MoreKnig.org

Дальневосточная республика. От идеи до ликвидации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Саблин Иван



Шрифт:

Шансы на приход умеренных сил к власти во Владивостоке снизились. В этом контексте Дальбюро продолжило процесс де-демократизации. В июне 1922 года началась кампания против эсеровской прессы[869]. С начала июля 1922 года эсеры и меньшевики подвергались полномасштабному преследованию. Отдел агитации Дальбюро должен был начать массовую кампанию по дискредитации этих партий; Министерство внутренних дел – ускорить принятие запретительного закона о прессе; Госполитохрана и Высший политический суд – «разработать проект судебного процесса» против эсеров; Лев Николаевич Бельский, возглавлявший Госполитохрану, – использовать общественные, кооперативные и прочие организации, чтобы «возвратить» эсеров из Приамурского народного собрания на территорию ДВР для суда[870]. Кроме того, Дальбюро приняло инструкции о «завоевании» партией профессиональных союзов и кооперативных организаций, все еще сохраняющих свою независимость[871].

Несмотря на контроль Правительства ДВР над выборами во Второе народное собрание и широкую государственную пропаганду против умеренных социалистов, которые изображались предателями трудящихся и России в целом[872], в июне – июле 1922 года оппозиция сумела добиться избрания депутатами нескольких своих кандидатов. Причиной этому было то, что рост репрессий никак не улучшил положение в республике. В ДВР по-прежнему царила коррупция; НРА, милиция и другие официальные лица позволяли себе масштабные злоупотребления; процветал бандитизм; местные самоуправления были неэффективными; население не доверяло судам и следователям и часто прибегало к самосуду. Неспособность читинского правительства преодолеть экономический кризис или хотя бы смягчить его последствия укрепляла оппозиционные настроения в кооперативах и среди населения в целом. Госполитохрана считала, что влияние эсеров в сельской местности остается сильным, и власти разрабатывали новые меры по де-демократизации. Религиозные группы тоже продолжали активную деятельность и выступали против коммунистов[873].

После того как в Амурской области начались аресты умеренных социалистов, меньшевики заявили протест в прессе[874]. Но в конце июля 1922 года Правительство ДВР приняло два закона. Первый ограничивал свободу прессы, а второй позволял властям вводить чрезвычайное положение. Закон о прессе установил список уголовно наказуемых действий против властей и военных. Кроме клеветы и публикации секретной информации он включал в себя произнесение или публикацию текстов, призывавших к деятельности, направленной против ДВР или РСФСР, или к неподчинению властям. Рассмотрением дел по новому закону должны были заниматься политические суды[875]. Закон о чрезвычайном положении дал кабинету и правительству право объявлять чрезвычайное положение в любой части страны сроком на три месяца, предоставляя чрезвычайные полномочия Министерству внутренних дел. Власти могли ограничивать свободу передвижения, проводить конфискацию оружия у населения, высылать тех, кто представлялся им опасным, и приостанавливать деятельность периодических изданий[876].

Власти не смогли покончить с оппозицией. Кризис в сельской местности, переросший в Прибайкальской области в голод, привел к усилению влияния беспартийных крестьян, с которыми сотрудничали умеренные социалисты. Верхнеудинск был наводнен сиротами, нищими и безработными[877]. Читинские власти прибегли к новым репрессиям. После приезда в Читу инструктора ЦК Николая Афанасьевича Кубяка, указавшего на «наличие излишнего демократизма и недостаток решительной твердости в руководящей работе» Дальбюро, партийная организация призвала к «беспощадной борьбе» с эсерами и меньшевиками, стремясь поставить их в такое же положение, как и в Советской России. Следовало полностью уничтожить эсеровскую и меньшевистскую прессу и добиться фрагментации и дезорганизации их партийных организаций. Коммунистическая фракция Дальневосточного совета профсоюзов должна была присоединиться к атаке на умеренных социалистов[878]. Прибытие Кубяка было частью общей перестройки руководства ДВР, в результате которой в числе руководителей оказались большевики, ранее не имевшие никакой связи с регионом. Уборевич стал новым главнокомандующим, а Кубяк – секретарем Дальбюро, в которое вошли Александр Иванович Буйко, Петр Алексеевич Кобозев, Константин Иосифович Кнопинский, Янсон и Н. М. Матвеев. Петр Михайлович Никифоров ушел с поста председателя Совета министров, и его сменил Кобозев, в 1918 году руководивший формированием Туркестанской Советской Республики и проводивший в Туркестане радикальную большевистскую политику[879].

Летом 1922 года владивостокское и читинское правительства выдвинули свои проекты пересборки бывшей Российской империи. Укрепившееся Временное Приамурское правительство подняло на знамя монархическую и все более шовинистическую версию российского национализма, пытаясь вернуться к Российской империи, какой она была до 1905 года. Правительство ДВР тоже апеллировало к национализму, но подчеркивало его оборонческий и государственнический характер, а также инклюзивность. Не торопясь принимать законы о правах меньшинств, оно все же сохраняло связи с националистами из меньшинств, что оставляло надежду на некоторую децентрализацию советского Дальнего Востока в будущем.

До лета 1921 года во Владивостоке едва ли существовали монархические организации. Но идея реставрации монархии стала более популярной после первого Монархического съезда русских эмигрантов (Бад Рейхенгалль, Германия, 28 мая – 6 июня 1921 г.) и прибытия из Харбина князя Алексея Алексеевича Кропоткина и других лидеров монархического движения. Летом 1921 года епископ Камчатский Нестор (Николай Александрович Анисимов), тоже находившийся в Харбине, способствовал созданию во Владивостоке первой монархической организации «Царь и Народ» (позже «Вера, Царь и Народ»). Наряду с проектом реставрации Романовых, выдвинутым харбинской группой, продолжалось обсуждение и народного монархизма Семёнова, в рамках которого можно было избрать крестьянского или казачьего царя (то есть самого Семёнова). Но первый проект все же преобладал в силу связей между харбинскими монархистами и Романовыми. Профессор Никанор (Никандр) Иванович Миролюбов возглавил расследование убийства Николая II и его семьи. Дитерихс написал об убийстве книгу. Как сообщает Руднев, осенью 1921 года Несоциалистический съезд стал одним из центров монархических дискуссий. Подобно С. Д. Меркулову в 1919 году и Николаю Львовичу Гондатти в 1920 году, монархисты задумывались о превращении региона в формальный или неформальный японский протекторат, хотя рассматривали и вариант независимого правителя из династии Романовых. Сам Меркулов заинтересовался монархизмом после парламентского кризиса в конце 1921 года, в то время как Андрушкевич установил связи с Верховным монархическим советом в Берлине[880].

Созыв летом 1922 года Земского собора сопровождался пропагандистской кампанией монархических организаций. «Вера, Царь и Народ» опубликовала призыв митрополита Антония (Алексея Павловича Храповицкого), первого руководителя Русской православной церкви за границей, эмигрировавшего в Европу, к антибольшевистским вооруженным силам Дальнего Востока. Антоний призывал создать народное ополчение для защиты «православной веры и русского обычая». Антоний провел прямую аналогию между Гражданской войной и Смутным временем, заявляя, что его призывы аналогичны призывам Нижегородской рати на пути в Москву в 1612 году. Но, подчеркивая монархический и антииностранный элементы национально-исторического мифа, он вместе с тем умалял его народный элемент. По словам Антония, главной целью нового ополчения было возродить «старую Россию, настоящую русскую православную Россию с царем из потомков патриарха Филарета и Михаила Федоровича Романова»[881]. «Вера, Царь и Народ» и другие организации, составившие Комитет монархических организаций Дальнего Востока, посылали телеграммы в Копенгаген, Париж и Рапалло (великому князю Николаю Николаевичу) с просьбой «выяснить срочно имя князя династии», который согласился бы принять избрание владивостокского Земского собора и возглавить приморскую государственность[882].

Но даже накануне открытия Земского собора во Владивостоке не было согласия по вопросу, что он собой знаменует. По-прежнему оставались актуальны и эсеровский лозунг Земского собора как законодательной ассамблеи, и более консервативная интерпретация Василия Степановича Завойко, отстаивавшего идею подобной ассамблеи с тех самых пор, как он принял участие в корниловском выступлении. По словам Болдырева, ожидалось, что Земский собор выберет временное национальное правительство для организации борьбы с большевиками и государственного строительства, а Дитерихс был первым во владивостокском правительстве, кто открыто призвал к реставрации монархии, порвав с умеренными и стремясь вернуться в эпоху до 1905 года, до того как Государственная дума установила в России «ненавистные конституционные начала»[883].

Согласно Положению о Земском соборе Приамурского края, принятому 26 июня 1922 года, в число делегатов входили все члены Временного Приамурского правительства, а также представители духовенства, армии, флота, гражданских ведомств, несоциалистических организаций, горожан-домовладельцев, сельского населения, органов городского самоуправления, земств, торгово-промышленного класса, православных приходов, общин староверов, высших учебных заведений, русского населения зоны отчуждения КВЖД и поселковых управлений. Положение формально не игнорировало ни рабочих, ни национальные и религиозные меньшинства – в состав ассамблеи должен был войти главный армейский мулла, по всей видимости представлявший татар и башкир из числа каппелевцев, – но превращало их в незначительное меньшинство. Коммунистам и их сторонникам, а также другим социалистам-интернационалистам принимать участие в Земском соборе не дозволялось[884]. Однако за два дня до утверждения Положения о Земском соборе Япония заявила, что выведет свои войска из Приморской области к концу октября 1922 года[885], тем самым делая невозможным проект японского протектората над антибольшевистским Дальним Востоком.

Несмотря на подъем русского шовинизма, который среди прочего выразился в почти полном недопущении на Земский собор представителей национальных меньшинств, некоторые корейцы сохраняли верность Приамурскому государственному образованию и защищали свои интересы законными средствами. 1 января 1922 года «Уссурийское слово» сообщало, что Яков Андреевич Ким сделал крупное пожертвование белоповстанцам[886]. 8 февраля 1922 года Лев Петрович Цой, депутат Владивостокской городской думы, предложил продлить арендные права корейцев до десяти лет и даровать им право на покупку занимаемых зданий. 3 апреля 1922 года после долгих дискуссий городские власти отменили ограничения для корейцев – российских граждан и предоставили иностранцам право пятилетней аренды[887].

Поскольку четко выраженной политики управления разнообразием в Приамурском государственном образовании не было, управление китайским населением оказалось в руках вооруженной негосударственной организации – Совета противохунхузской самообороны под председательством Юрия Михайловича Янковского из семьи польских предпринимателей. Совет Янковского взял на себя государственные функции, контролируя выдачу паспортов с фотографиями китайским шахтерам и требуя от китайских обществ рекомендательные письма для кандидатов в рабочие[888]. Кроме того, Совет выпускал сертификаты на перевозку китайских рабочих и контролировал ее[889]. Поскольку Совет был официально признан Временным Приамурским правительством, выдача Советом паспортов китайцам и корейцам на территориях, где он действовал, стала официальной[890].

Организация Янковского резко отрицательно относилась к «неконтролируемым» китайским рабочим в Сучанских копях и других местах: хунхузы могли легко эксплуатировать таких рабочих, следовательно, само их существование способствовало развитию бандитизма. В то же время Совет всячески поддерживал корейцев и призывал своих представителей на местах защищать их от хунхузов[891]. На практике, как сообщал правительственный доклад о деятельности организации, Совет противохунхузской самообороны вел свою собственную политику, включая в свой состав корейцев, не имевших российского гражданства и способствуя вытеснению китайцев из сельских местностей, где присутствие организации было значительным, – в Посьетском, Раздольненском и Новокиевском районах[892]. Попытки контролировать и вытеснять китайских рабочих привели в июле 1922 года к конфликту между Советом Янковского и золотодобытчиками[893]. Сотрудничество Совета с корейцами вызвало противодействие правительственных чиновников и русских крестьян, заявлявших о «засилии» корейцев-иностранных подданных в районе Посьета и утверждавших, что организация Янковского вооружает корейцев и, стало быть, антинациональна по своей сути. В ответ Янковский заявлял, что его организация вообще не действует в районе Посьета и контролирует все свое огнестрельное оружие, но вместе с тем признавал, что его организация действительно вооружает корейцев, так как многим русским доверять нельзя. Янковский подчеркивал, что корейцы, участвующие в самообороне, – «такие же местные жители», как и русские, и указывал на то, что именно русские крестьяне притесняют корейцев[894].

Некоторые видели в корейцах часть японского колониального проекта. 2 июня 1922 года газета «Уссурийский край» (Никольск-Уссурийский) писала, что корейцы вместе с силами японских интервентов составляют «государство в государстве». Используя японское вмешательство, корейцы отказывались повиноваться закону, подавать прошения о российском гражданстве и платить налоги, а также занимались контрабандой. По информации газеты, сельские руководители были совершенно бессильны что-то сделать против японских подданных. Укрепляя оборонческие аспекты российского национализма, перерастающие в антиимпериалистические, газета заключала: «Выходит, что мы дома живем, как будто в чужой стране»[895]. «Наша речь» (Владивосток) писала 15 июля 1922 года, что до революции корейцы интегрировались в российское общество, а теперь перестали и японцы используют их для заселения частей Приморья с более холодным климатом, как они раньше использовали их в Маньчжурии. «Наша речь» утверждала, что японские официальные лица поощряют нелегальное переселение корейцев, особенно в Посьет, а финансовая поддержка Чосон-банка – главного колониального банка Японии – способствует успехам корейцев в выращивании риса в более холодном климате и, следовательно, росту корейского населения Дальнего Востока. «Наша речь» взяла на вооружение дискурс «желтой опасности», утверждая, что «будущая великая Россия» должна будет обратить самое серьезное внимание на переселение корейцев, чтобы защитить русские интересы и сохранить богатый край для государства[896]. Разделяли подобные взгляды и местные чиновники Приамурского государственного образования, утверждавшие, что иностранные корейцы, находившиеся в неприязненных отношениях с корейцами – российскими гражданами, берут Приморскую область под свой контроль, и призывавшие правительство ограничить иммиграцию и способствовать ассимиляции корейцев[897].

23 июля 1922 года на фоне всех этих дискуссий открыл свои двери Приамурский земский собор, насчитывавший, по данным Руднева, около 230 делегатов. Возглавил Президиум Земского собора Миролюбов; в его состав вошли Руднев и Петр Павлович Унтербергер (сын Павла Федоровича Унтербергера). Архиепископ Харбинский и Маньчжурский Мефодий (Маврикий Львович Герасимов), епископ-старовер Казанский Филарет (Федор Никандрович Паршиков) и патриарх Московский Тихон (Василий Иванович Беллавин, на соборе не присутствовавший) были избраны почетными членами Земского собора. Тем не менее С. Д. Меркулов настаивал, что он, будучи главой правительства, должен председательствовать на первом заседании[898]. Приамурский земский собор стал исторической реконструкцией, новым «воскрешением Московии»[899], преломленным через призму революции. Со своими представителями и резолюциями Земский собор подводил итог делегатской демократии Февральской революции. В то же время стол Президиума, покрытый скатертью, располагался перед декорациями, подобными иконостасу: в центре находилась икона Иисуса Христа, а по краям – изображения архангелов и святого Георгия[900].

По словам Руднева, сцена Общедоступного театра, где проходил Земский собор, была превращена в подобие кремлевской Грановитой палаты – места проведения прежних Земских соборов. Стены зала были покрыты флагами – российским национальным (бело-сине-красным) и государственным (бело-желто-черным). Над сценой высились герб Российской империи и императорский штандарт. Избрав Тихона почетным председателем, Земский собор подтвердил свое понимание российской нации через призму религии – русского православия. Документы Земского собора были наполнены религиозными мотивами и апелляциями к Богу, а каждое заседание начиналось с молебна[901].

Подобно соборам XVI–XVII веков, Приамурский Земский собор называл некоторые из своих документов грамотами[902]. «Грамота Приамурского Земского собора к русским людям великой Русской земли», утвержденная 3 августа 1922 года, называла коммунистов «инородцами» и поработителями, а участников Земского собора – «русскими людьми, хранящими в сердцах своих пламенную любовь к гибнущей Родине». Хотя Земский собор претендовал на то, что представляет «все слои народа», с религиозной точки зрения народ определялся через принадлежность к православным или старообрядцам. Единство русского народа понималось через родство «по вере, по крови, по преданности национальным историческим заветам». Несоциалисты, работавшие на советское правительство, воспринимались как «невольники», а все коммунисты и социалисты – как враги. Грамота призывала к национальному сплочению вокруг владивостокского правительства, чтобы Бог «даровал единого Державного Вождя великодержавной Русской Земле». Другая грамота признавала «труды» правительства Меркулова на пользу «русского национального движения на пути к возвращению русскому народу свободы и восстановлению Государства Российского»[903].

По словам Павла Петровича Петрова, большинство делегатов Приамурского земского собора выступало за реставрацию Романовых на Всероссийском Земском соборе. Но их единство оказалось иллюзорным. Делегаты не могли достичь согласия по вопросу о том, как государство должно быть организовано. Евгений Михайлович Адерсон, к примеру, продолжал говорить о народном суверенитете, представлял себе преобразование Приамурского народного собрания в нерегулярно созываемый парламент и предлагал продолжить созыв несоциалистических съездов. В то же время он утверждал, что на Всероссийском учредительном соборе должен быть избран царь. Напротив, Торгово-промышленная палата выступала не за реставрацию монархии, а за формирование на краевом Учредительном съезде директории, и призывала к переговорам с ДВР, Советской Россией и Японией[904]. Торгово-промышленную палату поддержали некоторые депутаты Владивостокской городской думы и крестьянские представители[905].

Несмотря на то что многие с этим были не согласны, Земский собор постановил, что верховная власть принадлежит династии Романовых. Пока кандидат на трон не будет найден, коллегиальное Временное Приамурское правительство следовало преобразовать в единовластие. Гондатти отказался стать новым диктатором, и 5 августа 1922 года Земский собор избрал на эту роль Дитерихса. 8 августа 1922 года Дитерихс был официально провозглашен правителем Приамурского государственного образования. Бывшие члены Временного Приамурского правительства освобождались от какой-либо критики и от ответственности за совершенные ими траты. В этот же день Дитерихс издал свои первые указы, переименовав Приамурское государственное образование в Приамурский земский край. Он выдвинул на передний план религиозные аспекты национализма, заявив, что России предназначено быть «Россией Христа». В качестве земского воеводы Дитерихс возглавил Земскую рать (переименованную армию), и Приамурский земский край стал военной диктатурой в полном смысле. Тем не менее Дитерихс приказал сформировать законосовещательную Земскую думу, состоящую из делегатов и назначенных членов, в том числе одного от профсоюзов и одного от мусульманского общества, и планировал в будущем созвать церковный собор. На своем последнем заседании 10 августа 1922 года Приамурский земский собор избрал две делегации. Первая, под председательством городского головы Владивостока Александра Ивановича Ангодского, была послана в Токио просить отсрочки вывода японских войск. Вторая, в которую входили Миролюбов, Нестор и С. Д. Меркулов (назначенный Дитерихсом), должна была отправиться в Европу для установления связей с тамошними эмигрантскими кругами[906].

В своем указе от 15 августа 1922 года Дитерихс изложил свои идеи о государственной системе, в которой основной единицей самоуправления становился церковный приход. Приходы могли принадлежать разным конфессиям, что подразумевало некоторую степень разнообразия, но неверующих следовало лишать гражданства Приамурского земского края и высылать. Приходом должен был управлять совет, который возглавляли священник (в вопросах религиозных) и назначенный председатель из числа жителей прихода. Остальной совет следовало выбирать по жребию из лиц старше 25 лет и свободных от уголовной ответственности. Для жеребьевки гражданам следовало разделяться на группы по роду деятельности, а затем по образовательному и имущественному положению. Приходские советы становились органами административного, хозяйственного, образовательного, судебного и финансового самоуправления. Центральная власть должна была постепенно передать все эти вопросы приходам. От граждан ожидалось, что они будут заниматься ранее оплачиваемой работой на добровольных началах[907].

21 августа 1922 года газета «Вечер» опубликовала более подробное описание предлагаемой системы на основе интервью с Василием Александровичем Бабушкиным, управляющим Ведомством внутренних дел. Все граждане должны были собираться в храмах; после молитвы каждому надлежало бросить в урну для голосования листок бумаги со своим «личным номером»; затем священник доставал из урны необходимое для приходского совета число жребиев. «Недостойные и несоответствующие» должны были заменяться следующими по жребию. Впрочем, на руководящий пост попасть можно было только по назначению. Таким образом, двумя принципами организации самоуправлений становились «усмотрение и воля Божья». Кроме того, реформа предусматривала отмену милиции и вооружение всего населения под контролем церковных приходов. Кроме принципа всеобщей самообороны, отражавшего социалистические идеи, проект включал в себя еще одно прямое обращение к социалистическому равенству. Бабушкин говорил, что основой для строительства «Родины» станет принцип «жертвенности»: лишь самые базовые нужды рабочих и служащих будут удовлетворяться. Поскольку в основе реформы находилась вера в «промысел Божий», ее можно было осуществить лишь при помощи церкви[908]. По словам Болдырева и Владимира Петровича Аничкова, избирательные права по этому проекту предоставлялись только после причастия в церкви[909].

Поскольку многие бывшие белоповстанцы впоследствии сформировали в Харбине и других местах русские фашистские организации, этот проект можно считать их предтечей[910]. В то же время он представлял собой соединение предреволюционных и революционных идей: место земства и совета занимал церковный приход. 17 августа 1922 года Дитерихс вновь подчеркнул религиозный смысл реформы, которую он намеревался осуществить: «Я глубоко верю, что только чудо Господне может спасти Русскую землю и вернуть ее во власть народа русского и его хозяина, помазанника Божия». Дитерихс утверждал, что право утвердить русского царя принадлежит не ему, но Богу и людям всей Русской земли. Свою собственную роль Дитерихс определял через военные и антисемитские смыслы как объединение всего народа ради свержения большевиков – «изуверов из евреев и примкнувших к ним русских воров», грабивших страну на протяжении четырех лет. Действительно, его идеи отчасти напоминали тоталитарный фашизм. Дитерихс считал, что его задача такая же, как и у всего верующего народа, «от простого русского землепашца до родовитого князя», которому надлежит сплотиться воедино и восстановить разрушенную и разграбленную «святую матушку Россию»[911]. Но этот проект отличался от фашистских аналогов политической демодернизацией, в рамках которой источником суверенитета вновь становился Бог, а не народ: таким образом, он был менее современным[912].

Большевики тоже упоминали Романовых, но совсем в другом ключе. В прокламации, опубликованной во Владивостоке 17 февраля 1922 года, Приморский областной комитет РКП(б) призывал население остановить экономическую жизнь в Приамурском государственном образовании, обвиняя Меркуловых, угнетающих трудящихся с помощью японцев, в том, что они строят дворец для себя самих и «Михаила Романова». Таким образом, основа для коллективного действия была национально-оборонческой, но Романовы и их российские союзники были на стороне иностранных врагов. Спасение народной собственности от иностранцев и их сообщников должно было стать основой будущего благоденствия[913].

Вместе с тем большевики по-прежнему не имели определенных планов в отношении будущего Дальневосточной республики. В соответствии с конфедеративным принципом воссоединения бывшей империи, который избрал Владимир Ильич Ленин, РКП(б) планировало интегрировать ДВР с Советской Россией путем международных соглашений. 18 января 1922 года Дальбюро поддержало инициативу о включении железных дорог ДВР во всероссийскую железнодорожную сеть[914]. 17 февраля 1922 года Н. М. Матвеев и Лев Михайлович Карахан подписали в Москве договор об экономическом союзе РСФСР и ДВР. Граждане двух государств уравнивались в своих экономических правах на территории друг друга, а РСФСР получала приоритет в эксплуатации природных ресурсов ДВР[915]. В полном соответствии с конфедеративной логикой Протокол от Азербайджанской ССР, ССР Армении, ССР Белоруссии, Бухарской Народной Советской Республики, ССР Грузии, ДВР, Украинской ССР и Хорезмийской Советской Республики от 22 февраля 1922 года о передаче правительству РСФСР всех прав представительства этих республик на грядущей Генуэзской конференции. Документ объяснял, что, хотя восемь республик «независимы», их связывают с РСФСР «неразрывные братские и союзные связи»[916].

Создание новых независимых государств на территории Российской империи означало появление множества разных гражданств. По Конституции ДВР, гражданами республики являлись все российские граждане, родившиеся на территории республики; все российские граждане, жившие на ее территории на момент провозглашения независимости (6 апреля 1920 года); все российские граждане, которые прибыли на территорию республики после этой даты и не зарегистрировались как граждане РСФСР; все российские граждане из зоны отчуждения КВЖД, не доказавшие своего иностранного гражданства в течение шести месяцев после публикации Конституции ДВР; наконец, все прошедшие натурализацию иностранцы. Те, кто родился на территории бывшей Российской империи и в течение шести месяцев после публикации Конституции доказал собственную принадлежность к гражданству РСФСР или другого постимперского государства, исключался из числа граждан республики[917].

23 февраля 1922 года читинское правительство утвердило новый Устав о паспортах. Каждый гражданин республики, желавший покинуть свое постоянное место жительства, был обязан иметь паспорт, служивший удостоверением личности. Для выезда за пределы республики гражданам было необходимо особое разрешение (заграничный паспорт). Жители приграничных районов, впрочем, могли покидать территорию государства на краткосрочный период по упрощенной процедуре. Каждый иностранец был обязан иметь паспорт или консульское свидетельство своей страны, а по прибытии на территорию республики получать вид на жительство ДВР (паспорт), если, конечно, не следовал транзитом. Иностранцы могли получить паспорт на срок до года, после чего они должны были вновь подавать заявку. В паспорте были фотография и информация о гражданстве или подданстве. Лица без гражданства могли получить свидетельства на период времени, необходимый для натурализации в ДВР, но все, кто желал въехать на территорию республики, должен был иметь паспорт своей страны и сначала подавать документы в одно из заграничных представительств ДВР[918]. 27 февраля 1922 года Правительство ДВР также приняло закон о натурализации. Все иностранные граждане старше 18 лет, проживающие на территории ДВР не менее трех лет[919], могли подать документы на получение гражданства. Каждый соискатель должен был представить удостоверение личности, выданное органами его страны, а также информацию о роде деятельности и о судимостях в случае наличия таковых. Дети от смешанных браков, родившиеся в ДВР, получали гражданство ДВР автоматически[920].

Но граница с Монголией и Китаем почти не контролировалась, и усилия читинского правительства по регулированию движения граждан и иностранцев в большой степени оставались тщетными[921]. Кроме того, разграничение между ДВР и РСФСР тоже привело к постоянным конфликтам и широко распространенному недовольству жителей пограничной зоны, которые вплоть до лета 1922 года находились под двойным управлением[922]. Неустановленные фактически границы ДВР и экономические трудности населения убедили государство распространить упрощенную процедуру заграничных поездок на всех, кто жил в пределах 150 верст (160 километров) от границы и отправлялся за рубеж «по хозяйственной надобности в связи с отсутствием продовольствия»[923].

Распад Российской империи даровал возможность, не отказываясь от самой идеи патриотизма, переключить свою лояльность с России на Эстонию, Украину, Грузию или какое-нибудь другое постимперское государство. Положение ДВР было в этом смысле неопределенным, поскольку она напрямую не соотносилась ни с каким национальным сообществом. К примеру, Маньчжурская уездная рада, находившаяся в зоне отчуждения КВЖД, выдавала сертификаты об украинском гражданстве, но Министерство иностранных дел ДВР не признавало ее миссией Украинской ССР. Тем временем уполномоченный Министерства по национальным делам ДВР по Приамурской области указывал на то, что желание многих украинских крестьян переселиться на территорию Украины опасно для ДВР, и подчеркивал необходимость осуществления права на национально-культурную автономию, чтобы живущие в ДВР украинцы не считали себя иностранцами. Министерство полностью разделяло такую позицию[924]. По этой же причине читинское правительство не было готово поддерживать переселение бурят в Монголию и их переход в монгольское гражданство[925]. В 1922 году Правительство ДВР приняло дополнительные законы о бурятах, стремясь повысить их лояльность по отношению к республике. Оно установило политическую амнистию (при выполнении ряда условий), заменило военную службу бурят налогом и приняло дополнительные меры по возвращению бурят-эмигрантов из Монголии[926]. 27 апреля 1922 года большевики преобразовали Якутскую область, находившуюся к северу от ДВР, в Якутскую АССР, тем самым подтвердив свои лозунги национального самоопределения. Кроме этого, в марте 1922 года Чита разрешила корейским национальным организациям выдавать удостоверения, на основе которых областные администрации и Министерство внутренних могли выдавать паспорта[927].

Хотя эти примеры указывают на желание государства или, по крайней мере, министерств иностранных и национальных дел удержать нерусское население на территории республики, Чита так и не ввела общереспубликанской автономии для какого-либо меньшинства, кроме бурят. Совет министров обсудил законопроект об автономии национальных меньшинств весной 1922 года, после того как авторы законопроекта, меньшевики Карл Янович Лукс и Ян Янович Петрович, были уволены из правительства. Хотя кабинет утвердил законопроект, 26 апреля 1922 года Дальбюро отвергло его, решив составить взамен два отдельных закона для евреев и корейцев, тем самым исключая украинцев и тюрко-татар из числа наций-основательниц ДВР. Дальбюро отказало украинцам в праве на автономию и приказало Министерству по национальным делам предотвратить распространение «шовинистической» пропаганды украинских интеллигентов-«самостийников» среди широких масс населения[928].

Действительно, украинские националисты не проявляли особого интереса к большевистским преобразованиям в ДВР. Из 23 872 человек, зарегистрированных в Приамурской областной раде осенью 1922 г. лишь 128 были записаны как члены РКП(б) и 1185 как симпатизирующие коммунистам[929]. Власти Приамурской области утверждали, что украинцы разделяются на три категории. Националисты, «идеализировавшие» независимое Украинское государство и стремившиеся к национальному самоопределению, были в меньшинстве; некоторые русифицированные украинцы считали себя частью русского народа; большинство украинских крестьян не определилось со своей принадлежностью, но было склонно поддержать Украину и покинуть ДВР[930]. В то же время дальневосточные украинские активисты критиковали украинское население за отсутствие «чувства общности национальных интересов» и самоидентификации как граждан Украины[931]: таким образом, отторжение большевиков было не чисто украинским феноменом, а частью общекрестьянских тенденций. Впрочем, антиукраинская позиция Дальбюро апеллировала скорее к российскому (русскому) национализму, чем к «антишовинистическому» интернационализму многих чиновников ДВР. В годы Первой мировой войны прошла антиукраинская кампания, обвинявшая украинских националистов в пронемецких симпатиях, а летом 1922 года по Амурской области имели хождение листовки, сообщавшие о связях украинских организаций с Японией[932].

Исключение тюрко-татар было, вероятно, связано с позицией многих татар и башкир, которые не признавали ДВР. Часть из них оставалась в рядах каппелевцев, а часть поселилась в зоне отчуждения КВЖД, на которую ДВР претендовала, но которую не могла контролировать. Некоторые областные чиновники ДВР, однако, заявляли также, что тюрко-татары составляют часть российской нации и потому в автономии не нуждаются. Наконец, их лояльность по отношению к исламу тоже играла роль: многие татары предпочитали объединение по религиозному, а не по этническому принципу, и при большевистской организации в Чите существовала мусульманская секция[933].

[869] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 131. Л. 137 (Протокол № 43 Дальбюро, 13 июня 1922 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 447. Л. 347–349 (Список периодических изданий, выходящих в ДВР, 8 июня 1922 г.).

[870] Там же.. Ф. 372. Оп. 1. Д. 131. Л. 152 (Протокол № 46 Дальбюро, 7 июля 1922 г.).

[871] Там же. Л. 149–149 об. (Приложение к протоколу № 45 Дальбюро, 27 июня 1922 г.); Л. 154 (Приложение к протоколу № 46 Дальбюро, 4 июля 1922 г.).

[872] См.: ХКМ. Кп 6611–4. Ф. 59. Оп. 3. Л. 18 (Наумов Н. П. 1922. Большевистский предвыборный плакат. Чита: ВОЕНУПР); ХКМ. Кп 1706. Ф. 59. Оп. 4. Л. 9 (Большевистский предвыборный плакат, адресованный крестьянам. [Чита]).

[873] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 131. Л. 121 (Протокол № 37 Дальбюро, 16 мая 1922 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 407. Л. 371–392 (Информационная сводка № 9 Информационной части Главного управления Госполитохраны ДВР, 15 июля 1922 г.).

[874] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 131. Л. 160 (Протокол № 48 Дальбюро, 11 июля 1922 г.).

[875] РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 279. Л. 22–23 (Закон об ответственности за злоупотребление свободой слова и печати, 22 июля 1922 г., опубликован 29 июля 1922 г.).

[876] Там же. Л. 26 (Закон об установлении Положения о местностях, объявленных на положении особой охраны, 29 июля 1922 г., опубликован 10 августа 1922 г.); Л. 27 (Положение о местностях, объявленных на положении особой охраны, опубликовано 30 августа 1922 г.).

[877] Там же. Д. 407. Л. 451 (Информационный бюллетень Управления делами Совета министров, 4–14 августа 1922 г.).

[878] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 131. Л. 180 (Протокол № 55 Дальбюро, 8 августа 1922 г.); Л. 183 (Протокол № 56 Дальбюро, 10 августа 1922 г.).

[879] Там же. Ф. 17. Оп. 163. Д. 290. Л. 13 (Протокол № 21 Политбюро ЦК РКП(б), 10 августа 1922 г.); Ф. 372. Оп. 1. Д. 131. Л. 207 (Протокол № 66 Дальбюро, 22 сентября 1922 г.); Л. 214а (Протокол № 72 Дальбюро, 30 сентября 1922 г.).

[880] ГАХК. Ф. Р-1058. Оп. 1. Д. 1. Л. 33–36 об. (Меморандум по делу монархических организациq № 73, составленный уполномоченным Приморского губернского отдела ГПУ, 1922 г.); Дитерикс М. К. Убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале. Владивосток: Тип. Военной академии, 2012; Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 415–416.

[881] РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 407. Л. 395–396 (Обращение митрополита Антония к армии приморского правительства).

[882] ГАХК. Ф. Р-1058. Оп. 1. Д. 1. Л. 24 (Генералу Безобразову в Копенгаген, великому князю Николаю Николаевичу в Рапалло и князю Путятину в Париж от Комитета монархических организаций Дальнего Востока, 1922 г.).

[883] Болдырев В. Г. Директория, Колчак, интервенты: воспоминания. С. 483–485.

[884] Генерал Дитерихс. С. 364–368.

[885] Stephan J. J. The Russian Far East. P. 153.

[886] Корейцы на российском Дальнем Востоке. Кн. 2. C. 251.

[887] РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 1094. Л. 1–1 об. (Прошение уполномоченного Владивостокского корейского общества Л. П. Цоя Владивостокскому городскому голове. Владивосток, 8 февраля 1922 г.); Л. 2–2 об. (Выписка из протокола № 17 городской земельной комиссии, Владивосток, 22 февраля 1922 г.); Л. 3 (Выписка из протокола № 25 Владивостокской городской управы, Владивосток, 3 апреля 1922 г.).

[888] Там же. Ф. Р-493. Оп. 1. Д. 3. Л. 17 (От Управляющего Зыбунными рудниками наследников Л. Ш. Скидельского в Совет Противохунхузской самообороны Янковского, 10 июля 1922 г.); Л. 182 (Окружному инженеру Уссурийского горного округа от Янковского, 9 августа 1922 г.).

[889] Там же. Л. 100 (Удостоверение, выданное Советом Противохунхузской самообороны Горбачеву Петру Яковлевичу, 29 июля 1922 г.).

[890] Там же. Л. 188 (Управляющему Приморской областью от Янковского, 7 августа 1922 г.).

[891] Там же. Л. 43 (Начальнику 3-го района А. Л. Худякову от Совета противохунхузской самообороны, 10 июля 1922 г.); Л. 116–120 (Начальнику штаба командующего войсками Временного Приамурского правительства от Янковского, 3 июля 1922 г.).

[892] РГИА ДВ. Ф. Р-493. Оп. 1. Д. 3. Л. 123–126 об. (Доклад Управляющему Приморской областью от Начальника отдела местного хозяйственного и сельского управления В. И. Бунина, Владивосток, 13 июля 1922 г.).

[893] Там же. Л. 148 (Заявление управляющему Приморской областью от доверенного владельца золотых приисков, расположенных по притокам реки Сидеми, В. П. Чередниченко и К. В. Уровича, 2 августа 1922 г.).

[894] Там же. Л. 104 (Управлению внутренними делами Временного Приамурского правительства от пограничного комиссара в Южно-Уссурийском крае, 3 июля 1922 г.); Л. 106 (В управление внутренними делами Временного Приамурского правительства от Янковского, 14 июля 1922 г.).

[895] Корейцы на российском Дальнем Востоке. Кн. 2. C. 57–58, 68–73, 257.

[896] Там же. С. 259–260.

[897] РГИА ДВ. Ф. Р-493. Оп. 1. Д. 3. Л. 123–126 об. (Доклад Управляющему Приморской областью от Начальника отдела местного хозяйственного и сельского управления В. И. Бунина, Владивосток, 13 июля 1922 г.).

[898] Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 448–449.

[899] Wortman R. S. Scenarios of Power: Myth and Ceremony in Russian Monarchy from Peter the Great to the Abdication of Nicholas II. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2006. P. 282–302 (см. русск. перевод: Уортман Р. Сценарии власти: мифы и церемонии русской монархии: В 2 т. М.: ОГИ, 2004).

[900] Sablin I. The Rise and Fall of Russia’s Far Eastern Republic, 1905–1922. London: Routledge, 2018. P. 251.

[901] Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 448–449.

[902] В 1919 году этот термин использовался сибирскими областниками и эсерами в связи с планируемым ими Земским собором. Использовал его и Семёнов в 1920 году, но язык его документов был куда менее архаичным, чем язык документов Приамурского Земского собора (Черномаз В. А. Украинское национальное движение на Дальнем Востоке. С. 477).

[903] ГАХК. Ф. Р-1058. Оп. 1. Д. 1. Л. 85 (Грамота Приамурского Земского собора Временному Приамурскому правительству); Генерал Дитерихс. С. 375–377, 392. По словам С. П. Руднева, мало кто верил в успех своего начинания. Грамота Приамурского Земского собора к русским людям великой Русской земли воспринималась как политическое завещание Белого движения. См.: Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 449–453.

[904] Петров П. П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. С. 229; ГАХК. Ф. Р-1058. Оп. 1. Д. 3. Л. 89 (Наказ делегатам Приморской торгово-промышленной палаты на Земском соборе); Л. 90–97 (Доклад Е. М. Адерсона Земскому собору).

[905] Эти сведения большевики получили от информатора, чье имя в документах не указано. См.: ГАХК. Ф. Р-1058. Оп. 1. Д. 3. Л. 98–101 (Сведение о закрытом заседании Земского собора, Владивосток, 8 августа 1922 г.).

[906] ГАРФ. Ф. Р-936. Оп. 1. Д. 14. Л. 1 (Указ № 191 Временного Приамурского правительства, 8 августа 1921 г.); Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 454–458; Генерал Дитерихс. С. 384–386, 388–395, 402–409, 411, 431–432.

[907] Генерал Дитерихс. С. 421–425.

[908] Цит. по: Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. C. 346–347.

[909] Аничков В. П. Екатеринбург – Владивосток, 1917–1922. С. 359; Болдырев В. Г. Директория, Колчак, интервенты: воспоминания. С. 485.

[910] Stephan J. J. The Russian Fascists: Tragedy and Farce in Exile, 1925–1945. N. Y.: Harper & Row, 1978. P. 188.

[911] Генерал Дитерихс. С. 426–427.

[912] Ben-Ghiat R. Fascist Modernities: Italy, 1922–1945. Berkeley, CA: University of California Press, 2001. P. 39.

[913] РГИА ДВ. Ф. 786. Оп. 1. Д. 5. Л. 54 (Прокламация Приморского областного комитета РКП, Владивосток, 17 февраля 1922 г.)/

[914] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 131. Л. 12 (Протокол № 4 Дальбюро, 18 января 1922 г.).

[915] Там же. Д. 69. Л. 47–49 об. (Договор об экономическом союзе между РСФСР и ДВР, Москва, 17 февраля 1922 г.).

[916] РГАСПИ. Л. 51–52 (Протокол от Азербайджанской ССР, ССР Армении, ССР Белоруссии, Бухарской Народной Советской Республики, ССР Грузии, ДВР, Украинской ССР и Хорезмийской Советской Республики, 22 февраля 1922 г.).

[917] РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 110. Л. 65 об. – 66 (Основной закон (Конституция) Дальневосточной республики, 27 апреля 1921 г.).

[918] Там же. Д. 276. Л. 52 (Циркуляр областным управлениям от министерства внутренних дел, 4 ноября 1922 г.); Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 155 (Закон о паспортах, Чита, 23 февраля 1922 г.); Д. 280. Д. 156-163 об. (Устав о паспортах).

[919] Поскольку республика к тому времени не успела просуществовать три года, закон, вероятно, имел в виду территорию, занимаемую ДВР. Кроме того, Министерство внутренних дел могло сократить этот срок.

[920] РГИА ДВ. Ф. Р-1483. Оп. 1. Д. 267. Л. 75 (Проект инструкции по применению закона о приобретении прав гражданства ДВР); Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 283. Л. 164–164 об. (Закон о приобретении прав гражданства ДВР, 27 февраля 1922 г.).

[921] Из истории таможенной службы России на Дальнем Востоке: Документы и материалы. С. 105–108.

[922] РГИА ДВ. Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 407. Л. 377 (Информационная сводка № 9 Информационной части Главного управления Госполитохраны ДВР, 15 июля 1922 г.).

[923] Там же. Р-1483. Оп. 1. Д. 276. Л. 39 (Циркуляр Министерства внутренних дел, 28 июля 1922 г.); Ф. Р-4699. Оп. 1. Д. 279. Л. 5 (Закон о дополнении Устава о паспортах (о коллективных паспортах для рабочих, следующих артелями), 6 июля 1922 г.).

[924] РГИА ДВ. Ф. Р-1468. Оп. 1. Д. 50. Л. 32 (В Министерство по национальным деламот уполномоченного министерства по Приамурской области, Хабаровск, 8 мая 1922 г.); Л. 40–41 (Министерство по национальным делам своему представителю в Хабаровске Липскому).

[925] Там же. Д. 44. Л. 22 (Министерство иностранных дел – Министерству национальных дел, 30 июня 1922 г.); Л. 30 (Министерство иностранных дел – Министерству по национальным делам, 23 сентября 1922 г.); Л. 36–36 об. (Протокол межведомственного совещания при экономическо-правовом отделе Министерства иностранных дел, 9 октября 1922 г.).

[926] ГАХК. Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 90. Л. 1, 3, 4 (Сб. узаконений и распоряжений Правительства Дальневосточной республики, 31 января – 30 сентября 1922 г.).

[927] РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 300. Л. 1а (Протокол заседания представителей министерств иностранных дел, национальных дел и внутренних дел по вопросу о выдаче паспортов корейцам, 23 марта 1922 г.).

[928] Там же. Р-4699. Оп. 1. Д. 407. Л. 134 (Выписка из протокола № 32 Дальбюро от 26 апреля 1922 г.).

[929] Там же. Р-1468. Оп. 1. Д. 43. Л. 97 (Сведения, затребованные Министерством по национальным делам в Приамурской областной украинской раде, Хабаровск, 10 октября 1922 г.).

[930] РГИА ДВ. Ф. Л. 93–95 об. (Отчет о деятельности подотдела по национальным делам Приамурского областного управления с октября 1921 г. по апрель 1922 г., май 1922 г.).

[931] Черномаз В. А. Украинское национальное движение на Дальнем Востоке. С. 480.

[932] РГИА ДВ. Ф. Р-1468. Оп. 1. Д. 43. Л. 63 (Заявление в Амурский областной национальный отдел Уполномоченного для организации и информации украинского населения области Павелко, 20 июня 1922 г.).

[933] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 1093. Л. 2 (Доклад о партработе мусульманской секции РКП(б), Чита, 22 июня 1921 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-1468. Оп. 1. Д. 43. Л. 93–95 об. (Отчет о деятельности подотдела по национальным делам Приамурского областного управления с октября 1921 г. по апрель 1922 г., май 1922 г.).

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
И пришёл охотник
И пришёл охотник
[Боевая фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
На фоне крупной военной операции разворачивается другое, неочевидное столкновение — тихое, невидимое, в котором участвуют силы, не похожие ни на государства, ни на армии. Писатель, волей случая
0
"Зарубежный детектив 2026-36". Компиляция. Книги 1-13
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель
0
Спросите леди Энн
Спросите леди Энн
[Исторические любовные романы / Роман / Приключения / Исторические приключения]
Энн Тэлбот — исключительная представительница высшего общества, воплощение истинной английской леди. Она не просто образец для подражания, но и мудрая наставница молодых дебютанток, к которой
0
Добро пожаловать в Бездну Том 2
Добро пожаловать в Бездну Том 2
[Боевик / Приключения / Фантастика / ЛитРПГ (LitRPG)]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
0
Дневник, написанный задним числом
Дневник, написанный задним числом
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Военное дело, спецслужбы / История]
Добро пожаловать в Бездну Том 1
Добро пожаловать в Бездну Том 1
[Фантастика / Фэнтези / Попаданцы / ЛитРПГ (LitRPG)]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
2
Шахты безумия
Шахты безумия
[Ужасы / Приключения / Фантастика / Фэнтези]
Категория: джен, Рейтинг: R, Размер: Макси, Саммари: Архимаг Адамус Ностр отправляет туда, откуда не вернулись лучшие солдаты и маги, небольшой отряд, который никто не назвал бы образцовым. Его цель
0
Только не с полукровкой (новая редакция)
Только не с полукровкой (новая редакция)
[Современные любовные романы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Категория: гет, Рейтинг: NC-17, Размер: Макси, Саммари: Послевоенная история о помолвке Гарри и Дафны — но без магических контрактов, древних брачных соглашений и прочего в духе «Гарри никак не может
0
Узнавая друг друга
Узнавая друг друга
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза]
Категория: гет, Рейтинг: R, Размер: Миди, Саммари: Двенадцать раз, когда Гарри Поттер и Дафна Гринграсс так и не узнали друг друга, и один раз, когда все-таки узнали.Но кто вообще считает?Или
0
Ведьма с определенной точкой зрения
Ведьма с определенной точкой зрения
[Любовные романы / Современные любовные романы / Современная проза / Роман]
Категория: гет, Рейтинг: NC-17, Размер: Макси, Саммари: Другой взгляд на «Только не с полукровкой». Та же самая история, рассказанная с иной точки зрения.Дафна намеревалась пережить грядущую войну. У
0
Госпожа сыщик. Поцелуй меня, если не убийца
Госпожа сыщик. Поцелуй меня, если не убийца
[Детективы / Современная проза / Роман]
Петербург, 1894 год. Вдове Елизавете Воронцовой вполне хватало забот: капризные жильцы, протекающие трубы и экономка, способная одним взглядом поставить на место любого подрядчика. Но затем
0
Горькая пастила
Горькая пастила
[Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Роман]
Я хотела сделать любимому сюрприз внезапным визитом, но удивилась сама, застав в его квартире трех головорезов. А после - ещё сильнее, застукав его на курорте с другой и поняв, что он совсем не
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Двадцать два несчастья 15
Двадцать два несчастья 15
[Попаданцы / Приключения: прочее / Самиздат]
Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! Когда история подходит к логическому концу, когда все враги строго наказаны, все друзья спасены, а родственники — хорошо устроены, так и хочется
2

Прямо сейчас читают

Жизнь русской усадьбы. Старинные традиции, праздники, рецепты
Жизнь русской усадьбы. Старинные традиции, праздники, рецепты
[Домоводство / Кулинария / Развлечения / Религиозная литература: прочее]
Окунитесь в мир тепла, любви и семейного очага, вобравшего в себя дыхание времени. Прикоснитесь к эпохе высоких духовных идеалов, которых так не хватает нам сегодня. Все лучшее из былых времен
0
Идеальный мир для кузнеца. Том 2
Идеальный мир для кузнеца. Том 2
[Самиздат / Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы]
Днём я — учитель истории. А по ночам — кузнец. И всё было прекрасно... Ровно до той самой пули на раскопках. Очнулся в другом мире, в замке, полном гоблинов. А там ещё и призрак: назначил меня
2
Выбираю себя. После развода
Выбираю себя. После развода
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
– Подпиши, Эля У тебя все равно нет шансов, – протягивает Лев, обнимая за плечо любовницу. – Хватит тратить впустую мое время. Ты бесплодна, а Алиночка Она скоро подарит мне наследника. – Дело
0
Неравенство равных. Концепция и феномен ресентимента
Неравенство равных. Концепция и феномен ресентимента
[Философия / Государство и право / Обществознание / Научная литература: прочее]
Прошло больше столетия с тех пор, как Фридрих Ницше и Макс Шелер заговорили о феномене ресентимента. Но существует ли он на самом деле? Какое отношение к современности имеет реальная и вымышленная
0
Очень приятно, Царь! На посошок
Очень приятно, Царь! На посошок
[Попаданцы / Городское фэнтези / Самиздат]
Кулинария - это искусство! Нет ничего приятнее, чем доставлять удовольствие всем окружающим. Но самое главное, мир вкусов - это бескрайнее поле, где ты можешь сотворить всё, что угодно. Еда одинаково
2
Второй шанс для Лекаря. Том 4
Второй шанс для Лекаря. Том 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
4
КГБ. Бывших не бывает?
КГБ. Бывших не бывает?
[Шпионский детектив / Военная документалистика]
Эта книга о контрразведчиках, а не о шпионах. Книга о многоплановой деятельности советских чекистов по разоблачению иностранных агентов и предателей в собственных рядах. О настоящих, а не бывших
0
Искупление
Искупление
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Ангольская командировка закончена. До возвращения домой остаётся всего один шаг, но прежде предстоит выполнить ещё одно, самое опасное задание. Впереди - смертельный риск, тяжёлый выбор и испытание,
6
Бывшие. Второй шанс для Золушки
Бывшие. Второй шанс для Золушки
[Короткие любовные романы / Современная проза / Современные любовные романы]
Ярко-голубые пронзительные глаза смотрят на меня с холодной усмешкой. Весь воздух вышибает из лёгких. Мир плывёт, краски расплываются. Хватаюсь за ручку ведра, чтобы не рухнуть. – Привет,
0
Фиаско Красной Шапочки
Фиаско Красной Шапочки
[Иронический детектив / Дамский детективный роман]
Писательница Елена, ее боевая подруга Ирка, Ленина тетя Ида и ее закадычная приятельница Марфа Зарецкая просто хотели провести фотосессию на живописном Сестрорецком болоте. Но обнаружили труп мужчины
0
Эльфийский бордель
Эльфийский бордель
[Боевая фантастика / Классическое фэнтези / Героическая фантастика]
Айлин была еще ребенком, когда люди напали на ее деревню, сожгли дома и убили ее родителей. Она стала пленницей, игрушкой в руках тех, кто видел в ней лишь товар. Годы в борделе стерли воспоминания о
0
Отец подруги. Я не буду твоей
Отец подруги. Я не буду твоей
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
— Вашей дочери нужна помощь, — проговорила я. — Вы поможете ей? — При одном условии, — мужчина глядел на меня жестким взглядом. — Ты проведешь со мной ночь. — Но... я не могу, — разволновалась
0