MoreKnig.org

Дальневосточная республика. От идеи до ликвидации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Саблин Иван



Шрифт:

Но прежде чем процесс объединения окончательно зашел в тупик, политическая ситуация в ДВР изменилась. В контексте военных действий Советской России против Польши и Врангеля Политбюро поддержало план Краснощёкова, предусматривавший создание формально независимого государства. «Краткие тезисы по Дальневосточной республике», утвержденные Политбюро 13 августа 1920 года, предусматривали, что республика должна представляться демократической и капиталистической, но никакого парламентаризма в ней быть не должно. Правительство ДВР должно было находиться под контролем большевиков; все внешнеполитические и наиболее важные внутриполитические решения республики следовало принимать лишь с одобрения Москвы; НРА находилась лишь в формальном подчинении правительства ДВР, фактически превращаясь в одну из советских армий. Столица ДВР должна была находиться либо в Верхнеудинске, либо в Чите[583].

В «Кратких тезисах» содержался лишь общий план будущей ДВР; все тактические вопросы передавались в ведение Дальбюро из трех человек, напрямую подотчетных ЦК РКП(б). Хотя Дальбюро должно было координировать свою политику с Сиббюро, это решение означало победу краснощёковского дальневосточного регионализма. Тактические вопросы, связанные с формированием республики, были поручены лично Краснощёкову. По возвращении в Верхнеудинск он вновь взял под контроль правительство ДВР. Шумяцкий и его сторонники были отозваны с Дальнего Востока. Краснощёков снова разрешил меньшевистские и эсеровские газеты и организовал совещательную ассамблею, совет общественных организаций, под председательством большевика Федора Николаевича Петрова, доктора. В середине сентября 1920 года Ф. Н. Петров и меньшевики Пятидесятников и Ахматов отправились в Читу для ведения переговоров с тамошней демократической оппозицией, но переговоры не состоялись[584].

Возвращение Краснощёкова не означало немедленного отказа Верхнеудинска от претензий на главную роль на Дальнем Востоке. В то же время большевики постарались заранее обеспечить своей партии большинство на ожидаемой конференции дальневосточных правительств. Координируя свои действия с партизанами, большевики сформировали Восточно-Забайкальское правительство в Нерчинске и Сахалинское правительство в Керби[585]. Во время предварительных консультаций с представителями Владивостока, Читы и Благовещенска в Верхнеудинске в конце сентября 1920 года правительство Краснощёкова предложило признать лишь правительства, обладающие всей полнотой гражданской и военной власти, то есть центральное правительство ДВР в Верхнеудинске и четыре местных правительства (во Владивостоке, в Благовещенске, Нерчинске и Керби), но не читинское, потому что ему приходится делить власть с Семёновым. После того как владивостокская делегация выразила свой протест, Краснощёков согласился признать областные правительства равными, избрать Учредительное собрание по системе «четыреххвостки», а также сформировать объединенное правительство на конференции дальневосточных правительств до созыва Учредительного собрания. Более того, Верхнеудинск согласился включить в переговоры Читинское народное собрание, председателем в котором был народный социалист Константин Симонович Шрейбер[586].

Тем временем Румянцев добился того, чтобы крестьянское большинство Временного народного собрания Дальнего Востока признало уже находившуюся в Верхнеудинске делегацию владивостокского правительства полномочной, хотя предпарламент решил доизбрать в делегацию несколько человек. Поскольку в Верхнеудинске от Владивостока находился Никифоров, это решение дало большевикам еще одно преимущество на готовящейся конференции[587]. Все это угрожало и без того слабой коалиции во Владивостоке. Спиридон Дионисьевич Меркулов и другие несоциалистические депутаты обвиняли Временное правительство Дальнего Востока в том, что оно служит лишь ширмой для большевиков. 4 октября 1920 года Несоциалистический блок решил покинуть коалиционный кабинет[588].

Как для социалистической, так и для несоциалистической оппозиции большевикам важнейшей проблемой оказалась внешняя политика. Крестьянское большинство во владивостокском предпарламенте проголосовало за то, чтобы считать Юрина представителем всего Дальнего Востока, тем самым сделав большевиков ответственными за существующие и новые неудачи во внешней политике[589]. Противоречия между традиционной внешней политикой и действиями Коминтерна свели на нет усилия ДВР к международному признанию. В сентябре 1920 года «Лос-Анджелес таймс» писала, что за попытками добиться признания Пекина стоит хорошо продуманный план распространения большевистской доктрины в Китае с целью изгнания англичан из Индии и всей Азии[590].

Юрин не сумел подписать экономическое и консульское соглашение с Пекином[591]. В качестве предварительного условия китайцы потребовали, чтобы на территории их страны не было никакой большевистской пропаганды. Кроме того, Китай принял решение лишить российских граждан экстерриториальных прав в зоне отчуждения КВЖД и других частях Китая. В сентябре – октябре 1920 года китайские власти установили контроль над российскими концессиями в Тяньцзине и Ханькоу, а КВЖД была превращена в совместное российско-китайское коммерческое предприятие, и все права экстерриториальной администрации перешли к китайским властям[592].

Хотя российские граждане сохранили некоторую административную автономию, утрата экстерриториальности способствовала взлету национализма, как оборонческого, так и империалистического, среди большевиков и их оппонентов. Харбинская Объединенная конференция профессиональных железнодорожных и городских союзов, политических партий и общественных организаций выразила свою серьезную обеспокоенность в связи с решением китайских властей отменить экстерриториальный статус российских граждан в Китае, в особенности в связи с упразднением независимых судов, и обратилась за консульской защитой к еще не сформированной объединенной Дальневосточной республике. Весной 1921 года несоциалисты обвинили большевиков в том, что из-за них Россия утратила статус великой державы[593].

Обращения Краснощёкова к американскому правительству тоже оказались тщетными. 10 августа 1920 года государственный секретарь Бэйнбридж Колби отправил ноту итальянскому послу, в которой США отказывались признавать прибалтийские государства, Грузию и Азербайджан, заявляя, что только так «можно помешать большевистскому режиму в его лживой, но эффективной попытке апеллировать к российскому национализму». Колби подчеркивал, что границы России должны «включать в себя всю территорию бывшей Российской империи, кроме собственно Финляндии, этнической Польши и той территории, которая может согласно договору составить часть Армянского государства», тем самым отвергая саму возможность государства на Дальнем Востоке. Сама Москва, впрочем, тоже относилась к «независимости» ДВР без особого уважения. Хотя в мае 1920 года она признала ДВР, а в августе 1920 года вновь подтвердила свое решение о создании буферного государства, Людвиг Мартенс, непризнанный советский представитель в Вашингтоне, выражая свой протест Колби в октябре 1920 года, не включал в список народов, насильственно захваченных царским режимом и, следовательно, заслуживающих право на самоопределение, никаких «дальневосточных русских» или «сибиряков»[594].

Тем не менее по сравнению с Читой международное положение Верхнеудинска могло считаться благоприятным. В сентябре 1920 года японское командование пересмотрело договор 29 апреля 1920 года с владивостокским правительством, выведя войска из Хабаровска и таким образом ограничив зону фактической оккупации южной частью Приморской области: границей между японскими силами и пробольшевистскими становилась река Иман[595]. Решение японцев вывести войска из Забайкалья нанесло сокрушительный удар по позициям Семёнова. Хотя под его командованием оставались китайцы и бурят-монголы, его прояпонская линия и применение силы к бурят-монгольским лидерам и китайским купцам разорвало связи Семёнова с китайским и бурят-монгольским национальными движениями. Не имея никаких серьезных связей с корейцами, Семёнов попытался опереться на тюрко-татар и украинцев. Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев возглавил Военно-национальное управление башкир при штабе Семёнова, а Абдурахман Салимгареев стал главным военным муллой[596]. Кроме того, 7 сентября 1920 года Семёнов сообщил Забайкальской украинской раде, что его администрация предоставляет всем национальностям право на самоуправление[597].

Несмотря на эти шаги, народной поддержки у Семёнова не прибавилось. В середине октября 1920 года был завершен вывод японских войск из Забайкалья. Эвакуация Дальневосточной армии – каппелевцев и семёновцев – в Приморскую область, начавшаяся в конце лета 1920 года, позволила партизанским отрядам и НРА (под видом партизанских отрядов) начать наступление на Читу в нарушение Гонготского соглашения. 22 октября 1920 года Читу взяли партизаны во главе с меньшевиком Карлом Яновичем Луксом. К концу месяца практически все силы противников большевиков во главе с Семёновым и Викторином Михайловичем Молчановым были эвакуированы из Забайкалья в зону отчуждения КВЖД. Там они были разоружены китайской армией и переправлены в Приморскую область. Роман Федорович фон Унгерн-Штернберг и его Азиатская конная дивизия, в которую входило множество бурят-монголов и тюрко-татар, отправились во Внешнюю Монголию[598].

Краснощёков выбрал Читу как место проведения конференции областных правительств и поспешил с ее началом, невзирая на протесты владивостокских несоциалистов и эсеров, а также утверждения Исоме, что большевики нарушили условия мирного соглашения. Конференция областных правительств Дальнего Востока прошла в Чите с 28 октября по 10 ноября 1920 года, и большевики обладали на ней тремя преимуществами. Во-первых, в рамках действовавшей процедуры лояльные большевикам делегации от Верхнеудинска, Благовещенска, Нерчинска и Керби считались независимыми. Во-вторых, небольшевистские члены владивостокской делегации – Бинасик, Евгений Анатольевич Трупп, Кабцан и (формально) Румянцев – не успели добраться до Читы и присоединиться к Никифорову, который был признан представителем владивостокской делегации. В-третьих, в военном плане Чита находилась под контролем большевиков. После того как Советская Россия подписала перемирие с Польшей (12 октября 1920 г.) и разгромила войска Врангеля в Крыму (1-я половина ноября 1920 г.), международная ситуация тоже изменилась в пользу большевиков[599].

29 октября 1920 года конференция приняла декларацию, провозглашавшую объединение всей территории «бывшей Российской империи к Востоку от Селенги и озера Байкала до Тихого Океана, включая области Западно-Забайкальскую, Восточно-Забайкальскую, Амурскую, Приморскую, Сахалин и Камчатку» в единую независимую республику. Текст, предложенный Краснощёковым, отсчитывал историю республики с 6 апреля 1920 года, даты подписания декларации независимости в Верхнеудинске, что фактически означало признание ведущей роли верхнеудинского правительства. Кроме того, ДВР предъявила претензии на права Российской империи в зоне отчуждения КВЖД. Декларация провозгласила создание центрального Правительства ДВР, обладающего верховной гражданской и военной властью вплоть до созыва Дальневосточного народного (Учредительного) собрания. Прислушавшись к протесту бурята-эсера Петра Никифоровича Дамбинова, конференция все же решила в ожидании приезда четырех оставшихся владивостокских представителей сформировать не правительство, а «временный деловой президиум»[600].

Краснощёков открыто связал формирование единой ДВР со своим предыдущим регионалистским проектом, заявив, что Дальний Восток «является центром будущей человеческой культуры» и мировой политики. Он указал на инклюзивность ДВР, напомнив о том, как Дальком и Дальсовнарком признали «сотни тысяч корейцев, китайцев и японцев», живущих в регионе, «равноправными себе братьями». Но господствовал на конференции все же оборонческий национализм. Даже сам Краснощёков отметил, что открытость облегчает империализм, а представитель благовещенского правительства Н. М. Матвеев пошел дальше, утверждая, что Приморская область напоминает огромный лагерь, в котором пленным остается русское трудовое население, а «на русских вокзалах» там не русские крестьяне, а «японцы, корейцы, китайцы», как будто путешествуешь «по чужой стране, а не русской Приморской области»[601]. Неудивительно, что о важности «национального вопроса на русском Дальнем Востоке» напомнил Дамбинов, а не кто-либо из русских делегатов. После этого напоминания конференция решила признать права меньшинств[602].

Прибыв в Читу, остальные члены владивостокской делегации выразили свое несогласие с принятыми решениями. Хотя на конференции было избрано постоянное Правительство ДВР из семи человек (в числе которых были Никифоров и Румянцев из владивостокского правительства) под председательством Краснощёкова и Матвеева (его заместителя), эсеры и меньшевики, представлявшие Владивосток, отказались подписать декларацию об объединении. Опираясь на поддержку своих партийных организаций в Чите, они потребовали формирования центрального предпарламента, который гарантировал бы соблюдение демократических принципов. Этот вопрос привел к расколу владивостокской делегации, сделав подписи Никифорова и Румянцева под декларацией недействительными – право голоса было у делегации в целом, а не у отдельных ее членов[603].

Объединение оказалось неполным: оппозиция во владивостокском предпарламенте высказывала сомнения в легитимности единого читинского правительства. Эсеры и несоциалисты поддержали протест Болдырева[604]. С. Д. Меркулов и Комитет спасения русского Дальнего Востока заявляли, что, поскольку единственный возможный буфер – коммунистический, владивостокское правительство должно заявить о своей готовности бороться с «читинским коммунизмом»[605]. Но владивостокский кабинет признал декларацию об объединении, заявив, что не следует создавать буфер внутри буфера[606].

Возвращение делегации не покончило с кризисом. 1 декабря 1920 года, выступая перед предпарламентом, Кабцан назвал Румянцева «псевдобеспартийным крестьянином», заявив, что на закрытом заседании читинской конференции тот говорил о ней как о комедии. Кабцан рассказал о давлении, оказанном на владивостокскую делегацию в Чите, но все же поддержал объединение. Эсер Гуревич обвинил меньшевиков в том, что те «плетутся за победной колесницей большевиков», тем самым показав наличие раскола между умеренными социалистами[607].

Японское командование не признало результатов конференции. Когда 10 ноября 1920 года Мацудаира отправился в Токио, Такаянаги сообщил Краснощёкову, что объединение не будет считаться полным, пока Владивосток не ратифицирует Читинскую декларацию и резолюции, выступил с критикой формирования коммунистического Правительства ДВР и выразил свои сомнения в независимости республики от Советской России[608]. Тем временем Исоме помог каппелевцам и семёновцам перебраться в Приморскую область, хотя сам Семёнов был вынужден покинуть ее из-за протестов со стороны социалистов[609]. Вернувшись из Японии, Мацудаира выразил сомнение, что объединенная ДВР может принести мир на российский Дальний Восток, предупредил, что не следует игнорировать Владивосток, тем самым игнорируя и Японию, и заявил, что правительство с коммунистическим большинством нарушает демократические принципы, вынуждая Японию к продолжению взаимодействия с противниками большевизма[610].

Тем не менее Бинасик заверял, что не следует беспокоиться о японских войсках. Напоминая о прежних требованиях Такаянаги, он отметил, что Читинская конференция провозгласила введение демократических порядков и признала частную собственность, и этого будет достаточно, а партийная принадлежность правительства является делом внутренним. Крестьянская фракция раскололась по вопросу объединения, что обернулось оживленными дебатами в предпарламенте. Румянцев был вынужден вернуться во Владивосток, чтобы использовать свое влияние на президиум фракции. 11 декабря 1920 года крестьянская фракция высказалась за объединение, и Временное народное собрание Дальнего Востока провозгласило Приморскую область частью единой ДВР. Тем не менее предпарламент сохранил за областью автономные права. Передав правительству в Чите военные, международные и транспортные дела, он решил продолжать свою деятельность в качестве Приморского народного собрания с правом введения временных областных законов. 12 декабря 1920 года Приморская областная земская управа официально заявила об окончании своей деятельности как Временного правительства Дальнего Востока, но сохранила за собой статус органа местного самоуправления[611]. По словам Никифорова, в числе оппонентов этого решения был Русанов[612].

После формального объединения российского Дальнего Востока правительство Краснощёкова немедленно приняло серию чрезвычайных мер от введения военного положения на железных дорогах до легализации реквизиций собственности, чем укрепило свою власть в регионе, но одновременно оттолкнуло либералов, присоединившихся к более радикальным противникам большевизма. Каппелевцы, семёновцы и японское командование поддержали фактическую автономию южной части Приморской области, и 22 ноября 1920 года читинское правительство приняло решение о формировании отдельной административной единицы в ее северной части – Приамурской области, которую НРА могла занять в соответствии с измененным российско-японским соглашением от 29 апреля 1920 года. В тот же день Правительство ДВР отделило и часть Забайкальской области, создав Прибайкальскую область с центром в Верхнеудинске. Причиной этому был страх перед оппозицией в Забайкальской области, два года находившейся под властью Семёнова[613].

Новые административные границы были недостаточной мерой против антибольшевистской оппозиции в сократившейся по размеру Приморской области. Более того, в начале 1921 года Унгерн-Штернберг разгромил китайские войска во Внешней Монголии и превратил ее в базу противников большевизма, а Семёнов, обосновавшийся в Порт-Артуре, казалось, добился взаимопонимания с Чжан Цзолинем, военным правителем Маньчжурии, о возможном союзе против большевиков[614].

Хотя в Японии многие выступали против затянувшейся Сибирской экспедиции, ни у японских, ни у американских представителей не было впечатления, что события в Чите ведут к созданию независимого демократического государства. Американские представители докладывали в Вашингтон, что правительство ДВР «несомненно является ничем иным, как отделением центрального большевистского правительства»[615]. По словам Макгоуэна, японское командование считало вооруженный конфликт с большевиками «неизбежным и близким»[616]. «Владиво-Ниппо» называла правительство Краснощёкова «филиальным отделением Москвы». Ои Сигемото, Мацудаира и Исоме, позволившие большевикам одержать верх, были отозваны в Токио. Новым главнокомандующим японскими силами в регионе был назначен генерал Татибана Коитиро. Благодаря такому развитию событий в январе 1921 года японская армейская партия сумела сохранить лидирующие позиции в Токио, а правительство Хары решило не выводить войска из Владивостока и его окрестностей[617].

Среди самих большевиков после Читинской конференции по-прежнему сохранялось разное понимание ДВР. Чичерин и Краснощёков соглашались, что республика должна вести традиционную внешнюю политику, чтобы помочь Советской России выйти из дипломатической и экономической изоляции, но вместе с тем ожидалось, что она станет аванпостом транснациональной политики большевиков по распространению мировой революции в Азию[618]. К осени 1920 года большевики, казалось, добились заметных успехов в связях с азиатскими революционерами, в полном соответствии с программой Второго конгресса Коминтерна. Постепенное смещение Коминтерном акцента с темы классовой борьбы на концепцию «угнетенных наций» открыло большевикам путь к сотрудничеству с националистами, но в то же время привело к упрощенному взгляду на политику в Восточной Азии[619]. Съезд народов Востока, прошедший в Баку с 1 по 8 сентября 1920 года с участием китайских, корейских и японских делегатов, казалось, способствовал укреплению нового подхода, но единого мнения о том, какие именно группы в каждом из революционных движений следует поддерживать и как нужно организовать пропагандистскую и военную деятельность в Восточной Азии, у большевиков так и не сложилось.

Помимо разницы во взглядах на Восточную Азию у «транснационалистов», «российских националистов» и «регионалистов», важную роль сыграли личное соперничество между членами партии большевиков и расколы в национальных движениях. На Всероссийском съезде корейцев (Омск, октябрь 1920 г.) вновь разгорелась борьба между Шанхайской и Иркутской группами корейских социалистов; Краснощёков поддержал шанхайцев, а Шумяцкий – их оппонентов. 24 декабря 1920 года Дальбюро учредило Корейское бюро РКП(б), которое возглавил Пак Ай. Оно представляло Шанхайскую группу и должно было стать основой независимой Корейской коммунистической партии. В середине декабря 1920 года, когда представители иркутского Корейского центрального комитета отправились в Благовещенск на встречу с Всекорейским национальным советом, правительство ДВР не пустило их дальше Читы. В декабре 1920 года Дальбюро и Эйхе назначили новых командующих Сахалинским корейским партизанским отрядом, находившимся в тесном контакте с Всекорейским национальным советом и все еще имевшим в своем составе бывших тряпицынских партизан. Но и они не смогли взять под контроль корейские организации Амурской области[620].

Помимо этого, Краснощёков и его союзники помешали Иркутской группе наладить связь с агентами Коминтерна в Восточной Азии, задерживая корреспонденцию в Верхнеудинске. Московское и омское руководства планировали создать в Чите Дальневосточный секретариат Коминтерна, что вполне соответствовало планам Краснощёкова на ДВР, но от этой мысли пришлось отказаться из-за ожесточенного сопротивления Секвостнара. 15 января 1921 года Дальневосточный секретариат Коминтерна был создан на основе Секвостнара в Иркутске. Возглавил его Шумяцкий. Кроме того, московское руководство не одобрило идею Дальбюро о создании Корейского бюро при ЦК и распорядилось распустить корейскую организацию при Дальбюро[621].

Впрочем, объединенным усилиям по экспорту революции через ДВР препятствовал не только краснощёковский регионализм, проявившийся в попытке сделать Читу центром всех действий большевиков на российском Дальнем Востоке и в Восточной Азии, но и национализм. Корейская секция (бывшее Корейское бюро при Дальбюро) жаловалась Министерству иностранных дел ДВР, что Всекорейский национальный совет и корейские партизаны отказываются ей повиноваться, утверждала, что Всекорейский национальный совет опасен для республики, поскольку ведет антияпонскую деятельность, и просила Амурский народно-революционный комитет (областную администрацию) ликвидировать его[622].

Русский национализм стал особенно заметен, когда речь зашла о защите интересов меньшинств в ДВР. 14 октября 1920 года Политбюро приняло решение оказать помощь Монгольской народной партии и, чтобы добиться поддержки монголоязычных коренных народов бывшей Российской империи, предоставить автономию калмыкам и бурят-монголам. Решение было принято в русле рекомендаций Ринчино, который утверждал, что деколонизация бывшей Российской империи покажет привлекательность социалистической деколонизации и облегчит распространение советского влияния в Азии. После образования единой ДВР Бурятский народно-революционный комитет переехал в Читу и в ноябре 1920 года предложил создать областную автономию для бурят-монголов в подчинении специального министерства туземных дел. Но власти ДВР отложили осуществление резолюции Политбюро, признав местные бурятские ведомства органами национального самоуправления лишь 17 января 1921 года. Вопрос автономии остался открытым: официально Бурятский народно-революционный комитет обладал правами лишь в культурных вопросах[623]. Предложение Ринчино позволить бурятам отделиться от России и присоединиться к Монголии, которая, в свою очередь, должна была стать частью Китайской Федерации, получило поддержку Янсона и Карахана, но было отвергнуто московским Народным комиссариатом по делам национальностей (Наркомнацем)[624].

Поскольку ДВР не сумела объединить весь российский Дальний Восток и создать впечатление независимой от Советской России демократической республики, а Иркутск стал главным оперативным центром Коминтерна в Восточной Азии, Сиббюро 21 декабря 1920 года выступило с предложением о ликвидации буферного государства. Но Пленум ЦК, состоявшийся в начале января 1921 года, принял решение о недопустимости немедленной советизации ДВР. Никифоров лично явился защищать ДВР перед московским руководством. Вместе с Чичериным он вошел в специально созданную комиссию по выработке экономической и внешней политики ДВР[625]. По словам Никифорова, Ленин сказал, что ДВР может доказать миру: большевики способны организовать буржуазную республику и управлять ею. Действительно, решения комиссии, одобренные Политбюро и включенные в новые «Краткие тезисы по Дальневосточной республике» 12 января 1921 года, предусматривали, что экономическая система ДВР будет промежуточной между капиталистической и социалистической, предвосхитив переход самой РСФСР к НЭПу в этом же году. Но и новый план не предусматривал создания в ДВР настоящего парламентаризма[626].

Умеренные социалисты, большевики-«регионалисты» и большевики – «российские националисты» сумели убедить московское руководство РКП(б), что лучшим способом сохранить Дальний Восток для России станет формирование в регионе буферного государства. В начале 1920 года могли быть разные мнения о японской опасности для cоветской власти, но после событий в Николаевске она стала вполне реальной. В марте и апреле 1920 года японское командование считало, что Временное правительство Дальнего Востока не особо отличается от отряда Тряпицына, подрывая надежду на плавную советизацию региона.

На протяжении следующих месяцев дальневосточные большевики сумели перехватить националистическую повестку, актуальную для населения. Они взяли на вооружение оборончество меньшевиков периода Первой мировой войны, применив его к Японии и заявляя, что их интернационалистская партия является защитником русского народа, а классовая эксклюзивность не противоречит идее национальной солидарности. Формирование владивостокского предпарламента и коалиционного кабинета и их успешная деятельность показали, что перед лицом внешней опасности национальный консенсус возможен. Но большевики не считали эту ситуацию долговечной. Верхнеудинские большевики склонялись к неприемлемости полудемократического правительства в принципе, а владивостокская группа использовала крестьянскую фракцию Временного народного собрания Дальнего Востока как ширму для своей деятельности.

Хотя, в конечном счете, была проведена Конференция областных правительств, большевики в процессе создания единого дальневосточного правительства прибегли к махинациям с представительством вместо того, чтобы идти на уступки оппозиции, тем самым увеличив риск того, что буферное государство не позволит мирно покончить с японской интервенцией. Раскол внутри самой РКП(б) тоже способствовал неудачам во внешней и транснациональной политике. Хотя единая ДВР опиралась не только на штыки – в частности, владивостокское правительство признало Читу столицей путем парламентской процедуры без непосредственной военной угрозы, – фактическая автономия южной части Приморской области сделала возможным продолжение Гражданской войны и японской интервенции.

[583] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 102. Л. 4–4 об. (Краткие тезисы по Дальневосточной республике, 13 августа 1920 г.).

[584] Дальневосточное обозрение. 1920, 15 сентября. С. 1, 5; Воля (Владивосток). 1920, 19 сентября. С. 1, 3; Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 241–243, 248.

[585] Там же. 15 сентября. С. 1.

[586] Там же. 3 октября. С. 1; 1920, 5 октября. С. 1; Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 249–250.

[587] Воля (Владивосток). 1920, 23 сентября. С. 1; 1920, 25 сентября. С. 1; 1920, 30 сентября. С. 3.

[588] Дальневосточное обозрение. 1920, 3 октября. С. 3; Воля (Владивосток). 1920, 7 октября. С. 1–3; Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 352; Атаман Семёнов. Вопросы государственного строительства. C. 114–119.

[589] Воля (Владивосток). 1920, 25 сентября. С. 1–2.

[590] The Los Angeles Times. 1920, 10 September. P. I4.

[591] РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 203. Л. 5–67 (Проект договора ДВР и Республики Китая о порядке торговых сношений между ними).

[592] United States Department of State. Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1920. Vol. 1. Washington, DC: US Government Printing Office, 1936. P. 765, 768–771, 787.

[593] РГИА ДВ. Ф. Р-534. Оп. 2. Д. 319. Л. 59–59 об. (Пумпянскому, Медведеву, Бинасику, Виноградову, Агарёву, Трилиссеру и Шатову от Объединенной конференции профессиональных железнодорожных и городских союзов, политических партий и общественных организаций г. Харбина, 2 октября 1920 г.); Ф. Р-4686. Оп. 1. Д. 1. Л. 64–65 (ДальТА – представителю ДВР в Москве, 29 сентября 1920 г.); Л. 75–77 (ДальТА – представителю ДВР в Москве, 6 октября 1920 г.); Lohr E. Russian Citizenship: From Empire to Soviet Union. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2012. P. 35–38 (см. русск. перевод: Лор Э. Российское гражданство: от империи к Советскому Союзу. М., 2017); Kayaoğlu T. Legal Imperialism: Sovereignty and Extraterritoriality in Japan, the Ottoman Empire, and China. Cambridge: Cambridge University Press, 2010. P. 64.

[594] United States Department of State. 1920. Vol. 3. P. 468, 474.

[595] Ibid. 1920. Vol. 3. P. 525.

[596] Юнусова А. Б. «Великий имам Дальнего Востока»: Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев // Вестник Евразии. 2001. № 4. С. 86–89, 103–106, 114.

[597] Об отношениях украинских организаций с правительствами в Чите и Владивостоке см.: Черномаз В. А. Украинское национальное движение на Дальнем Востоке. С. 373–375, 477–485.

[598] Шли дивизии вперед. C. 190–191, 193, 199–200, 207–209; Молчанов В. М. Последний белый генерал. С. 165; United States Department of State. 1920. Vol. 3. P. 544–545, 555.

[599] РГИА ДВ. Ф. Р-4686. Оп. 1. Д. 1. Л. 95–96 (Информационный отдел министерства иностранных дел – представителю ДВР в Москве, 18 октября 1920 г.); Л. 108–109, 143–145, 149–155, 161 (Сводки ДальТА – представителю ДВР в Москве, 22–29 октября 1920 г.).

[600] ГАХК. Ф. Р-1121. Оп. 1. Д. 1. Л. 1–15об. (Протокол первого заседания Конференции областных правительств Дальневосточной Республики, Чита, 28 октября 1920 г.); Л. 16–33 об. (Протокол второго заседания Конференции областных правительств Дальневосточной Республики, Чита, 29 октября 1920 г.); Л. 34–42 об. (Протокол третьего заседания Конференции областных правительств Дальневосточной Республики, Чита, 30 октября 1920 г.); Л. 43–58 об. (Протокол четвертого заседания Конференции областных правительств Дальневосточной Республики, Чита, 1 ноября 1920 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-4694. Оп. 1. Д. 16. Л. 417а–442 (Временное Народное собрание Дальнего Востока, сессия первая, чрезвычайное заседание, стенографический отчет, Владивосток, 18 ноября 1920 г.).

[601] ГАХК. Ф. Р-1121. Оп. 1. Д. 1. Л. 7, 8, 14 об. (Протокол первого заседания Конференции областных правительств Дальневосточной Республики, Чита, 28 октября 1920 г.).

[602] Там же. Л. 29 (Протокол второго заседания Конференции областных правительств Дальневосточной Республики, 29 октября 1920 г.).

[603] Дальневосточное обозрение. 1920, 11 ноября. С. 1; Луч. 1921, 8 января. С. 1.

[604] РГИА ДВ. Ф. Р-4694. Оп. 1. Д. 16. Л. 417а–442 (Временное Народное собрание Дальнего Востока, сессия первая, чрезвычайное заседание, стенографический отчет, Владивосток, 18 ноября 1920 г.).

[605] Дальневосточное обозрение. 1920, 11 ноября. С. 2.

[606] РГИА ДВ. Ф. Р-4694. Оп. 1. Д. 16. Л. 443а–447 (Временное Народное собрание Дальнего Востока, сессия первая, чрезвычайное заседание, стенографический отчет, Владивосток, 21 ноября 1920 г.).

[607] Там же. Л. 496а–507 (Временное Народное собрание Дальнего Востока, сессия первая, чрезвычайное заседание, стенографический отчет, Владивосток, 1 декабря 1920 г.).

[608] Там же. Д. 1. Л. 212–223 (Сводка Министерства иностранных дел ДВР, переданная представителю ДВР Гончарской в Москве, 29 ноября 1920 г.); Л. 232–244 об. (Сводка Министерства иностранных дел ДВР, переданная Ленину, Чичерину, Карахану и представителю ДВР Гончарской в Москве, 6 декабря 1920 г.).

[609] По словам Семёнова, командование каппелевцев тоже отказалось подчиняться ему (Семёнов Г. М. О себе: воспоминания, мысли и выводы. С. 218–219). П. П. Петров писал, что около 20 тысяч противников большевиков, в том числе их семьи, переместились в Приморскую область (Петров П. П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. С. 213).

[610] РГИА ДВ. Ф. Р-4686. Оп. 1. Д. 1. Л. 231 (Сводка Министерства иностранных дел ДВР, переданная представителю ДВР Гончарской в Москве, 4 декабря 1920 г.); Л. 246–249 (Сводка Министерства иностранных дел ДВР, переданная представителю ДВР Гончарской в Москве, 3 декабря 1920 г.); Л. 251–253 (Сводка министерства иностранных дел ДВР, переданная представителю ДВР Гончарской в Москве, 11 декабря 1920 г.).

[611] РГИА ДВ. Ф. Р-534. Оп. 2. Д. 199. Л. 19–20 (Постановление Приморской областной земской управы, 12 декабря 1920 г.); Ф. Р-4694. Оп. 1. Д. 8. Л. 35, 47 (Стенографический отчет Временного Народного собрания Дальнего Востока, 10 декабря 1920 г.); Д. 16. Л. 517–524 (Временное Народное собрание Дальнего Востока, сессия первая, экстренное заседание, стенографический отчет, Владивосток, 4 декабря 1920 г.); Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 268–274.

[612] Никифоров П. М. Записки премьера ДВР. М., 1963. С. 245.

[613] РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 68. Л. 5–16 об. (Собрание законов и постановлений Правительства ДВР).

[614] United States Department of State. Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1921. Vol. 2. Washington, DC: US Government Printing Office, 1936. P. 705–706.

[615] United States Department of State. 1920. Vol. 3. P. 560.

[616] United States Department of State. 1920. Vol. 3. P. 554.

[617] РГИА ДВ. Ф. Р-4686. Оп. 1. Д. 1. Л. 254–257 (Сводка прессы ДальТА – представителю ДВР Гончарской в Москве, 4 декабря 1920 г.); Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 284–287; Корейцы на российском Дальнем Востоке. Кн. 2. С. 189, 192–198; United States Department of State. Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1921. Vol. 2. Washington, DC: US Government Printing Office, 1936. P. 701.

[618] Фукс М. В. Роль региональных властных структур во внешней политике Советской России на Дальнем Востоке в первой половине 20-х годов // Русский исторический журнал. 1998. № 2. Интернет-версия: https://web.archive.org/web/20190115115125/http://zaimka.ru/soviet/fuchs1_p2.shtml.

[619] Elleman B. A. Diplomacy and Deception: The Secret History of Sino-Soviet Diplomatic Relations. P. 66–67; Ленин В. И. Доклад комиссии по национальному и колониальному вопросам, 26 июля 1920 г. // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М.: Изд-во полит. литературы, 1981. Т. 41. С. 241–247.

[620] ВКП(б), Коминтерн и Корея. С. 6–7, 76–82, 84–93, 96–103.

[621] ВКП(б), Коминтерн и национально-революционное движение в Китае. Документы. Т. 1. С. 53–55; ВКП(б), Коминтерн и Корея. С. 8–11, 84–93, 96–103.

[622] ВКП(б), Коминтерн и Корея. С. 102–103.

[623] Sablin I. Governing Post-Imperial Siberia and Mongolia. P. 160–161.

[624] Лузянин С. Г. Россия – Монголия – Китай в первой половине XX века: политические взаимоотношения в 1911–1946 гг. 2-е изд. М.: ОГНИ, 2003. С. 105–107.

[625] Дальневосточная политика Советской России. C. 178–179, 184–185.

[626] Азаренков А. А. «Демократический компромисс». C. 102–103; Никифоров П. М. Записки премьера ДВР. М., 1963. С. 235–239.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Последний Паладин. Том 18
Последний Паладин. Том 18
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Я был могущественным Паладином Тьмы, матери всех Стихий. Единственным в своем роде. Одни люди называли меня избранным, пророчили мне спасение мира, другие же твердили, что я стану причиной его
0
Омбра тантум: Writober 2026
Омбра тантум: Writober 2026
[Ужасы]
Главная героиня — очень современная, независимая, знающая себе цену девушка, блогер с большой аудиторией. Она смеётся над суевериями и не верит в мистику, но однажды начинает видеть то, чего не
0
Мюнхенский узел. Книга 1
Мюнхенский узел. Книга 1
[Альтернативная история / Попаданцы]
Лето 1921 года. Иван Палыч Петров едет с советской делегацией в Мюнхен: там по давней договорённости должен вырасти завод по выпуску пенициллина. Только доктору не до заводов. В одной из мюнхенских
0
Овощные чары леди Мелиссы
Овощные чары леди Мелиссы
[Юмористическое фэнтези]
Светская жизнь осталась в прошлом: ни фамильного замка с садом, ни былого блеска. Теперь у леди Мелиссы — скромный домишко, ветхий плетень и тоскливые овощи. Неужели пора отчаиваться? Только не ей.
0
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Девяносто девять дней в
Девяносто девять дней в "Сантосе"
[Современные любовные романы]
Это нормально? Прилететь из Москвы в маленький курортный городок, чтобы развеяться после серьёзных неудач в жизни, и остаться здесь на всё лето, и даже больше! Это нормально или не очень?! Тем не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Проводник проклятых
Проводник проклятых
[Самиздат / Городское фэнтези]
Перед вами 2-ой том цикла "Лабиринт". Первая книга — https://author.today/work/441693 Мир вампиров, скрытый от глаз простых людей, всё глубже затягивает Алекса. Новые опасные знакомства.
0
Путь одиночки. Книга 12
Путь одиночки. Книга 12
[Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Коготь принес перемены на Землю, но это стало только началом его пути. Жители десятков миров еще не знают, какие их ждут потрясения. Время спокойствия и застоя прошло. Впереди эпоха перемен.
4
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
[Повесть / Короткие любовные романы]
— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня… Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё. Её улыбку. Его раздражение. Кольцо, которое должно
2
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0
Исцеление вечности
Исцеление вечности
[Городское фэнтези / Мистика]
Эдем — последний оплот людей в мире, где правят вампиры и бешеные, — отверг Эллисон Сикимото. Оставив своих спутников в безопасности, она отправляется на поиски Кэнина, который обратил ее и научил
0