MoreKnig.org

Дальневосточная республика. От идеи до ликвидации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Саблин Иван



Шрифт:

Американский публицист Генри Киттредж Нортон, также посетивший Читу весной 1921 года и, вероятно, увидевший тот же спектакль, что и Эбботт и Дэвис, восхвалял ДВР. В целом он оценил политическую систему республики положительно, хотя и обратил внимание на слабый парламентский контроль над правительством и неясный статус судебной власти. По словам Нортона, ДВР в значительной степени соответствовала «признанным принципам демократического правительства, как их понимают на Западе». Он высказался и в защиту государственной собственности на землю как соответствующей желаниям крестьянства. Обсуждая состав правительства, Нортон изобразил большинство функционеров небольшевиками. Он сказал, что Слинкин «твердо верит в способность сибирского народа построить свое будущее при помощи выборной демократии». Бородин, по его словам, считал, что коммунизм «не сможет достичь успеха в Сибири, даже если она останется частью Советской России». Никифорова он тоже представил демократом и сибирским областником. «С самой большевистской революции он был последовательным защитником демократических порядков на российском Дальнем Востоке»[779].

Еще до Эбботта и Дэвиса несколько американских бизнес-групп вышли на связь с ДВР. 14 мая 1921 года читинское правительство достигло предварительного соглашения с американской компанией «Синклер» (Sinclair Exploration) о разведке нефти и газа на Северном Сахалине, все еще оккупированном японскими силами; в том же месяце Джозеф Чарльз Винт, опиравшийся на британский и американский капитал, начал золотодобычу в рамках полученной от правительства ДВР концессии. Хотя соглашение с компанией «Синклер» было скорее символическим жестом и средством давления на Японию, а золотодобыча была приостановлена до лета 1922 года из-за нехватки рабочих рук, первые концессионные соглашения, наряду с результатами правительственной миссии США, внесли вклад в улучшение репутации ДВР в бизнес-кругах США[780]. Американские газеты подтверждали, что в ДВР есть золотой стандарт и частная собственность[781]. Казалось, план Краснощёкова работает.

Антибольшевистские газеты отреагировали на переговоры о концессиях, обвинив московское руководство в том, что оно торгует Россией с целью сохранения своей власти[782]. Временное Приамурское правительство представило переговоры Москвы с бизнесменом Вашингтоном Бейкером Вандерлипом о камчатской концессии как доказательство того, что РСФСР систематически распродает территории былой «Великой России, не считаясь ни с правами народными, ни с законами Божескими и человеческими»[783]. В среде американской дипломатии и бизнеса действительно обсуждался вопрос о превращении концессий из международных финансовых сделок в инструменты нового империализма – создания неформально зависимых территорий[784]. 23 августа 1921 года Джулиан Эджворт Джиллеспи, помощник торгового представителя США в Константинополе, проинформировал свое правительство о возможностях экономической экспансии на Кавказе и в Южной России, где большевики, по его мнению, создавали конфедерацию «автономных советских коммунистических республик» для преодоления торговой изоляции. Джиллеспи сообщал, что, по мнению Генри Мейсона Дея, американского предпринимателя, сотрудничавшего с советскими кавказскими республиками, США могут сделать Россию «практически американской колонией» при помощи концессий «на нефтяные промыслы Баку и Грозного, минеральные ресурсы Кавказа, угольные залежи Крыма и Новороссийска»[785].

Хотя Джиллеспи не упоминал ДВР, она, казалось, прекрасно вписывалась в эту схему. Кроме того, сам Вандерлип осенью 1920 года открыто говорил о строительстве на Камчатке военной базы США и о том, что весь полуостров с островами Приморской и Камчатской областей будет, вероятно, продан синдикату Вандерлипа. Это позволило бы США не только взять под контроль Тихоокеанское побережье Сибири и защитить от Японии Китай и Филиппины, но и развить торговые отношения с Россией и «цивилизовать» регион, подобно тому как это было сделано на Аляске[786].

Впрочем, хорошее впечатление, которое ДВР произвела на представителей США, не привело к установлению стабильных экономических связей ни с США, ни вообще с каким-либо государством, кроме Советской России. Большевистская пропагандистская работа противоречила внешней политике ДВР и причиняла ей вред. Антибольшевистская пресса в Харбине и других центрах российской эмиграции работала на укрепление представления о ДВР как об опорной базе Коминтерна. «Заря» сообщала, что Кожевников, отправляясь в первой половине 1921 года в дипломатическую миссию в зону отчуждения КВЖД, взял с собой агитаторов, а также золото для коммунистической пропаганды в Китае и Корее[787]. Весной 1921 года «Общее дело» информировало своих читателей о вооруженных корейских и китайских отрядах, формировавшихся в ДВР, о большевистской пропаганде в Монголии и о намерении большевиков сделать Монголию буферным государством[788]. В июле 1921 года «Общее дело» опубликовало речь В. Ф. Иванова на Втором несоциалистическом съезде. Иванов назвал миссию Юрина в Пекине «центром и органом» пропаганды в Китае, Корее и даже Японии. Стремясь нейтрализовать национально-оборонческие аргументы большевиков, В. Ф. Иванов заявил, что они пытаются возложить ответственность за разрушенную экономику на «так называемых интервентов», ненависть к которым они разжигают среди населения. По мнению В. Ф. Иванова, главной целью большевиков оставалось всемирное распространение классовой ненависти, в то время как Приамурское государственное образование приветствовало любую иностранную помощь русскому народу, поддерживая при этом идею единой России[789].

В июне 1921 года, докладывая о своей миссии, Юрин утверждал, что пекинское правительство уже было готово подписать торговое соглашение, но его настроение изменилось после формирования Временного Приамурского правительства. Он считал, что КВЖД потеряна из-за так называемой «декларации Карахана», которая в 1919 году фактически передала железную дорогу Китаю. Как «регионалист» и сторонник Краснощёкова Юрин возражал против решения московского руководства обсуждать вопрос о КВЖД на советско-китайских переговорах: он считал, что этот вопрос должна урегулировать ДВР[790].

Противоречия внешней политики и транснациональной деятельности были характерны для всей большевистской политической конструкции, включавшей как Советскую Россию, так и зависимые от нее советские и несоветские республики, в том числе и ДВР. Летом 1921 года Чичерин выступил главным оппонентом большевиков-«транснационалистов» в вопросах, связанных с Японией. 10 июня 1921 года Политбюро поддержало его мнение, что большевики не могут открыто посылать повстанцев в Корею, поскольку это поможет армейской партии в Токио и приведет к более агрессивной политике Японии, и решило переместить корейские партизанские отряды на запад от Байкала, что в конечном итоге, вероятно, и привело к Амурскому инциденту. Хотя Чичерин был сторонником продолжения тайной пропаганды, он отвергал радикальные взгляды Иркутской группы корейских социалистов и, следовательно, Шумяцкого, выступая за сотрудничество с корейскими националистами[791].

Чичерин сумел увести официальную советскую политику от воинствующего транснационализма, но большевики-«транснационалисты» из Сиббюро и Дальневосточного секретариата Коминтерна своими действиями доказали всю правоту антибольшевистской прессы. Уже 25 февраля 1921 года Смирнов и Шумяцкий писали Чичерину, что операцию против Унгерна можно использовать, чтобы оккупировать пограничные районы Монголии и провозгласить ее независимость. Новой властью стала бы Монгольская народная партия, ориентирующаяся на Советскую Россию. 3 марта 1921 года Наркоминдел ответил, что советские войска могут атаковать Унгерна, но не должны нарушать китайские суверенные права на Монголию. Тем не менее Наркоминдел согласился использовать для оправдания монгольской операции письмо китайского высокого комиссара Чэнь И, в котором тот пригласил советские войска в пограничную зону[792].

Смирнов и Шумяцкий вели себя как «транснационалисты», оказывая ситуативную поддержку азиатским национальным движениям. Они поддерживали формирование независимого Монгольского государства, но выступали против независимости Танну-Тувы, которая должна была, по их мнению, стать частью Монголии. Шумяцкий был сторонником бурят-монгольской автономии, которая могла наглядно показать шаги большевиков по деколонизации в соответствии с предложениями Ринчино, но его соратники Смирнов и Хотимский не соглашались на формирование якутской автономии, называя якутов «некультурными» и утверждая, что создание этой автономии будет играть на руку японским и американским капиталистам[793].

Будучи регионалистом, Краснощёков тоже выступил в поддержку монгольской операции. Впрочем, для него она была прежде всего демонстрацией силы ДВР и Советской России, необходимой после владивостокского переворота, а сама Монголия должна была оставаться автономией внутри Китая и поддерживать дружественные отношения с ДВР и РСФСР. Краснощёков утверждал, что победа над Унгерном и взятие Урги позволят ДВР привлечь на свою сторону либерально настроенных монголов и покажут японским и американским либералам, что ДВР – региональная держава. Его точка зрения возобладала, и Дальбюро отвергло предложение Моисея Губельмана о немедленном присоединении ДВР к РСФСР в случае японского вмешательства в конфликт. Но и большевики – «российские националисты» тоже поддерживали операцию из соображений российского национального престижа[794]. В конце мая – начале июня 1921 года Унгерн атаковал ДВР, и 16 июня 1921 года Политбюро дало санкцию на операцию против его войск в Монголии. Благодаря совместным действиям Советской России, ДВР и МНП 6 июля 1921 года была взята Урга[795].

Монгольская операция? или Монгольская революция 1921 года, может считаться первым удачным опытом экспорта Русской революции. Кроме того, в конце июля – начале августа 1921 года в Шанхае была формально учреждена Коммунистическая партия Китая, чему способствовала деятельность Коминтерна. Наконец, 14 августа 1921 года Всетувинский учредительный съезд провозгласил независимость Танну-Тувинской Народной Республики: второй и последний пример успешного экспорта революции вплоть до Второй мировой войны. Тувинская независимость, провозглашению которой способствовал большевик Иннокентий Георгиевич Сафьянов, вызвала недовольство Шумяцкого, считавшего Танну-Туву разменной картой, позволяющей наладить отношения с монгольскими националистами[796].

Хотя китайское, корейское, монгольское и тувинское революционные движения не были однородными, а в связанных с ними событиях принимали участие разные группы большевиков, порой конфликтовавшие друг с другом, для международных наблюдателей вовлеченность большевиков и, следовательно, ДВР во все эти движения была очевидной[797]. Кроме того, летом 1921 года Коминтерн принял решение провести в Иркутске конференцию народов Востока. Идея была в том, чтобы она состоялась одновременно с Вашингтонской конференцией и стала ее антиимпериалистическим противовесом[798].

Но поддержка Монгольской операции Краснощёковым отнюдь не означала отказа от традиционной внешней политики. Соглашение с Японией могло стать средством преодоления разделения республики на две части после майского переворота во Владивостоке. 10 июня 1921 года Дальбюро приняло резолюцию, что ДВР может вступить в переговоры о концессиях на лесные, минеральные и прочие ресурсы с японским правительством и предпринимателями, а также с другими иностранцами, чтобы избежать вооруженного столкновения с Японией и ликвидировать очаг Белого движения. Регионализм Краснощёкова проявлялся в желании сделать эти концессии по возможности источником не только политической, но и экономической выгоды. Но когда ближе к концу июня Чичерин узнал о резолюции, он проинформировал Политбюро, что до окончания интервенции Наркоминдел считает любые переговоры с японским правительством или капиталистами недопустимыми и опасными. По мнению Чичерина, концессии могли стать «троянским конем», маскирующим японскую или белую агрессию против ДВР. Более того, Чичерин признал, что тактика предоставления иностранным державам экономических преимуществ уже провалилась в западной части бывшей империи. Владимир Ильич Ленин поддержал Чичерина в его решении отвергнуть план Дальбюро и отказаться от дальнейшего обсуждения японских концессий, пока Япония не выведет войска с российского Дальнего Востока и не установит дипломатических отношений с Читой и Москвой. 20 июня 1921 года Политбюро одобрило предложения Чичерина, и на следующий день он объявил их Юрину[799].

Несмотря на директивы московского руководства, приказывавшие ДВР согласовывать с ним все вопросы внешней политики, Краснощёков поручил заместителю министра иностранных дел Кожевникову провести переговоры с Симадой Масахару, японским консулом в Харбине. На переговорах, прошедших с 8 июня по 20 июля 1921 года, предполагалось прийти к соглашению, которое покончило бы с политической пропагандой обеих сторон, гарантировало бы предоставление ДВР японских кредитов и обеспечило бы Японии широкие права на концессии на Северном Сахалине. Вопросы рыбных промыслов и вывода войск предполагалось обсудить на отдельной конференции. С одобрения Краснощёкова Кожевников подписал с японской компанией «Мицуи» соглашение о 24-летней лесной концессии в Приморской области, находившейся под властью владивостокского правительства. Москва узнала о подробностях этого соглашения лишь во второй половине июля 1921 года. Возможно, именно этот вопрос сыграл решающую роль в отстранении Краснощёкова от руководства ДВР. 20 июля 1921 года Дальбюро аннулировало соглашение с «Мицуи», а 3 августа 1921 года отвергло инициативы Кожевникова по сближению с Японией, включавшие в том числе борьбу с антияпонским «русским шовинизмом», и 10 августа 1921 года подтвердило позицию Чичерина о необходимых условиях для получения концессий[800].

Несмотря на очевидное участие большевиков в революционных движениях Восточной Азии, японская партия торговли, узнав о возможных американских концессиях в ДВР, попыталась наладить экономические связи с читинским правительством и убедила японский кабинет министров согласиться на формальную конференцию[801]. В конце августа 1921 года японский посол Сидехара Кидзуро сообщил государственному секретарю США о решении кабинета, указав, что читинское правительство «созвало Учредительное собрание и выступило за систему некоммунистической демократии». Он практически сбросил со счетов Временное Приамурское правительство, заявив, что ДВР «фактически единственная сколько-нибудь организованная власть в Восточной Сибири»[802].

На момент начала Дайренской конференции (26 августа 1921 г.) политический кризис в ДВР еще не был разрешен. Из трех членов читинской делегации двое, Кожевников и Ф. Н. Петров, были единомышленниками Краснощёкова, а третий, Анохин, – его противником. Кожевников по-прежнему считал, что с Японией следует подписать договор, не дожидаясь полного вывода ее войск из региона. Более того, Юрин, не входивший в состав делегации, но по-прежнему остававшийся на посту министра иностранных дел, тоже приехал в Дайрен и начал переговоры. Примирительная позиция Кожевникова и Юрина возмутила не только Янсона, пожаловавшегося Чичерину[803], но и умеренных социалистов, проникнутых национально-оборонческими настроениями. Меньшевики и эсеры заявили, что делегация не представляет интересы ДВР и должна быть отозвана. Кроме того, они выдвинули требования включить их в переговоры, заключить мир с Временным Приамурским правительством и сделать межпартийную социалистическую конференцию постоянным органом. Все эти требования были отвергнуты Дальбюро, после чего министры-меньшевики подали в отставку. Но кризис удалось погасить, отозвав Юрина в Москву и сделав представителем ДВР в Китае меньшевика Алексея Федоровича Агарева, а также отозвав Кожевникова в Читу и формально заменив Краснощёкова Н. М. Матвеевым. Из всех министров в отставку ушел только Бинасик[804].

Тем не менее в ожидании Вашингтонской конференции, на которую не получили официального приглашения ни правительство ДВР, ни правительство РСФСР, переговоры в Дайрене продолжались. «Последние новости» отметили, что иностранные государства невысоко ставят ДВР, но выразили надежду, что Япония будет удовлетворена, если читинское правительство до Вашингтонской морской конференции признает японские «захваты» на российском Дальнем Востоке[805]. Главой делегации в Дайрене стал Янсон, новый министр иностранных дел, координировавший свои позиции с Чичериным. В конце сентября 1921 года японская делегация (Мацусима Хадзиме, Такаянаги Ясутаро и Симада) выдвинули свои требования к ДВР, ставшие известными как «Семнадцать пунктов» (или «требований» по аналогии с «Двадцать одним требованием», выдвинутых Китаю в 1915 году). Согласно выдвинутым условиям, Владивосток превращался в торговый порт под международным контролем, а Япония получала широкие права в сферах рыболовства, судоходства и добычи полезных ископаемых. Кроме того, Северный Сахалин на 80 лет передавался в аренду Японии. Три секретные статьи предусматривали нейтралитет ДВР в случае конфликта Японии с третьей державой, а также бессрочное пребывание японских войск в Приморской области. Возможность вывода войск с Северного Сахалина должна была обсуждаться дополнительно[806].

Япония согласилась на Дайренскую конференцию, узнав о концессионных переговорах ДВР с американцами, а США, в свою очередь, продолжили отношения с ДВР в связи с Дайренской конференцией. 9 сентября 1921 года государственный секретарь Чарльз Эванс Хьюз назначил неформальными представителями в Чите консула Джона Кеннета Колдуэлла и вице-консула Эдварда Томаса. Тем временем представители США в Китае порекомендовали пригласить неформальных представителей ДВР в Вашингтон. 4 октября 1921 года Хьюз сообщил послу в Японии Чарльзу Бичеру Уоррену, что Государственный департамент готов неформально принять торговых представителей читинского правительства, так же как он принимает представителей прибалтийских государств и других непризнанных правительств[807].

7 октября 1921 года Чичерин доложил в Политбюро, что он допускает признание ДВР Японией и США, но является противником какого-либо международного договора, обсуждающего устройство республики. В ответ на вопрос Янсона, как именно московское руководство воспринимает буферное государство, Чичерин назвал ДВР «временным фиговым листком с дипломатическими целями». Он объяснил, что назначение Янсона и Блюхера, а также отзыв Краснощёкова и других демонстрируют, что для Совнаркома ДВР является не более чем дипломатической комбинацией. Чичерин отверг политику Краснощёкова, стремившегося к реальной независимости от Советской России, утверждая, что близость ДВР к РСФСР помешает Японии «проглотить» ее при помощи прямого вторжения или постепенного проникновения. Чичерин отметил, что американцы и так не придерживаются слишком высокого мнения о независимости ДВР, и предложил подчеркивать тесную связь Москвы и Читы. Политбюро поддержало Чичерина и в последующие дни назначило Юлиана Юзефовича Мархлевского, Александра Константиновича Пайкеса и Александра Александровича Языкова представителями на Дайренской конференции, в Китае и на Вашингтонской конференции соответственно.[808]

Тем временем решение Москвы отозвать Краснощёкова стало толчком для переосмысления Дальневосточной республики в самой Чите. Наиболее решительно критиковал внешнюю политику читинского правительства большевик Александр Сергеевич Леонов, чья оценка политики ДВР сыграла роль в планировании внутригосударственных реформ. Он утверждал, что последовательной политики, необходимой в силу сложного международного положения, попросту нет. Правительство ДВР не способно определиться, в чем заключается его главная цель – вывод японских войск или мир с Японией. Оно не в силах даже решить, что является главным основанием его политики – мировое общественное мнение, военная мощь Советской России или и то и другое. Более того, правительство Краснощёкова оказалось не готово к Дайренской конференции в силу своей слабой информированности о китайских, японских и американских делах. Весной 1921 года в США не была отправлена миссия, хотя консул Дэвид Белл Макгоуэн и считал это возможным. По мнению Леонова, подобная миссия могла обеспечить приглашение на Вашингтонскую конференцию[809]. Защищая внешнюю политику правительства Краснощёкова в октябре 1921 года, Юрин заявил, что главной причиной приглашения в Вашингтон осенью 1921 года стала заинтересованность фирмы «Синклер» в Северном Сахалине[810]. Отсюда, впрочем, было далеко до заявленной цели прорвать дипломатическую блокаду.

Новое правительство ДВР в течение некоторого времени как будто продолжало следовать прежним курсом. Стремясь привлечь иностранные инвестиции, оно ввело свободное хождение золота и отменило ограничения на торговлю пушниной и другими продуктами животного происхождения[811]. Но прибытие в Читу Колдуэлла (2 ноября 1921 г.) не изменило статус Дальневосточной республики. Янсон обсуждал с Колдуэллом возможность торговых связей, но даже не поставил вопрос о признании ДВР. Видимо, стремясь заинтересовать США, он предположил, что ДВР и Япония могут достичь соглашения в Дайрене. Впрочем, незадолго до этого Хьюз выразил позицию правительства США по докладу Джиллеспи: ввиду политических неурядиц на Кавказе и в силу отношений Вашингтона и Москвы американское правительство не заинтересовано устанавливать связи с кавказскими республиками. Поскольку ДВР обладала сравнимым статусом, подобный подход означал, что, даже если бы администрация Уоррена Гамалиела Гардинга пожелала остановить японское продвижение на российском Дальнем Востоке, шансы на то, что она будет устанавливать официальные отношения с читинским правительством, были невелики[812].

Рассуждая на эту тему в своей речи перед Народным собранием 13 ноября 1921 года, Н. М. Матвеев критиковал «демократические страны» и «буржуазные правительства», указывая, что Конституция ДВР, провозгласив демократические принципы, не привела к каким-либо результатам на международном уровне. Великобритания и США проигнорировали ДВР, а Япония ответила на ее создание оккупацией Северного Сахалина[813]. Действительно, иностранных наблюдателей не слишком интересовала политическая ситуация в Чите. Критика правительства, звучавшая со стороны оппозиции в парламенте, не приводила к каким-либо международным последствиям. Вопросы, заданные оппозицией Никифорову, например, были опубликованы в международной прессе, но даже прояпонская газета «Норт Чайна стандарт» привела только вопросы о Дайренской конференции и даже похвалила Никифорова за ответы[814].

Переговоры с Японией тоже застопорились. РСФСР не приняли в качестве участника Дайренской конференции, хотя Мархлевский присоединился к конференции как наблюдатель. В своем докладе Политбюро от 23 ноября 1921 года Чичерин предложил дождаться результатов Вашингтонской конференции и прекратить переговоры, если Токио будет настаивать на «Семнадцати пунктах», превращающих ДВР в японский протекторат, или откажется вывести войска[815].

Переговоры с Китаем также зашли в тупик, и в октябре 1921 года Чичерин обратился к Янсону с вопросом об отношениях между гуанчжоуским (кантонским) правительством Сунь Ятсена и Пекином. В своем докладе Ленину в ноябре Чичерин передал мнение Янсона, что, хотя контакт с Сунь Ятсеном имеется, ему лучше не писать, чтобы не испортить отношения с пекинским правительством. Тем не менее Ленин предложил продолжить тайную переписку и послать кого-нибудь в Гуанчжоу[816]. Это соответствовало стратегии большевистского руководства, поддерживавшего отношения с различными националистическими группами в Азии, несмотря на сопротивление большевиков-«транснационалистов». Хотя Шумяцкий требовал от Чичерина и других, чтобы московское руководство прекратило сотрудничество с Пак Динь Шунем, Ли Дон Хви и другими членами Шанхайской группы, Пак Динь Шунь и Ли Дон Хви в октябре 1921 года возобновили связь с Чичериным, а в ноябре 1921 года в составе корейской делегации провели переговоры с Лениным[817]. Эти два примера показали, что Москва не нуждается в посредничестве Читы или Иркутска.

Международные достижения Приамурского государственного образования были еще менее впечатляющими. Возможные соглашения о концессиях между ДВР и японскими компаниями вызвали протест Временного Приамурского правительства, утверждавшего, что «так называемое читинское правительство» не имеет права и по факту не способно распоряжаться природными ресурсами Приамурского края. Хотя владивостокское правительство тоже предоставило концессии японцам, в сентябре 1921 года С. Д. Меркулов уведомил правительство Хары, что не признает никаких соглашений, заключенных в Дайрене. В этом же послании Меркулов просил вернуть хотя бы часть конфискованного у российских войск в апреле 1920 года оружия, чтобы начать наступление против ДВР[818].

Дайренские переговоры зашли в тупик, но формально все еще продолжались, и японское командование не поддержало наступление белоповстанцев в ноябре 1921 года, хотя и не ставило ему препятствий. По словам Молчанова, белые войска купили у японцев некоторое количество оружия, но в целом были плохо снаряжены[819]. Павел Петрович Петров подчеркивал националистические цели операции: в преддверии Вашингтонской конференции она была призвана показать, что «на русской земле» остались еще противники cоветской власти[820]. Действительно, казалось, что наступил момент для наступления, которое может стать спусковым крючком для националистического восстания против ДВР. Моисей Губельман, которого в этот момент можно было отнести к большевикам – «российским националистам», в октябре 1921 года утверждал, что Дайренские переговоры с Японией деморализовали партизан и укрепили власть Меркулова[821].

Но накануне Вашингтонской конференции американское руководство практически ничего не знало о Временном Приамурском правительстве. В конце августа – начале сентября 1921 года Хьюз запрашивал Макгоуэна, сотрудничает ли владивостокское правительство с Москвой, распространяется ли его власть на Камчатскую область и на континентальную часть Сахалинской области, чем оно отличается от читинского правительства и каковы его отношения с Японией. Макгоуэн отвечал, что владивостокское правительство враждебно по отношению к ДВР, но его территория в основном ограничена сферой операций японской армии. Кроме того, сообщил Макгоуэн, Япония контролирует Камчатку, Сахалин и Николаевск. Само существование владивостокского правительства зависит от японского присутствия, и, если японцы в ходе Дайренских переговоров согласятся не поставлять ему оружие, его, вероятно, уничтожат Москва и Чита. Кроме того, Макгоуэн сообщил, что японские капиталисты ведут переговоры о займе для владивостокского правительства под залог находящихся в его распоряжении грузов[822].

Учредительное собрание Дальнего Востока не завершило объединение ДВР и не покончило с Гражданской войной в России. В войне обозначилась пауза, в течение которой ДВР и Временное Приамурское правительство попытались предстать для международной аудитории воплощением демократического «третьего пути». Читинское правительство, опасаясь международного отторжения большевиков и стремясь привлечь иностранные инвестиции, приглушило воинственный антикапитализм Советской России. Владивостокское правительство пыталось доказать, что оно отличается от вызвавших ненависть широких слоев населения режимов Колчака, Семёнова и Калмыкова. Кроме того, чтобы добиться международной поддержки, было необходимо привлечь на свою сторону хоть кого-нибудь за пределами правых группировок. Краснощёков и другие большевики-«регионалисты» тоже были заинтересованы в признании со стороны умеренных социалистов, что позволяло снизить накал сопротивления. Хотя ДВР уделяло больше внимания национальному самоопределению, ни одно из двух правительств не сумело договориться с оппозицией и ни одно не воспринималось как демократия.

Впрочем, московское руководство никогда не считало целью ДВР умиротворение населения российского Дальнего Востока, и, даже если бы такая цель была, ей бы препятствовала ЧК. Но буферное государство, созданное Краснощёковым в период между весной 1920 и летом 1921 года, не достигло и заявленных международных целей. Кроме неактивной концессии Винта и символических соглашений с фирмами «Синклер» и «Мицуи» ДВР так и не привлекла никаких иностранных инвестиций. Одновременное обращение к либеральным и социалистическим взглядам на постимперский мир привело к неудачам ДВР как в традиционных международных отношениях, так и в революционной пропаганде, которую не удалось скрыть. Японские войска тоже никуда не ушли из Приморской и Сахалинской областей, а готовность Краснощёкова, Юрина и Кожевникова пойти навстречу японцам, не требуя вывода их войск, вызвала негодование как в Москве, так и на российском Дальнем Востоке. Дайренская конференция показала, что российский национализм торжествует. Ожидаемый ущерб российским интересам в регионе перевешивал необходимость достижения соглашения с Японией. Конфликт с Наркоминделом по поводу возможных уступок Японии положил конец фактической автономии российского Дальнего Востока, к которой Краснощёков стремился с 1917–1918 годов, когда создавал Советскую республику Дальнего Востока, и которую он попытался построить в 1920–1921 годах.

Глава 5

Альтернативные националистические дискурсы и советизация Дальнего Востока, 1922 год

[779] Norton H. K. The Far Eastern Republic of Siberia. P. 160–167, 178–181, 191.

[780] The New York Times. 1922, 13 сентября. С. 18; Veeder V. V. 2005. International Arbitration: A Lesson Learnt from Anglo-US Mining Concessions in Soviet Russia, 1920–1925 // International and Comparative Mineral Law and Policy: Trends and Prospects / Ed. by Е. Bastida, T. W. Waelde, J. Warden-Fernández. The Hague: Kluwer Law International, 2005. Р. 102–103.

[781] Chicago Daily Tribune. 1921, 25 июля. С. 8.

[782] Воля России (Прага). 1921, 5 марта. С. 5.

[783] ГАРФ. Ф. Р-936. Оп. 1. Д. 11. Л. 144–144 об. (Объявление Временного Приамурского правительства, 11 июня 1921 г.).

[784] Duara P. The Imperialism of «Free Nations»: Japan, Manchukuo and the History of the Present.

[785] United States Department of State. 1921. Vol. 2. P. 783.

[786] Хромов С. С. Иностранные концессии в СССР. Т. 2. С. 281–290.

[787] Заря (Харбин). 1921, 3 марта. С. 3.

[788] Общее дело (Париж). 1921, 31 марта. С. 2; 1921, 4 апреля. С. 1.

[789] Там же. 1921, 29 июля. С. 3.

[790] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 54. Л. 101 (Приложение к протоколу № 80 Дальбюро, 25 июня 1921 г.).

[791] ВКП(б), Коминтерн и Корея. С. 130–132.

[792] Дальневосточная политика Советской России, 1920–1922 гг.: Сб. документов Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибревкома. C. 204–205, 208–212.

[793] Там же. C. 226, 230.

[794] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 54. Л. 77–79 (Протокол № 66 Дальбюро, Управления и членов реввоенсовета Пятой армии, 1 июня 1921 г.).

[795] Шли дивизии вперед: народно-революционная армия (Дальневосточной республики) в освобождении Забайкалья. С. 265–266, 293; Дальневосточная политика Советской России, 1920–1922 гг.: Сб. документов Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибревкома. C. 260.

[796] Дальневосточная политика Советской России, 1920–1922 гг.: Сб. документов Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибревкома. C. 304; Sablin I. Governing Post-Imperial Siberia and Mongolia. P. 169–170.

[797] Например, газета «Крисчен Сайенс Монитор» относилась к ДВР сочувственно, перепечатывала заявления Краснощёкова о сопротивлении Читы иностранным захватчикам и ожидала, что республика будет признана Китаем и Японией. Вместе с этим газета указывала на связи Читы с большевиками и выражала надежду, что верх одержат «более либеральные тенденции». Газета считала признание ДВР средством воздвигнуть преграду против «опасной пропаганды большевизма». См.: Christian Science Monitor. 1921, 29 September. Р. 7; 1921, 19 октября. Р. 1.

[798] ВКП(б), Коминтерн и национально-революционное движение в Китае. Документы. Т. 1. С. 63.

[799] Москва – Токио: политика и дипломатия Кремля, 1921–1931: Сб. документов. Т. 1. С. 12–14.

[800] Фукс М. В. Роль региональных властных структур во внешней политике Советской России; Орнацкая Т. А., Ципкин Ю. Н. Концессионная политика Дальневосточной республики.

[801] РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 451. Л. 28 (Бюллетень Дальневосточного секретариата Коминтерна, Иркутск, 1 августа 1921 г.); Корейцы на российском Дальнем Востоке. Кн. 2. С. 213–214.

[802] United States Department of State. 1921. Vol. 2. P. 714–715.

[803] Фукс М. В. Роль региональных властных структур во внешней политике Советской России.

[804] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 54. Л. 142–142 об. (Протокол № 97 Дальбюро, 10 августа 1921 г.); Л. 143 (Протокол № 98 Дальбюро, 16 августа 1921 г.); Л. 145 (Протокол № 100 Дальбюро, 24 августа 1921 г.); Л. 146–146 об. (Протокол № 101 Дальбюро, 31 августа 1921 г.); Л. 147–147 об. (Протокол № 102 Дальбюро, 1 сентября 1921 г.); Л. 152 (Протокол № 106 Дальбюро, 14 сентября 1921 г.). Юрин и Кожевников были официально уволены с занимаемых должностей 8 ноября 1921 г. См.: РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 138. Л. 145 (Постановление Правительства ДВР о переконструировании Правительства, 15 сентября 1921 г.); Д. 139. Л. 224 (Приказ № 135 Правительства ДВР, 8 ноября 1921 г.). Министр промышленности Василий Анисимович Анисимов, министр по национальным делам Карл Янович Лукс, заместитель министра финансов Борис Маркович Берлацкий, заместитель министра промышленности Иван Адрианович Пятидесятников, заместители министра национальностей Ян Янович Петрович и Абрам Яковлевич Горнштейн подали заявления об отставке 31 августа 1921 года и были уволены со своих должностей 15 сентября 1921 г. См.: РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 138. Л. 130 (Приказ № 124 Правительства ДВР, 15 сентября 1921 г.). Впрочем, Анисимов, Лукс, Пятидесятников, Петрович и Горнштейн были восстановлены в должности в этот же день, а Берлацкий занял место Бинасика, который ушел в отставку с поста министра финансов. См.: РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 138. Л. 131 (Приказ № 125 Администрации ДВР, 15 сентября 1921 г.).

[805] Последние новости (Париж). 1921, 2 октября. С. 1.

[806] Dukes P. The USA in the Making of the USSR: The Washington Conference, 1921–1922, and «Uninvited Russia». P. 89–91; Орнацкая Т. А., Ципкин Ю. Н. Концессионная политика Дальневосточной республики. C. 10–11.

[807] United States Department of State. 1921. Vol. 2. P. 716, 745–748.

[808] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 196. Л. 22 (Протокол № 66 Политбюро, 10 октября 1921 г.); Москва – Токио: политика и дипломатия Кремля. Т. 1. С. 18; Советско-американские отношения: годы непризнания. C. 196–197.

[809] РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 201. Л. 1–9 (Доклад о положении ДВР и политике Краснощёкова от Леонова Янсону, Никифорову и другим, 20 сентября 1921 г.).

[810] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 54. Л. 162 (Протокол № 114 Дальбюро, 12 октября 1921 г.).

[811] РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 139. Л. 33 (Закон о свободном обращении золота, 26 сентября 1921 г.); Л. 35 (Закон о регулировании торговли сырьем и пушниной, 29 сентября 1921 г.); Л. 36 (Закон о торговле пушниной и сырьем, 3 октября 1921 г.).

[812] United States Department of State. 1921. Vol. 2. P. 748–749, 784.

[813] РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 1. Д. 154. Л. 1–4 (Протокол № 1 очередной сессии Народного собрания ДВР, 13 ноября 1921 г.).

[814] The North China Standard. 1921, 29 November. Р. 1.

[815] Москва – Токио: политика и дипломатия Кремля, 1921–1931: Сб. документов. Т. 1. C. 19–20.

[816] ВКП(б), Коминтерн и национально-революционное движение в Китае. Документы. Т. 1. С. 63–65.

[817] ВКП(б), Коминтерн и Корея. С. 145–152.

[818] JACAR. Reference Code B03051244200, 375–376 (Японскому императорскому правительству от Председателя Приамурского правительства С. Меркулова); ГАРФ. Ф. Р-936. Оп. 1. Д. 1. Л. 93–94 (Протокол № 27 Временного Приамурского правительства, 24 августа 1921 г.); Д. 11. Л. 144 (Объявление Временного Приамурского правительства), 11 июня 1921 г.

[819] Молчанов В. М. Последний белый генерал. С. 174–175, 177–181.

[820] Петров П. П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. С. 217.

[821] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 54. Л. 164 об. (Протокол № 115 Дальбюро, 19 октября 1921 г.).

[822] United States Department of State. 1921. Vol. 2. P. 730–731.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Последний Паладин. Том 18
Последний Паладин. Том 18
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Я был могущественным Паладином Тьмы, матери всех Стихий. Единственным в своем роде. Одни люди называли меня избранным, пророчили мне спасение мира, другие же твердили, что я стану причиной его
0
Омбра тантум: Writober 2026
Омбра тантум: Writober 2026
[Ужасы]
Главная героиня — очень современная, независимая, знающая себе цену девушка, блогер с большой аудиторией. Она смеётся над суевериями и не верит в мистику, но однажды начинает видеть то, чего не
0
Мюнхенский узел. Книга 1
Мюнхенский узел. Книга 1
[Альтернативная история / Попаданцы]
Лето 1921 года. Иван Палыч Петров едет с советской делегацией в Мюнхен: там по давней договорённости должен вырасти завод по выпуску пенициллина. Только доктору не до заводов. В одной из мюнхенских
0
Овощные чары леди Мелиссы
Овощные чары леди Мелиссы
[Юмористическое фэнтези]
Светская жизнь осталась в прошлом: ни фамильного замка с садом, ни былого блеска. Теперь у леди Мелиссы — скромный домишко, ветхий плетень и тоскливые овощи. Неужели пора отчаиваться? Только не ей.
0
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Девяносто девять дней в
Девяносто девять дней в "Сантосе"
[Современные любовные романы]
Это нормально? Прилететь из Москвы в маленький курортный городок, чтобы развеяться после серьёзных неудач в жизни, и остаться здесь на всё лето, и даже больше! Это нормально или не очень?! Тем не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Проводник проклятых
Проводник проклятых
[Самиздат / Городское фэнтези]
Перед вами 2-ой том цикла "Лабиринт". Первая книга — https://author.today/work/441693 Мир вампиров, скрытый от глаз простых людей, всё глубже затягивает Алекса. Новые опасные знакомства.
0
Путь одиночки. Книга 12
Путь одиночки. Книга 12
[Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Коготь принес перемены на Землю, но это стало только началом его пути. Жители десятков миров еще не знают, какие их ждут потрясения. Время спокойствия и застоя прошло. Впереди эпоха перемен.
4
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
[Повесть / Короткие любовные романы]
— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня… Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё. Её улыбку. Его раздражение. Кольцо, которое должно
2
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0
Исцеление вечности
Исцеление вечности
[Городское фэнтези / Мистика]
Эдем — последний оплот людей в мире, где правят вампиры и бешеные, — отверг Эллисон Сикимото. Оставив своих спутников в безопасности, она отправляется на поиски Кэнина, который обратил ее и научил
0