MoreKnig.org

Дальневосточная республика. От идеи до ликвидации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Саблин Иван



Шрифт:

Глава 4

Дальневосточная республика и Приамурское государственное образование, 1921 год

С весны 1921 года на российском Дальнем Востоке было два правительства, претендовавших на то, что они представляют российскую нацию, – ДВР со столицей в Чите и Приамурское государственное образование с центром во Владивостоке. Оба правительства выставляли себя представителями «третьего пути»[627] в Гражданской войне и защитниками российской нации от ее главных врагов – Японии и реакционеров (в случае ДВР) или антинациональных большевиков (в случае Приамурского государственного образования). Оба правительства использовали язык леволиберального имперского национализма, выдвигая на передний план демократическую самоорганизацию: ДВР апеллировала к идеям демократических социалистов, а Приамурское государственное образование опиралось на либеральный и умеренно националистический дискурсы. Но в обоих случаях «третий путь» был не более чем уловкой, рассчитанной как на иностранную, так и на российскую аудиторию. Дальневосточная республика, структура которой напоминала социалистические проекты Февральской революции, имела законодательный парламент и гарантировала национальным меньшинствам право на автономию. Но на практике она была автократическим государством под контролем большевиков. Фактической властью были Правительство ДВР (коллективный «президент») и Дальбюро, а сама республика была подчинена Советской России. Приамурское государственное образование, выставлявшее напоказ свое демократическое правительство и экономические свободы, на деле управлялось такой же автократической властью в лице Временного Приамурского правительства (органа из нескольких человек). Кроме того, выдвинутые им лозунги российской национальной независимости плохо сочетались с его зависимостью от Японии[628].

Создание объединенной ДВР осенью 1920 года и последующее принятие Конституции Учредительным собранием Дальнего Востока (Чита, 12 февраля – 27 апреля 1921 года) могло показаться успехом большевиков, убедивших мировое сообщество в том, что на Дальнем Востоке возникло независимое демократическое и капиталистическое государство. Действительно, на бумаге республика была именно такой, но на практике большевики во главе с Александром Михайловичем Краснощёковым полностью контролировали ее центральное правительство. Согласно плану Краснощёкова, сформулированному в промежутке между весной и осенью 1920 года, главной целью ДВР было покончить с японской интервенцией. Но существали у нее и другие цели. Она должна была прорвать блокаду Советской России и создать базу для пропаганды Коминтерна в Восточной Азии, в первую очередь, в Китае и Корее. Программу поддержал Георгий Васильевич Чичерин и, развивая ее, указал, что ДВР должна подписать соглашения с соседними государствами, в том числе концессионные, а направления для пропаганды должны были включать Японию и Индокитай[629].

Афера, впрочем, не вполне удалась – ни Токио, ни Вашингтон не поверили в конституционализм и суверенитет ДВР[630]. Хотя Джон Дьюи[631] и некоторые другие американские интеллектуалы действительно сочли ДВР демократическим государством, республику так и не признала ни одна страна, кроме Советской России. Более того, формирование объединенной ДВР не смогло положить конец Гражданской войне. Съезд несоциалистических организаций Дальнего Востока (Владивосток, 20–31 марта 1921 года) стал альтернативным учредительным собранием, и 24–26 мая 1921 года исполнительный Совет съезда под руководством Спиридона Дионисьевича Меркулова осуществил переворот во Владивостоке, провозгласив себя Временным Приамурским правительством.

До прямого военного столкновения между ними осенью 1921 года каждое из двух правительств пыталось изобразить себя демократическим и более соответствующим воле и интересам российской нации, чем конкурент. В обоих государственных образованиях были парламенты, которые назывались народными собраниями; оба претендовали на соблюдение гражданских свобод; оба сохраняли местное самоуправление. Весь этот спектакль был рассчитан на внешнего зрителя: бóльшая часть дальневосточного населения была равнодушна к форме правления, а оппозиционно настроенная интеллигенция и активисты не считали демократическим ни одно из двух правительств. Но и Чита, и Владивосток должны были как-то привлечь на свою сторону большинство населения. Для этого было необходимо: во-первых, показать себя способными справиться с экономической разрухой; во-вторых, гарантировать населению безопасность; в-третьих, показать на деле свой оборонческий национализм, поскольку сохранение Дальнего Востока для российского государства было главной заявленной задачей, как большевиков, так и их противников.

Оба правительства намеревались включить Дальний Восток в состав единого Российского государства, но в случае ДВР эти планы выглядели куда более реалистично. Хотя формально ДВР была суверенным государством, ее правительство подчеркивало, что это лишь временная мера, и обещало воссоединение с остальной Россией после вывода японских войск. Временное Приамурское правительство напрямую обращалось к имперскому наследию, приняв название генерал-губернаторства и пообещав присоединиться к небольшевистской России. Но оно не располагало военными силами, способными победить Красную армию, и надеялось в первую очередь на народное восстание. Таким образом, потенциальное воссоединение региона с Россией по плану владивостокского правительства выглядело куда более долгим и сложным, означало, что Гражданская война закончится еще не скоро, и подразумевало длительный японский протекторат над регионом.

Главными отличиями читинского и владивостокского правительств были социалистическая ориентация формально «капиталистической» ДВР и ее отношение к самоопределению меньшинств. Благодаря второму из этих аспектов ДВР соответствовала требованиям российского имперского национализма, поскольку имперская (или постимперская) российская нация мыслилась как этнически инклюзивная. Временное Приамурское правительство тоже как будто придерживалось взгляда на российскую нацию как полиэтническую общность: в частности, в его парламенте были депутаты-корейцы. Но вслух тема этнического разнообразия не проговаривалась. Более того, политика приамурских властей указывала на то, что они не считают постимперскую российскую нацию гетерогенной и инклюзивной. На ведущих позициях оказывались этнические русские, в то время как евреи все больше исключались из политической жизни из-за нарастающего антисемитизма.

Этнический национализм играл важную роль и в ДВР. Нежелание русского большинства поддерживать права меньшинств, конфликты внутри этнических групп и между этническими группами, а также исключение нескольких групп, в частности китайцев, из политической жизни осложняли управление разнообразием. Хотя ДВР была одним из первых государств в мире, Конституция которого предусматривала национальные автономии, большинство из соответствующих положений так и не были введены в действие, а создание Бурят-Монгольской автономной области вызвало возражения многих русских и некоторых бурят. Потенциальная и озвучиваемая лояльность украинцев[632] по отношению к их национальному государству, а также обвинения в связях с небольшевистскими политическими группами, звучавшие в адрес украинцев, тюрко-татар, корейцев и евреев, позволили Правительству ДВР не осуществлять на деле конституционное право этих групп на экстерриториальную автономию.

Хотя и читинское, и владивостокское правительства имели сношения с иностранными государствами, помощь Советской России способствовала возможностям ДВР финансировать свою политику и находить поддержку за границей. Устами своих представителей за рубежом ДВР апеллировала к либеральному антиимпериализму: дело в том, что Вашингтонская конференция (12 ноября 1921 года – 6 февраля 1922 года) по-прежнему виделась как еще один шаг к либеральному постимперскому миру, по крайней мере с экономической точки зрения[633]. ДВР приглашала иностранных инвесторов, утверждая, что ее природные ресурсы могут поспособствовать прогрессу глобальной цивилизации. В этом смысле японская интервенция оказывалась препятствием на пути интеграции ДВР в международную экономику: средством обеспечить мир в Тихоокеанском регионе и, как следствие, во всем мире считался режим «открытых дверей», подобный тому, который американцы стремились построить в Китае[634].

ДВР, впрочем, обращалась к теме антиимпериализма и в политическом смысле, и вела политику одновременно на интернациональном и на транснациональном направлении. Миссия Игнатия Леоновича Юрина, действовавшая в рамках традиционной внешней политики, ставила задачей восстановить дипломатические отношения с Пекином в контексте японской угрозы, актуальной как для российской, так и для китайской нации. В ходе Дайренской конференции с Японией (26 августа – 12 декабря 1921 г.; конец марта – 16 апреля 1922 г.) ДВР обвинила Японию в планах колонизации российского Дальнего Востока, что, ввиду японской оккупации Северного Сахалина, вызывало международные симпатии к русским как к угнетенной нации. В сложившейся ситуации владивостокское правительство, сотрудничавшее с Японией, сильно проигрывало читинскому в глазах иностранных и российских наблюдателей, в том числе дальневосточных предпринимателей.

В транснациональном режиме ДВР служила оперативной базой Коминтерна в Азии, а ее антиимпериалистическая риторика приводила к росту популярности большевиков среди корейских, монгольских и китайских националистов, а также японских социалистов. Летом 1921 года ДВР помогла МНП завладеть Внешней Монголией, что стало первым удачным опытом экспорта Русской революции. Но противоречия между интернациональной и транснациональной политикой ДВР шли во вред ее усилиям, как на первом направлении, так и на втором. К осени 1921 года Дальневосточная республика воспринималась как часть Cоветского государства, пособница советского империализма и форпост радикализма и анархии.

Учредительное собрание Дальнего Востока и съезд несоциалистических организаций Дальнего Востока продемонстрировали два разных подхода к дальневосточной государственности. В отличие от съезда Учредительное собрание приняло подробную писаную Конституцию: таким образом, ДВР оказалась куда более четко очерченным проектом, чем Приамурское государственное образование. Но ни одна из этих двух ассамблей не послужила намеченной цели объединения всего российского Дальнего Востока. В Учредительном собрании доминировали большевики и умеренные социалисты, а съезд состоял из консерваторов и монархистов.

Краснощёков твердил о популярности большевиков в регионе, но доклады Государственной политической охраны (Госполитохраны) – политической полиции ДВР – рисовали куда менее радужную картину. Высокие цены и нехватка продовольствия сделали читинское правительство непопулярным среди рабочих и бедняков. Многие из них выступали за немедленное объединение с Советской Россией, которая благодаря большевистской пропаганде представлялась землей обетованной. В сельской местности даже те немногие, кто поддерживал ДВР, ненавидели коммунистов[635]. Староверы называли их «антихристами» и относились с особенной ненавистью к состоявшим из венгров отрядам НРА по борьбе с дезертирством. Зажиточные горожане тоже поддерживали антибольшевистские и даже монархические лозунги. Коммунистов критиковали за их провальную хозяйственную политику и за реквизиции, зачастую основанные на произволе. Большинство бурят-монголов выступали против ДВР, а многие из них по-прежнему сочувствовали Семёнову, хотя бурят-монгольские политики стояли на просоветских позициях. Антикоммунистические настроения были сильными во время выборов в Учредительное собрание, а в Забайкалье они даже укрепились благодаря успехам Романа Федоровича фон Унгерн-Штернберга, занявшего значительную часть Внешней Монголии, а также ожиданиям того, что Япония начнет наступление против Советской России[636].

В этом контексте большевики приняли план широкой избирательной кампании с опорой на оборонческий национализм. Партия должна была закрепить свое влияние, завоеванное в ходе борьбы с интервентами, при помощи «беспощадной критики и разоблачения всех других политических партий» – меньшевиков, эсеров, энесов и кадетов. Агитация должна была подчеркивать временный характер буферного государства, его неразрывные связи с остальной Россией и преимущества cоветской власти. Большевики собирались усилить пропаганду и перехватить контроль над профсоюзами и кооперативами, которые по-прежнему в основном находились в руках умеренных социалистов. В городах большевикам следовало выставлять общие списки кандидатов с профсоюзами. В сельских округах, где их позиции были особенно слабы, на выборы надо было идти вместе с крестьянами, представляя себя партизанами. Таким образом, завоевать формальное большинство в Учредительном собрании не планировалось, достаточно было добиться избрания «послушного» большинства[637].

Вместе с тем партия поставила задачу, чтобы ее представители во власти не стали «парламентариями и мелкобуржуазными дельцами» и продолжали действовать согласно тайному партийному плану. Более того, по словам Краснощёкова, большевикам следовало распространять идею, что Учредительное собрание – не парламент, а просто собрание, которому надлежит оценить работу Правительства ДВР и избрать новое. Партия должна была убедить крестьян, что постоянно работающий парламент является ненужной тратой времени и денег, а значит, парламент, который они изберут, должен собираться на короткие сессии, которые не отвлекут трудящихся от их труда. Надлежало следовать модели съездов и исполкомов, принятой в РСФСР, но Краснощёков ссылался на земства, работавшие подобным же образом, и предлагал убеждать голосующих, что они просто восстанавливают земства, а не изобретают нечто новое[638].

Кампания в целом прошла под контролем Правительства ДВР в большинстве частей республики, кроме де-факто автономной южной части Приморской области. Здесь, благодаря свежеприбывшим каппелевцам и семёновцам, а также тысячам беженцев и эмигрантов, бежавших от большевиков, сформировалась мощная антибольшевистская база[639]. По словам Сергея Петровича Руднева, они считали Советскую Россию «подлинно потусторонним миром», о котором летом-осенью 1920 года у них не было никакой информации. Несоциалисты выдвинули несколько списков кандидатов в Приморской области. В список Торгово-промышленной группы входил популярный командир каппелевцев Григорий Афанасьевич Вержбицкий. Леволибералы сплотились вокруг «Вечера» и выдвинули в том числе народного социалиста Сергея Филимоновича Знаменского, кадета Льва Афанасьевича Кроля и Василия Георгиевича Болдырева. Правые составили список Национально-демократического союза, в который вошли С. Д. Меркулов, его брат Николай Дионисьевич Меркулов, а также Руднев[640]. Тем не менее в своем докладе Льву Михайловичу Карахану Филипп Иванович Гапон описывал политическую ситуацию в Приморской области как благоприятствующую большевикам, поскольку японское присутствие способствовало росту оборонческого национализма[641].

Выборы по «четыреххвостке» прошли в республике 9–11 января 1921 года. В Приморской области большевики выступили успешно, как и их противники, но настоящий триумф выпал на долю списков беспартийных крестьянских кандидатов[642]. РКП(б) заняла второе место[643]. В отличие от большевиков у умеренных социалистов возникли проблемы с финансированием избирательной кампании. Кроме того, дальневосточные организации эсеров и меньшевиков функционировали как независимые группы в контексте фактического прекращения деятельности их центральных организаций на территории России[644]. Дальневосточные эсеры заявляли, что не имеют директив от партийного руководства, в основном находящегося в эмиграции, и признавали, что их партийная организация уничтожена[645].

Хотя в Учредительном собрании Дальнего Востока оказался представлен весь политический спектр, оно так и не стало в полной мере легитимным парламентом. Либеральная пресса утверждала, что контроль большевиков над Читой делал верховенство Учредительного собрания невозможным, а равнодушие и абсентеизм владивостокских избирателей, в особенности интеллигенции и мелких предпринимателей, сделали выборы нерепрезентативными. Кроме того, избранные в Приморской области либеральные и консервативные политики – Кроль, Болдырев, С. Д. Меркулов, Н. Д. Меркулов, Руднев, Вержбицкий и одиннадцать других – отказались ехать в Читу, не чувствуя себя в безопасности. Они прекрасно помнили судьбу кадетов Федора Федоровича Кокошкина и Андрея Ивановича Шингарёва, избранных во Всероссийское учредительное собрание и убитых 7 января 1918 года[646].

Впрочем, большинство депутатов все же отправились в Читу. Учредительное собрание Дальнего Востока начало работу 12 февраля 1921 года. На момент начала заседаний из 427 депутатов присутствовал 351; по ходу сессии число зарегистрированных депутатов достигало 386. В марте 1921 года депутатами значились 381 человек. Они принадлежали к девяти фракциям: крестьянское большинство (183 человека), коммунисты (93), беспартийные крестьяне и рабочие или крестьянское меньшинство (44), эсеры (18), бурят-монголы (13), социал-демократы или меньшевики (13), беспартийные демократы (8), сибирские эсеры (6) и энесы (3). Один депутат оставался независимым[647]. Меньшевики Мечеслав Степанович Бинасик, Иван Иванович Ахматов, Василий Анисимович Анисимов, Карл Янович Лукс; эсеры Александр Семенович Медведев, Федор Северьянович Мансветов, Евгений Анатольевич Трупп, Антон Матвеевич Флегонтов; сибирский эсер Михаил Яковлевич Линдберг; энес Константин Симонович Шрeйбер и другие умеренные социалисты составляли существенную по численности организованную оппозицию[648]. Анна Кондратьевна Семёнова, единственный депутат-женщина, присоединилась к коммунистам[649]. Илья Сергеевич Хван, Георгий Васильевич Ким, Константин Петрович Ким и другие корейские депутаты зарегистрировались как беспартийные крестьяне, а после раскола крестьян на фракции большинства (пробольшевистскую) и меньшинства, как правило, поддерживали меньшинство[650].

Наличие умеренно социалистической оппозиции привело к ожесточенным дебатам на пленарных заседаниях. Эсер Трупп признал, что буферное государство возникло благодаря международной ситуации, но заявил, что его партия продолжает придерживаться истинного народоправства и считает, что демократические принципы следует внедрять и в остальной России, где большевики ввели свою диктатуру[651]. Меньшевик Ахматов подчеркнул социальные аспекты демократии, но вместе с тем призвал создать государство, подотчетное большинству народа, а не одной-единственной партии. Меньшевик Анисимов предостерег большевиков от попыток перехитрить всех остальных, жульничая с демократией, и отметил, что репутация ДВР за границей постепенно ухудшается. Беспартийные демократы Илья Сергеевич Зубакин, банковский служащий, и Илья Яковлевич Москаленко, работник торговли, поддержали призыв к истинной демократии. Конон Дмитриевич Черняев, единственный в Учредительном собрании депутат-консерватор, не вступивший ни в одну фракцию, предостерег от поспешности в отделении церкви от государства, несущей в себе угрозу религиозного раскола[652]. Бурят-монгольская фракция также выступила за формирование истинно демократического государства[653].

Подобно тому, как это случилось во владивостокском предпарламенте, большевики Георгий Кузьмич Румянцев и присоединившийся к нему Георгий Павлович Боровинский взяли под контроль фракцию крестьянского большинства, в которой было немало большевиков, скрывавших свою партийную принадлежность[654]. Большевик Илья Васильевич Слинкин, деревенский учитель, возглавил в парламенте фракцию крестьянского большинства, подчинив ее своей партии. Бюро фракции, решения которого были обязательны для всей фракции в целом, включало лишь членов РКП(б). Фактическое большинство в Учредительном собрании позволило большевикам взять под контроль его президиум, в котором председательствовал Дмитрий Самойлович Шилов, Комиссию по выработке Основного закона и голосование по всем важнейшим вопросам[655]. Оппозиция потребовала отставки правительства, обвинив его в том, что оно не выполнило главную задачу ДВР, а именно не создало полноценную демократию и не преодолело дипломатическую и торговую блокаду, тем самым вызвав опасность отрыва региона от России. Но правительство в отставку не ушло. Кроме того, Учредительное собрание дало санкцию на передачу Камчатской области РСФСР в соответствии с подписанным в декабре 1920 года двусторонним договором между ДВР и РСФСР вопреки наличию противников такого решения и в самой партии[656].

Фракция крестьянского меньшинства под председательством Леонтия Алексеевича Булычёва по ряду вопросов поддерживала эсеров, но в социальном плане ее участники были близки многим участникам фракции крестьянского большинства и не во всем выступали против большевиков. Хотя умеренные депутаты, обсуждая неудачи правительства и критикуя регионализм Краснощёкова, взывали к национальным интересам России, именно большевики сумели возглавить националистическую мобилизацию[657]. Краснощёков взял за основу позаимствованную у меньшевиков пролетарскую интерпретацию российской нации и ее мессианской роли во всемирном социалистическом движении. Выступая перед Учредительным собранием, он заявил, что за четыре года, прошедшие с Февральской революции, русский народ превратился из «младенца политического мира» в лидера трудящихся всего мира в борьбе за лучшее светлое будущее. По словам Краснощёкова, важнейшей задачей ДВР была поддержка Советской России и ее защита от иностранных держав, а средством к этому – объединение жителей Дальнего Востока при помощи демократической системы правления. Приняв декларации, обращенные к правительствам Советской России, Великобритании, Франции, Японии, Китая и Монголии, Учредительное собрание единогласно поддержало требование вывода японских войск из Сахалинской и Приморской областей[658].

Самые яростные дебаты развернулись вокруг роли парламента в Конституции ДВР. Оппозиция требовала, чтобы парламент был постоянно действующим[659]. С точки зрения меньшевиков, ДВР должна была стать парламентской республикой со значительными элементами прямой демократии, а именно референдумами. По их проекту, парламент избирался на один год; его президиум представлял республику и выдвигал кандидатов в кабинет министров, которых должен был утвердить парламент; в промежутках между парламентскими сессиями президиум мог издавать временные законы по ограниченному числу вопросов с одобрения кабинета министров. В течение года следовало проводить не менее двух сессий парламента общим сроком не менее шести месяцев[660]. Эсеры тоже были сторонниками сильного парламента и разделения властей, но их проект более подробно проговаривал роль «коллективного президента», правительства, которое должен был избирать парламент и которое должно было назначать кабинет министров, подотчетный парламенту[661].

Большевики следовали «Кратким тезисам о Дальневосточной республике», отвергающим полноценный парламентаризм и позволяющим созыв парламента только на короткие сессии, но выдвинули этот проект через фракцию крестьянского большинства. Фракция заявила, что предпочитает «простой правительственный аппарат, не требующий больших расходов», а «наличие постоянно действующего парламента» считает «излишним и не оправдываемым ни целесообразностью интересов трудового народа, ни исторической необходимостью»[662]. Сама РКП(б) делала акцент на «принципе демократического централизма» и «эластичности правительственного аппарата»[663]. Выступая в защиту коротких сессий, коммунист Михаил Иванович Тайшин утверждал, что крестьяне не нуждаются в сложной парламентской системе, предпочитая заниматься делом, а не «разными поправками, выходами, демонстрациями». Тайшин отвергал утверждения оппозиции, что эта система подражает недемократическим примерам Японии или Советской России, но признавал, что парламент, собирающийся на короткие сессии, действительно будет напоминать съезды Cоветов в РСФСР[664].

В то время как в Чите действовало Учредительное собрание Дальнего Востока, Приморское народное собрание тоже возобновило свою работу как высший орган фактически автономной Приморской области. В отсутствие большинства депутатов-большевиков и значительного числа депутатов-крестьян те, кто остался, проголосовали за вотум недоверия Приморскому областному управлению (региональному правительству ДВР) под председательством большевика Василия Григорьевича Антонова из-за несанкционированной передачи владивостокских грузов Советской России. Хотя правительство Антонова осталось у власти, независимость парламента Приморья подтвердила, что Владивосток – важнейший центр оппозиции ДВР[665].

Самые непримиримые противники читинского правительства обосновались в Харбине, другом крупном пункте назначения эмигрантов и беженцев из Советской России. В феврале 1921 года умеренно-националистическая газета «Заря» сообщала, что правые в своей борьбе с Советской властью отвергают демократические лозунги и попытку Семёнова сблизиться с либералами. Лидерами харбинского монархического движения стали князь Алексей Алексеевич Кропоткин, землевладелец из Казанской губернии и бывший земский активист, адвокат Василий Федорович Иванов, уроженец Калужской губернии, и генерал-лейтенант Николай Александрович Лохвицкий[666]. 24 февраля 1921 года сформированный ими Монархический центр решил собрать съезд консерваторов в Порт-Артуре, но после отказа Семёнова поддержать инициативу перенес намеченный съезд во Владивосток. В этом же месяце С. Д. Меркулов и Иннокентий Иванович Еремеев, приехавшие из Владивостока для совещания с Николаем Львовичем Гондатти, Лохвицким и Кропоткиным, приняли участие во встрече Монархического центра, связав тем самым обе антибольшевистские группы[667].

Усилиями харбинских и владивостокских противников большевизма в конце марта 1921 года во Владивостоке открылся Первый съезд несоциалистических организаций Дальнего Востока, в котором приняли участие порядка 300 делегатов от более чем 50 консервативных объединений Приморской области и зоны отчуждения КВЖД. Антонов и его управление пытались распустить съезд, ставший альтернативным учредительным собранием, но оказались бессильны это сделать. Заседание началось с молебна. Харбинский протоиерей Василий Михайлович Демидов, прибывший на Дальний Восток вместе с каппелевцами, провозгласил, что прочным может быть только православное правительство. Таким образом, съезд возвратился к религиозной версии русского национализма, актуальной для правых кругов поздней империи. Прибытие из Харбина влиятельных консерваторов способствовало отказу владивостокских несоциалистов от демократических лозунгов[668].

С. Д. Меркулов, Кропоткин, Еремеев, Иван Кондратьевич Артемьев и другие руководители съезда организовали тематические секции. Кропоткин возглавил политическую секцию, а Константин Тимофеевич Лихойдов руководил обсуждением административных и гражданских вопросов. Военную секцию возглавил Лохвицкий. Под руководством Национально-демократического союза съезд провозгласил, что его участники – не демократы в разрушительном революционном смысле, а демократы «в пределах правого, национально-культурного государства». Главной своей задачей они видели борьбу с большевизмом. Зависимая от Советской России ДВР, «прикрывающаяся флагом демократизма», считалась незаконной, как и московский Совнарком. До установления в России законного правительства верховная власть на Дальнем Востоке принадлежала «всему русскому населению, которому принадлежит право избрания особого органа, являющегося выразителем верховной воли русского народа на Дальнем Востоке» – временного антибольшевистского правительства. Главной целью несоциалистов по-прежнему было воссоздание «единой, великой и свободной России» при помощи Всероссийского учредительного собрания. Японские представители не принимали участия в съезде, но делегаты выражали надежду, что Япония не будет выводить свои войска из региона до создания прочного антибольшевистского государства. Ожидалось, что исполнительный Совет съезда под председательством С. Д. Меркулова станет новым дальневосточным правительством[669].

В своих резолюциях Первый съезд несоциалистических организаций лишь в общих чертах наметил «конституцию», хотя у несоциалистов уже был готовый конституционный проект: его составитель, Василий Степанович Завойко, на протяжении 1920 года предлагал его дальневосточным политическим организациям[670]. Несмотря на участие монархистов, съезд решил, что не мыслит верховную власть «без законодательного народно-представительного собрания на основе» «четыреххвостки», но решение вопроса о том, как именно будет устроен парламент, отложил на потом. Таким образом, съезд предложил «третий путь» между красной и белой диктатурами, пытаясь добиться поддержки тех крестьян и казаков, которые не хотели реставрации монархии, но и не шли на компромисс с большевиками. Однако этот «третий путь» означал отмену многих демократических преобразований. Земства отменять не планировалось, но полномочия сельского самоуправления стали бы такими же узкими, как в царское время. Несоциалисты решили повысить возрастной ценз: голосовать можно было бы лишь с 21 года, а быть избранным – с 25 лет. Кроме того, органы самоуправления теперь планировалось избирать по мажоритарной системе с целью ограничить влияние политических партий. Резолюции Первого съезда несоциалистических организаций не предусматривали права голоса для солдат. Кроме того, съезд не отделял церковь от государства, тем самым выступив за религиозное понимание русского народа. Было принято решение созвать Областной cобор и организовать временное Областное высшее церковное управление, тем самым обеспечив Русской православной церкви важную роль в альтернативном дальневосточном государстве. Национальная автономия не предусматривалась, хотя решение о казачьем самоуправлении оставлялось на усмотрение самих казачьих войск[671].

В то время как формирование антибольшевистского правительства было отложено после неудачного государственного переворота 30–31 марта 1921 года, Учредительное собрание Дальнего Востока приняло 27 апреля 1921 года Конституцию (Основной закон) ДВР, завершив тем самым формирование по-прежнему номинально единого дальневосточного государства. На бумаге республика называлась демократической и управлялась в строгом соответствии с законом. Конституция гарантировала гражданские свободы, вводила центральный и областные парламенты, отменяла смертную казнь и включала в себя положения о территориальной и экстерриториальной автономии, сильно напоминавшие эсеровский проект. Право голоса предоставлялось лицам старше 18 лет, и все выборы основывались на «четыреххвостке»[672].

[627] Smith S. B. Captives of Revolution: The Socialist Revolutionaries and the Bolshevik Dictatorship. P. 86–87.

[628] По многочисленным сообщениям, японские войска обыскивали, арестовывали и избивали российских граждан и членов самоуправлений, вмешивались в деятельность милиции и других госслужащих, в одностороннем порядке занимали частные и государственные здания, составляли списки сельских жителей без предварительного соглашения с российскими властями Приморской области. См.: РГИА ДВ. Ф. Р-534. Оп. 2. Д. 446. Л. 87 (Управляющему административным отделом от председателя Никольск-Уссурийской уездной земской управы, 28 апреля 1921 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-534. Оп. 2. Д. 447. Л. 26 (От Владимиро-Александровского сельского исполкома – Сучанскому волостному исполкому, 10 января 1921 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-534. Оп. 2. Д. 447. Л. 39 (От главы милиции Владимиро-Александровского участка – начальнику милиции Ольгинского уезда Приморской области, 24 января 1921 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-534. Оп. 2. Д. 447. Л. 64 (Уполномоченному Временного правительства по Ольгинскому уезду от уполномоченного по Сучанскому району Мартынова, 3 февраля 1921 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-534. Оп. 2. Д. 447. Л. 76–76 об. (Заведующему отделом местного хозяйства и управления от помощника агента по Ольгинскому уезду, 8 апреля 1921 г.).

[629] Фукс М. В. Роль региональных властных структур во внешней политике Советской России.

[630] Medushevsky A. Russian Constitutionalism: Historical and Contemporary Development. London: Routledge, 2006.

[631] Джон Дьюи подчеркивал, что республика была социалистической, но не коммунистической (большевистской) (Dewey J. The Siberian Republic // The Middle Works, 1899–1924 / Ed. by J. A. Boydston, R. Ross. Carbondale, IL: Southern Illinois University Press, 1983. Vol. 13. 1921–1922. P. 233–239).

[632] Черномаз В. А. Украинское национальное движение на Дальнем Востоке. С. 441.

[633] Закат «вильсоновского момента» после Парижской мирной конференции в 1919 году и в особенности после 1921 года, когда республиканец Уоррен Гардинг стал президентом США, не означал гибели глобального либерализма. Если вначале Гардинг отверг Лигу Наций, в конечном счете его правительство начало сотрудничать с ней. Кроме того, проведя Вашингтонскую конференцию, США стали во главе послевоенного урегулирования в Тихоокеанском регионе и глобального разоружения (Trani E. P., Wilson D. L. The Presidency of Warren G. Harding. Lawrence, KS: Regents Press of Kansas, 1977. Р. 116–150).

[634] Elleman B. A. International Competition in China.

[635] Хотя официально партия большевиков называлась Российской коммунистической партией (РКП) и господствовала в Советской России, большевиков часто не ассоциировали с коммунизмом. См.: Вечер. 1920, 10 мая. С. 1–2. Более того, некоторые крестьяне уверяли, что поддерживают большевиков и выступают против коммунистов (Дальневосточная политика Советской России, 1920–1922 гг.: Сб. документов Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибревкома. C. 166).

[636] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 33. Л. 9–10 об. (Доклад отдела контрразведки Госполитохраны ДВР, 11 ноября 1920 г.); Л. 33–35 (Сводка отдела контрразведки Госполитохраны ДВР за 1–15 ноября 1920 г., поданная 20 ноября 1920 г.); Л. 70–72 (Сводка отдела контрразведки Госполитохраны ДВР за 15–31 декабря 1920 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-1182. Оп. 1. Д. 1. Л. 48–48 об. (Протокол № 80 Президиума Народно-революционного комитета Амурской области, 17 декабря 1920 г.).

[637] Там же. Д. 9. Л. 4–4 об., 11–19 (Протокол № 10 Конференции РКП ДВР, 27 ноября 1920 г.); Л. 22–25 (Протокол № 11 Конференции РКП ДВР, 28 ноября 1920 г.).

[638] Там же. Л. 4–4 об., 11–19 (Протокол № 10 Конференции РКП ДВР, 27 ноября 1920 г.); Л. 23–25 (Протокол № 11 Конференции РКП ДВР, 28 ноября 1920 г.).

[639] По некоторым оценкам, число жителей города выросло с 109 500 человек в 1917 году до 176 000 в 1922 году (Владивосток, 1922 год: жизнь города на страницах газеты «Голос Родины». С. 92).

[640] Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 341.

[641] Барон Унгерн в документах и мемуарах / Сост. и ред. С. Л. Кузьмин. М.: Тов-во научных изданий КМК, 2004. С. 111–112, 114–115.

[642] Русское население зоны отчуждения КВЖД направило представителей, выбранных на съезде общественных организаций, потому что китайские власти воспротивились прямым выборам. См.: РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 2. Д. 51. Л. 1–1 об. (Постановление Правительства ДВР, 23 декабря 1920 г.).

[643] РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 447. Л. 480–483 об. (Сводка результатов выборов на 22 января 1921 г.).

[644] После того, как в 1919 году партия меньшевиков была запрещена в Советской России, она фактически перестала существовать; к осени 1921 года она насчитывала всего 4 тысячи человек по всей бывшей Российской империи (Smith S. A. Russia in Revolution: An Empire in Crisis. Р. 204–205).

[645] РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 2. Д. 89. Л. 2–4 об. (Протокол фракции С.-Р. Учредительного собрания, 31 января 1921 г.).

[646] Вечер. 1921, 4 января. С. 2; 1921, 10 января. С. 3; 1921, 11 января. С. 3; 1921, 14 февраля. С. 2; Азаренков А. А. Политическая модель Дальневосточной республики. С. 15; Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 360–362.

[647] Эти данные основаны на статистике Учредительного собрания. См.: РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 2. Д. 40. Л. 18–18а (Статистические данные о членах Учредительного Собрания Дальнего Востока, 26 марта 1921 г.). Разные авторы указывают разное число депутатов, но эти различия несущественны и не влияют на соотношение сил главных групп (Азаренков А. А. Политическая модель Дальневосточной республики. С. 10; Никифоров П. М. Записки премьера ДВР. М., 1963. С. 239; Сонин В. В. Становление Дальневосточной республики. С. 129–130).

[648] Луч. 1921, 8 января. С. 3; Воля (Владивосток). 1921, 7 января. С. 1.

[649] РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 1. Д. 33. Л. 2–17 (Списки фракций Учредительного Собрания Дальнего Востока, 26–31 марта 1921 г.).

[650] Корейцы на российском Дальнем Востоке. Кн. 2. C. 146.

[651] РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 1. Д. 1. Л. 20–21 об. (Протокол третьего заседания Учредительного Собрания Дальнего Востока, 17 февраля 1921 г.).

[652] РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 1. Д. 1. Л. 29 об., 32 об., 37–39 (Стенографический отчет четвертого заседания Учредительного Собрания Дальнего Востока, 19 февраля 1921 г.); Л. 41–44 об (Стенографический отчет пятого заседания Учредительного Собрания Дальнего Востока, 21 февраля 1921 г.).

[653] Там же. Д. 12. Л. 19–20 (Декларация бурят-монгольских депутатов Учредительного Собрания Дальнего Востока).

[654] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 54. Л. 9 (Протокол № 9 Дальбюро, 18 января 1921 г.). Согласно предварительным результатам выборов в Учредительное собрание прошли 147 депутатов-большевиков, 19 «правых», 30 «соглашателей» и 78 «сомнительных» депутатов. Распространенная среди большевиков практика называть парламент Учредительным собранием ДВР, а не Учредительным собранием Дальнего Востока указывает на то, что большевики не ожидали особых дискуссий и считали созыв Учредительного собрания простой формальностью. См.: РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 447. Л. 478–479 (Предварительные результаты выборов в Учредительное Собрание ДВР).

[655] Азаренков А. А. Политическая модель Дальневосточной республики. С. 11–14; Сонин В. В. Становление Дальневосточной республики. С. 131, 137.

[656] Краснощёков выступал против передачи Камчатской области РСФСР и предполагаемой концессии Вашингтону Б. Вандерлипу, но 24 января 1921 года договор был одобрен Правительством ДВР. См.: РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 32. Л. 67–68 (Договор о границах РСФСР с ДВР, 15 декабря 1920 г. / 30 декабря 1920 г.); Ципкин Ю. Н., Орнацкая Т. А. Внешняя политика Дальневосточной республики. С. 9.

[657] Трупп подчеркивал принадлежность населения региона к русскому народу и выступал против упоминаний Краснощёковым народа Дальнего Востока. См.: РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 1. Д. 1. Л. 29 об. (Стенографический отчет четвертого заседания Учредительного Собрания Дальнего Востока, 19 февраля 1921 г.).

[658] РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 1. Д. 1. Л. 1–3 об. (Стенографический отчет первого заседания Учредительного Собрания Дальнего Востока, 12 февраля 1921 г.); Азаренков А. А. Политическая модель Дальневосточной республики. С. 11–12; Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 292–295. Юрин и Краснощёков, впрочем, все еще опирались на регионализм при общении с американскими дипломатами в конце марта 1921 года. Юрин заявлял, что представляет «русский народ Дальнего Востока» и обещал концессии «иностранным капиталистам», а Краснощёков писал от лица «Дальневосточной республики и Учредительного собрания», подчеркивая крестьянское, а не русское большинство. См.: United States Department of State. 1921. Vol. 2. P. 733–735.

[659] Там же. Л. 36 об. (Стенографический отчет четвертого заседания Учредительного Собрания Дальнего Востока, 19 февраля 1921 г.).

[660] Там же. Оп. 2. Д. 50. Л. 21–21 об. (Основной закон (Конституция) ДВР, проект с.-д. фракции Дальневосточного Учредительного собрания); Луч (Владивосток). 1921, 8 января. С. 1–2.

[661] Там же. Оп. 1. Д. 12. Л. 1–15 (Декларация фракции ПСР, зачитанная на заседании Учредительного Собрания Дальнего Востока, 17 февраля 1921 г.).

[662] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 32. Л. 70–73 (Декларация крестьянской фракции Учредительного собрания).

[663] РГИА ДВ. Ф. Р-4676. Оп. 1. Д. 12. Л. 30–32об. (Декларация фракции РКП в Учредительном собрании Дальнего Востока).

[664] Там же. Д. 5. Л. 91–101 (Стенографический отчет тридцать второго заседания Учредительного Собрания Дальнего Востока, 12 апреля 1921 г.).

[665] Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 295–303.

[666] Лохвицкий, дворянин из Петербуржской губернии и брат писательницы Надежды Александровны Лохвицкой (Бучинской, известной как Тэффи), командовал Дальневосточной армией Семёнова с апреля по август 1920 года, но в октябре 1920 года перестал подчиняться его приказам.

[667] Заря (Харбин). 1921, 3 марта. С. 3.

[668] Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 365–366.

[669] Ляхов Д. А. Съезд несоциалистических организаций Дальнего Востока: попытка консолидации антибольшевистских сил Приморья // Россия и АТР. 2007. № 4. С. 54–57.

[670] Проект имел отношение только к Приморской области, но в будущем предусматривал воссоединение России в виде федерации. Он немало заимствовал из Конституции США, но включал в себя и консервативные элементы, такие, как упразднение политических партий. Кроме того, проект подтверждал идею созыва Земского собора, что связывало его с русским романтическим национализмом, апеллирующим к XVII веку, и эсеровскими лозунгами 1919 года (Завойко В. С. Основные законы Приморской области. Йокогама: Русская тип., 1920).

[671] Ляхов Д. А. Съезд несоциалистических организаций Дальнего Востока. С. 56–57.

[672] РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 110. Л. 65–76 об. (Основной закон (Конституция) Дальневосточной республики, 27 апреля 1921 г.).

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Последний Паладин. Том 18
Последний Паладин. Том 18
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Я был могущественным Паладином Тьмы, матери всех Стихий. Единственным в своем роде. Одни люди называли меня избранным, пророчили мне спасение мира, другие же твердили, что я стану причиной его
0
Омбра тантум: Writober 2026
Омбра тантум: Writober 2026
[Ужасы]
Главная героиня — очень современная, независимая, знающая себе цену девушка, блогер с большой аудиторией. Она смеётся над суевериями и не верит в мистику, но однажды начинает видеть то, чего не
0
Мюнхенский узел. Книга 1
Мюнхенский узел. Книга 1
[Альтернативная история / Попаданцы]
Лето 1921 года. Иван Палыч Петров едет с советской делегацией в Мюнхен: там по давней договорённости должен вырасти завод по выпуску пенициллина. Только доктору не до заводов. В одной из мюнхенских
0
Овощные чары леди Мелиссы
Овощные чары леди Мелиссы
[Юмористическое фэнтези]
Светская жизнь осталась в прошлом: ни фамильного замка с садом, ни былого блеска. Теперь у леди Мелиссы — скромный домишко, ветхий плетень и тоскливые овощи. Неужели пора отчаиваться? Только не ей.
0
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Девяносто девять дней в
Девяносто девять дней в "Сантосе"
[Современные любовные романы]
Это нормально? Прилететь из Москвы в маленький курортный городок, чтобы развеяться после серьёзных неудач в жизни, и остаться здесь на всё лето, и даже больше! Это нормально или не очень?! Тем не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Проводник проклятых
Проводник проклятых
[Самиздат / Городское фэнтези]
Перед вами 2-ой том цикла "Лабиринт". Первая книга — https://author.today/work/441693 Мир вампиров, скрытый от глаз простых людей, всё глубже затягивает Алекса. Новые опасные знакомства.
0
Путь одиночки. Книга 12
Путь одиночки. Книга 12
[Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Коготь принес перемены на Землю, но это стало только началом его пути. Жители десятков миров еще не знают, какие их ждут потрясения. Время спокойствия и застоя прошло. Впереди эпоха перемен.
4
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
[Повесть / Короткие любовные романы]
— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня… Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё. Её улыбку. Его раздражение. Кольцо, которое должно
2
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0
Исцеление вечности
Исцеление вечности
[Городское фэнтези / Мистика]
Эдем — последний оплот людей в мире, где правят вампиры и бешеные, — отверг Эллисон Сикимото. Оставив своих спутников в безопасности, она отправляется на поиски Кэнина, который обратил ее и научил
0