилия Дорфман?
– Когда меня освободили в последний раз, ринулся в Одессу. Это было года три тому назад. Там женился на Дорфман Валентине Абрамовне и взял ее фамилию, чтобы, как вы сказали, каленым железом выжечь всякую память о моем проклятом прошлом. Документ в ЗАГСе есть. Все чин по чину.
– Но жену вашу зовут Вера Герасимовна, – перебил я.
– Она – вторая моя жена. С ней познакомился в Сухуми. С первой пришлось разойтись… С Верочкой я зарегистрирован, она взяла мою вторую фамилию… Все это здесь, в Сухуми, – ударил он легонько костяшками пальцев по столу. – А та, Валентина Абрамовна, до сих пор в Одессе живет, могу адрес дать.
– Зачем?
– Чтоб нетрудно было проверить.
– Что вы, Борис Исаакович, я верю вам!
В это время открылась дверь, и вошел Тенгиз Сухишвили – наш следователь и мой хороший друг.
– Чем занимаешься? – спросил он.
– Да вот беседую, – показал я рукой на Дорфмана.
– Придется прервать… – отрывисто бросил Тенгиз.
– Почему?
– Задание шефа. Нужно срочно в архиве собрать сведения об одном бандите, которого давно нет в живых.
– Зачем нам мертвый бандит, Тенгиз?
– Это у шефа спроси. Ему виднее.
– Как звали бандита? – быстро спросил я.
– Иса Патава, кажется… Давай собирайся, я жду. – И Тенгиз вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь.
Этот спектакль мы с Тенгизом разыграли с умыслом. Он уже знал, что Дорфман сидит у меня.
– Извините, Борис Исаакович, – я встал из-за стола, – но должен срочно уехать. Ведь вы слышали наш, – помахал я рукой, – разговор. К вам вопросов уже нет, но, если понадобитесь, вынужден буду снова побеспокоить. Так что не уезжайте, пожалуйста, никуда. Если же вдруг придется, сообщите мне. Обязательно! – подчеркнул я.
– Куда я уеду, – сказал он негромко. – Уже нашел тихую пристань, и никогда ее не покину, будьте уверены.
На его лице ничего нельзя было прочесть – оно просто стало бесстрастным.
Ни в какой архив, конечно, я не поехал. Собирался наведаться туда, но позднее, чтобы получить сведения не об Исааке Патаве, а о сыне его… Если Дорфман будет следить за мной, подумал я, пусть делает выводы, какие хочет.
Вечером позвонил Ахра:
– Ты у себя?
– Ну и вопрос.
– Извини… Жди, скоро подъеду и привезу кое-кого. Найди двух понятых. Или, может, ко мне приедешь? Пришлю машину…