MoreKnig.org

Дальневосточная республика. От идеи до ликвидации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Саблин Иван



Шрифт:

Николаевское и благовещенское правительства, а также некоторые владивостокские большевики не были согласны с Краснощёковым и требовали немедленного установления советской власти. Япония вывела свои войска из Благовещенска, однако николаевские партизаны подверглись нападению отряда Исикавы Масатады в ночь перед запланированным в городе Учредительным съездом Советов Сахалинской области. В ходе боев в Николаевске 12–15 марта 1920 года войска Тряпицына сумели разгромить японский отряд и продолжили красный террор. В конце мая они жестоко расправились с пленными японцами, убив как солдат, так и мирных жителей. Эти события стали известны как Николаевский инцидент. В ответ на николаевские бои, менее значительные стычки в других частях региона и формирование городского совета во Владивостоке японские войска под командованием Ои Сигемото начали 4–5 апреля 1920 года полномасштабную операцию против владивостокского правительства, получившую название Владивостокский инцидент. Кроме того, в ответ на Николаевский инцидент японская армия летом 1920 года оккупировала Северный Сахалин и окрестности Николаевска. Теперь план создания независимого буферного государства выглядел как альтернатива полной оккупации региона Японией.

Ои Сигемото расстроил планы владивостокских большевиков поставить Временное правительство Дальнего Востока под свой полный контроль. После японской атаки Никифоров и другие выжившие большевистские лидеры договорились о создании коалиционного руководства с участием демократически избранного парламентского органа. Летом 1920 года реформированными властями Владивостока стали коалиционный Совет управляющих ведомствами, Временное народное собрание Дальнего Востока («предпарламент»), включавшее в себя большевиков, умеренных социалистов, либералов, консерваторов и даже монархистов, и Временное правительство Дальнего Востока под председательством Медведева. Владивостокское государственное образование, претендовавшее на власть в Приморской и Камчатской областях, стало единственным за историю Русской революции и Гражданской войны правительством, включавшим в себя как красных, так и белых. Объясняя причину этого единства, меньшевик Алексей Иванович Кабцан утверждал, что «не только пролетариат, но и интеллигенция и почти вся буржуазия» Дальнего Востока стремятся к объединению с остальной Россией, советской или несоветской, и поэтому сотрудничают с большевиками ради изгнания японцев[455].

Но лишь дальневосточные меньшевики признали Совнарком российским правительством. Эсеры желали вернуться к общесоциалистическому правительству, а небольшая леволиберальная группа, в которую входил кадет Лев Афанасьевич Кроль, к широкой демократии. Эти две группы вновь обратились к леволиберальному дискурсу поздней Российской империи и Февральской революции, утверждая, что гражданский мир необходим, чтобы регион остался в составе России[456]. Началась патриотическая мобилизация в стиле Первой мировой войны, в рамках которой Япония прочно заняла место Германии и ее союзников. Некоторые консерваторы поддерживали эту версию национализма, в то время как другие стремились сделать российский Дальний Восток новым центром вооруженной антибольшевистской борьбы. Впрочем, даже среди радикальных противников большевизма позиции Семёнова были весьма слабы: он занимал открыто прояпонские позиции и был крайне непопулярен среди жителей Дальнего Востока. Главной надеждой противников большевизма стали каппелевцы – бойцы, ранее находившиеся под командованием Владимира Оскаровича Каппеля. Каппелевцы вступили в Гражданскую войну под знаменем Всероссийского учредительного собрания на стороне Народной армии Комуча и отступили в Читу после тщетных попыток спасти Колчака. Казалось, лишь они смогут вдохнуть новую жизнь в Белое движение[457].

В мае 1920 года правительство Трилиссера признало власть Верхнеудинска. Летом 1920 года Тряпицын был свергнут со своего поста и казнен другими партизанами. После этого осталось три силы, претендовавшие на власть над всем Дальним Востоком, – полудемократическое Временное правительство Дальнего Востока во Владивостоке, автократическая ДВР в Верхнеудинске и автократическая Российская Восточная Окраина в Чите. В надежде привлечь на свою сторону русских и национальные меньшинства, а также добиться международного признания все три правительства пытались выставить себя демократиями.

Хотя оставались вовлеченными в региональную политику. Корейские партизаны участвовали в Николаевском инциденте; многие корейцы были убиты или оказались за решеткой в ходе Владивостокского инцидента; все это способствовало еще большему сплочению российского и корейского оборонческого национализма, направленного против японского империализма. Во владивостокском предпарламенте было несколько корейских депутатов. Многие бурят-монголы, ранее сотрудничавшие с Семёновым, начали работать с большевиками, рассчитывая, что те поддержат бурят-монгольскую автономию и независимость Монголии, хотя Элбек-Доржи Ринчино выступал против возможного разделения бурят-монгольской нации между РСФСР и ДВР[458]. В этой ситуации Семёнов попытался привлечь на свою сторону тюрко-татар (главным образом татар и башкир из числа каппелевцев) и украинцев, но потерпел неудачу. Впрочем, украинские националисты были недовольны и владивостокским правительством, не желавшим признавать их политической группой. Некоторые китайцы сотрудничали с большевиками, другие присоединились к Семёнову или вступили в различные отряды партизан или хунхузов[459]. Но китайцы как национальная группа по-прежнему были плохо интегрированы в региональную политику, а китайские организации часто видели себя частью Китайской республики.

Ни ДВР, ни Российская Восточная Окраина не сумели убедить иностранцев в своем демократизме, а Временное правительство Дальнего Востока так и не стало в полной мере суверенным по причине японского присутствия. Переговоры между Читой, Владивостоком и Верхнеудинском тоже не привели к компромиссу. Вывод японских войск из Читы, успешные военные действия ДВР и партизан против Семёнова, а также большевистские махинации с представительством во владивостокском предпарламенте, где они смогли установить контроль над большинством, а затем на Конференции областных правительств Дальнего Востока (Чита, 28 октября – 10 ноября 1920 гг.), где они не позволили несогласным с ними отстоять свои позиции, привели к формальному объединению всего российского Дальнего Востока под властью единого правительства, разместившегося в Чите. Краснощёков, возглавивший объединенную ДВР, смог воссоздать региональное образование, напоминавшее Советскую республику Дальнего Востока, хотя теперь оно и не называлось «советским». И все же объединение региона осталось незавершенным. Оставшиеся белые силы, пользуясь защитой японцев, сконцентрировались на юге Приморской области, превратив эту территорию в потенциальный центр антибольшевистской мобилизации.

Идея Политического центра о создании сибирского буферного государства ради сохранения Дальнего Востока для России нашла поддержку среди части дальневосточных и сибирских большевиков, и они сумели убедить Москву в необходимости этой меры. Но на пути этого плана встали левые и правые радикалы, тем самым способствуя фрагментации региона. Нежелание партизан подчиняться приказам большевистского руководства и попытки японской армейской партии найти новый повод для пребывания в Сибири японских войск привели фактически к международному конфликту, в котором приняли участие русские, японцы, корейцы и китайцы.

С 19 января 1920 года делегация Политцентра вела переговоры с большевиками в Томске, опираясь в первую очередь на аргументы, связанные с темой международных отношений. Ожидалось, что временное буферное государство позволит Советской России и умеренным социалистам использовать японско-американский антагонизм, чтобы заставить Японию уйти с российского Дальнего Востока и оставить реакционеров без поддержки. Для большевистской делегации эти аргументы, казалось, прозвучали убедительно, особенно в контексте их поддержки Краснощёковым, прибывшим на переговоры в Томск вместе с делегацией Политцентра из Иркутска, где он возглавлял губернский комитет партии. Действительно, в ситуации, когда на западе страны продолжались военные действия против Польши и Вооруженных сил Юга России, прямое столкновение с Японией было для Красной армии совсем нежелательным. Владимир Ильич Ленин и Лев Давидович Троцкий телеграфировали, что поддерживают мирное урегулирование и ожидают, что буферное государство будет соответствовать интересам США. Хотя представители РКП(б) предлагали передвинуть буферное государство на восток от Байкала, Политцентр сумел добиться включения в него Иркутска[460]. Но никакие большевики – ни делегация в Томске, ни иркутские активисты – не были готовы идти на серьезные уступки умеренным социалистам. Иван Никитич Смирнов из Сибревкома докладывал в Москву, что Красной армии следует взять под контроль Кругобайкальскую железную дорогу, а Политцентр должен переехать в Читу. Само буферное государство он планировал создать максимум на четыре недели[461]. 20–21 января 1920 года, в самый разгар переговоров, большевики, не разделявшие позиции Краснощёкова, и левые эсеры совершили переворот в Иркутске, свергнув Политический центр[462].

Не вполне ясно, был ли иркутский переворот совершен с ведома сибирского руководства РКП(б). Хотя 24 января 1920 года переговоры большевиков с Политцентром возобновились в Красноярске, переворот, казалось, соответствовал плану Смирнова, желавшего передвинуть буферное государство на восток от Байкала. Краснощёков тоже считал, что оно должно создаваться к востоку от Байкала, утверждая, что это государство сможет опереться на дальневосточный регионализм, и упоминая проект «Дальневосточной федерации» – по всей видимости, имея в виду Советскую республику Дальнего Востока. В то же время позднейшие события показали, что Александр Александрович Ширямов, новый председатель Иркутского губернского комитета большевиков и один из руководителей иркутского переворота, был вообще противником создания буферного государства. Тем не менее в ходе переговоров в Красноярске меньшевик Иван Иванович Ахматов из Политцентра сумел отстоять включение Иркутска в буферное государство, указывая, что есть опасность возникновения альтернативного буферного государства, монгольско-бурятского, где реальная власть будет принадлежать Семёнову и японцам. Кроме того, большевики согласились включить умеренных социалистов в коалиционный Военно-hеволюционный комитет, которому предстояло руководить новым государством[463].

Впрочем, большевики не выполнили соглашений, достигнутых в Томске и Красноярске. Иркутск стал частью РСФСР, а Политцентр фактически перестал существовать, передав свою Народно-Революционную армию под командование большевиков[464]. Тем не менее 18 февраля 1920 года Политбюро ЦК РКП(б) в своем постановлении поддержало идею создания к востоку от Байкала буферного государства и пригрозило наказать большевиков, которые выступят против этого решения. В конце февраля 1920 года Смирнов и Краснощёков продолжили переговоры с эсерами и меньшевиками в Иркутске. Хотя новых соглашений достигнуто не было, в следующем месяце эсер Николай Сергеевич Калашников в качестве командира принял участие в военной операции против Семёнова в Забайкалье. Саму операцию под советским руководством осуществила Народно-революционная армия, переименованная в Восточно-Сибирскую советскую армию: московское руководство приказало основным силам Красной армии не двигаться дальше Иркутска[465].

В то время, когда Политцентр находился у власти в Иркутске, умеренные социалисты (в том числе эсер Валериан Иванович Моравский, в ноябре 1919 года принявший участие в попытке переворота Ивана Александровича Якушева) попытались создать аналогичную организацию во Владивостоке. Они апеллировали к оборонческому национализму, ожидая, что либералы и консерваторы, не приемлющие казачьих вожаков и осознающие «японскую опасность», пойдут за социалистами и вместе с ними сформируют демократическое правительство[466]. 18 января 1920 года на расширенном заседании Владивостокского бюро кооперативных организаций (в нем приняли участие и другие общественные организации) была принята резолюция, которая раскритиковала иностранное вмешательство в российские дела, несущее угрозу российскому национальному единству:

Но национализм вовсе не обязательно означал союз с большевиками. Некоторые продолжали видеть в японцах защитников российской нации. 22 января 1920 года Владивостокский комитет несоциалистических организаций, в который входили предприниматели и домовладельцы, принял резолюцию, утверждавшую, что лишь японцы могут гарантировать «личную и имущественную безопасность», а также «охранить культуру и государственность» от большевиков, стремящихся уничтожить Россию и другие государства. Комитет решительно выступил против какого-либо компромисса с большевиками и предупредил умеренных социалистов, что их «соглашательство» с большевиками «может привести только к уничтожению самих соглашателей». Несмотря на то что резолюция признала необходимым присутствие в регионе японских войск, она была выдержана в духе оборонческого национализма, обвиняя большевиков в том, что они, опираясь на китайцев, венгров и других иностранцев, ведут антинациональную борьбу[468].

Семёнов тоже пытался апеллировать к имперскому национализму в разных его ипостасях, как леволиберальной, так и более консервативной. В конце января 1920 года он заявил, что поддерживает земское, городское, казачье и национальное самоуправление, и пообещал защищать гражданские свободы и экономические права, а также созвать законодательный орган. Вместе с тем Семёнов делал упор на интересы всех национальных групп России и всего русского народа, то есть имперской нации, осуждая партийную политику и поддерживая план Колчака по созыву Национального собрания[469].

Но эти заявления не помогли Семёнову укрепить свою власть. Хотя его признавали Сергей Николаевич Розанов во Владивостоке и казачьи военные вожди, в конце января 1920 года в селе Бичура прошел съезд партизан, крестьян и активистов социалистических партий, провозгласивший советскую власть в Забайкалье[470]. По словам большевика Петра Семеновича Парфёнова, крестьяне не поддержали советскую власть в 1918 году, но изменили свое мнение, столкнувшись с призывом в армию Колчака и прислушавшись к ветеранам Первой мировой войны, агитировавшим за большевиков, и пошли в партизаны. Кроме того, в 1919–1920 годах вся информация о Советской России исходила от белых, которым крестьяне не доверяли. Таким образом, переход власти к советам стал главным лозунгом сельских повстанцев, боровшихся с военной диктатурой, а руководители партизан сотрудничали с Моисеем Израилевичем Губельманом, Иосифом Григорьевичем Кушнарёвым, Лазо и другими участниками большевистского подполья[471].

Семёнова и Розанова поддерживали японцы, но не представители других иностранных государств. Они были известны как крайние реакционеры, что отталкивало демократически настроенных чехословаков и американцев. Кроме того, в январе 1920 года в Верхнеудинске произошла стычка войск Семёнова с американцами. Чехословаки и американцы поддерживали земства, поэтому, когда в конце января 1920 года остатки колчаковских войск во Владивостоке и Никольске-Уссурийском перешли на сторону партизан и совершили переворот, японцы сохранили нейтралитет, хотя Ои Сигемото помог Розанову спастись[472]. Эсеры, меньшевики и большевики сплотились вокруг Приморской областной земской управы под председательством эсера Медведева, в состав которой входили Александр Николаевич Русанов и другие умеренные социалисты. 31 января 1920 года она провозгласила себя Временным правительством Приморской областной земской управы[473].

Жители Приморской области по-разному отнеслись к новому владивостокскому правительству. Большинство общественных организаций признали его, в то время как радикальные социалисты отказались это сделать и сумели привлечь на свою сторону левых казаков. Съезд Уссурийского казачьего войска в феврале 1920 года отказался признать «розовую» (умеренно социалистическую) земскую власть, требуя создания советов – органов диктатуры трудящихся. Впрочем, эти рассуждения были классовыми лишь частично: одна из резолюций съезда призывала к «международной социалистической революции», тогда как другая заканчивалась лозунгом «Да здравствует великая единая Россия и трудовой русский народ». Революционный комитет Уссурийского казачьего войска сохранил контакт с земским правительством, несмотря на решения съезда, а в марте полностью передал Владивостоку управление войском[474].

Одной из причин признания земского правительства радикалами был тот факт, что в военном и экономическом отношении оно находилось под контролем большевиков: Лазо был сопредседателем его Военного совета, а Никифоров возглавлял его главное экономическое ведомство. Владивостокская группа большевиков планировала сделать коалиционное правительство полностью подконтрольным и подчинить его Советской России. Правительство Медведева согласилось передать власть областному съезду трудящихся, который должен был пройти вслед за уездными съездами Советов[475]. В то же время лозунги так называемого праздника революции (Владивосток, 12 марта 1920 г.) показали, что, несмотря на интернационалистские лозунги, весьма сильным оставался и национализм – желание защитить страну от иностранцев и объединить общество через гражданский мир[476].

Но осуществлению планов владивостокских большевиков помешали японские войска. Хотя Кенсейкай и другие оппозиционные группировки требовали вывода войск из Сибири, японская армейская партия не хотела прекращать интервенцию. Уступая давлению японских представителей, Межсоюзный комитет не согласился с заявлением владивостокского правительства, что присутствие иностранных войск больше не является необходимым. Глава штаба Инагаки Сабуро, представитель высокого комиссара Мацудаиры Цунео, заблокировал принятие резолюции, признававшей «желание русского народа самостоятельно охранять свою собственность»[477]. Тем не менее Роланд Моррис сообщал в конце февраля 1920 года из Токио, что кабинет Хары Такаси решил вывести войска из Сибири. Впрочем, план, подготовленный Генеральным штабом, исходил из того, что оккупация Владивостока продолжится: это считалось необходимым условием для защиты Кореи. Не собирались японцы уходить и из Никольска-Уссурийского, а зона отчуждения КВЖД, охраняемая китайскими и японскими войсками, должна была стать антибольшевистским форпостом[478].

Это означало, что японские представители не считают владивостокское правительство способным помешать приходу советской власти. Представители других иностранных держав тоже прекрасно знали о зависимости Медведева от местных большевиков. В конце февраля 1920 года Эрнест Ллойд Харрис, консул США, сообщал Государственному департаменту, что владивостокское правительство и другие так называемые эсеровские правительства в скором времени «утратят свою автономию и окажутся под прямым контролем Москвы» и, как только все иностранные войска покинут Сибирь, они немедленно объединятся с большевиками. Более того, владивостокские власти прибегли к радикальным мерам в области экономики, закрыв три российских банка, арестовав их директоров и обыскав их дома: по словам Харриса, подобная политика сделала «иностранную торговлю невозможной» и продемонстрировала, что земство готовится к «немедленному поглощению большевиками»[479].

Несмотря на резолюцию Политбюро в пользу буферного государства, Совнарком попытался установить отношения с США и Японией напрямую, сделав им в конце февраля 1920 года сепаратные предложения по возможностям для инвестиций и торговым привилегиям, а также признав особые интересы Японии на Дальнем Востоке[480]. Тем временем большевистские группы во Владивостоке и Иркутске продолжали вести независимую друг от друга политику. 3 марта 1920 года, после того как советские и партизанские отряды под предводительством Калашникова взяли Верхнеудинск, большевистское Сибирское бюро (Сиббюро) под руководством Смирнова учредило Дальбюро (Краснощёков, Николай Кузьмич Гончаров, Ширямов, Кушнарёв, Лазо и Никифоров)[481], чтобы координировать формирование буферного государства. 9 марта Верхнеудинское уездное земство, умеренные социалисты, крестьянские и бурятские активисты учредили в Верхнеудинске Временную земскую власть Прибайкалья под руководством меньшевика Ивана Адриановича Пятидесятникова, в то время как японские войска, сохранившие нейтралитет, отступили в Читу. Краснощёков стал временным членом нового правительства. Умеренные социалисты надеялись, что демократическая легитимность земств позволит прекратить Гражданскую войну. Калашников попытался привлечь на свою сторону каппелевцев, обратившись напрямую к их командиру Сергею Николаевичу Войцеховскому, но Войцеховский отказался заключать мир с Красной армией и предложил верхнеудинскому правительству вместо этого подчиниться ему и присоединиться к войне против Советской России[482].

Хотя верхнеудинское правительство претендовало лишь на местную власть вплоть до формирования единого дальневосточного правительства, Сиббюро провозгласило его «центральным правительством» еще не провозглашенной на тот момент «Дальневосточной республики», и владивостокское правительство должно было находиться у него в подчинении. 18 марта 1920 года в попытке скрыть, что руководство Восточно-Сибирской советской армии является большевистским, она была переименована обратно в Народно-революционную армию (НРА). Тем не менее ее усилили регулярными советскими частями и подчинили советскому командованию (во главе НРА встал бывший командир Пятой Красной армии Генрих Христофорович Эйхе), а не верхнеудинскому правительству. Областные эсеровские и меньшевистские организации выразили протест, а Калашников подал в отставку. Впрочем, и объединение просоветских группировок под властью большевиков оказалось непростой задачей. Радикальные левые эсеры, эсеры-максималисты и анархисты отвергали любые компромиссы с имущим классом и интервентами, а многие партизанские отряды, в состав которых входили корейцы и китайцы, действовали совершенно независимо друг от друга и не прекратили военных действий ни против бывших соратников Колчака, ни тем более против японцев – главного врага корейских партизан. Многие солдаты Народно-революционной армии также были против формирования буферного государства, призывая к воссоединению Российского государства[483].

Семёнов, в отличие от верхнеудинского и владивостокского правительств, не выступал за создание отдельного дальневосточного государства. В марте 1920 года он запустил новую политическую кампанию в Чите, центральное место в которой заняло фиктивное Всероссийское крестьянское правительство, которое якобы было сформировано вместе с Всероссийской крестьянской партией в Нижнем Новгороде в октябре – ноябре 1919 года. Это «правительство» якобы стремилось остановить Гражданскую войну и создать единую и неделимую крестьянскую Россию, уничтожив все другие партии. Ожидалось, что новое «правительство» переедет в Забайкалье и созовет Всероссийское национальное собрание. Фиктивный крестьянский съезд был призван предоставить Семёнову классовую легитимность: теперь он утверждал, что крестьянское правительство «возложило» на него «как на сына простого казака (крестьянина) исполнение обязанностей крестьянского правителя и атамана всех казачьих войск». Нижний Новгород тоже был выбран неслучайно: именно здесь Кузьма Минин и Дмитрий Михайлович Пожарский создали Второе ополчение в 1611–1612 годах и начали поход против польско-литовских войск, взяв Москву и подготовив почву для Земского собора (Земского совета), избравшего в 1613 году первого царя из династии Романовых. Представляя Гражданскую войну новым Смутным временем, Семёнов, возможно, надеялся придать новую силу националистическому дискурсу Первой мировой войны, представить большевиков иностранными оккупантами, подчеркнув их связь с Германией, и мобилизовать крестьянство на борьбу с ними[484].

Среди противников Дальбюро оказались не только Семёнов, радикальные левые и партизаны, но и организованная оппозиция внутри партии большевиков и самого Дальбюро. Лазо, Трилиссер и другие считали японскую опасность преувеличенной. В середине марта 1920 года Виленский, прибывший во Владивосток как советский уполномоченный по эвакуации Чехословацкого корпуса, выступил на Дальневосточной краевой конференции РКП(б) в Никольске-Уссурийском, зачитав директивы о создании демократического буферного государства. Ожидалось, что верховной властью буферного государства станет Съезд представителей трудящихся Дальнего Востока, который выберет Временное правительство народных Советов Дальнего Востока. На местном уровне буферное государство должно было включать в себя как земства, так и советы. Лазо и большинство других участников конференции отвергли этот план, выступили за введение прямой власти Советов и предложили созвать Дальневосточный краевой съезд Советов с неравным представительством городского и сельского населения в качестве высшего органа власти, но согласились отложить введение советских порядков[485].

В феврале – марте 1920 года, независимо от верхнеудинского и владивостокского правительств, советская власть была также провозглашена на Северном Сахалине, на Камчатке и в Амурской области. Большевики Степан Самойлович Шилов (брат Дмитрия Самойловича Шилова), Николай Михайлович Матвеев и другие члены забайкальского, амурского и дальневосточного советских правительств 1918 года координировали партизанское движение в Амурской области, обеспечивая его тесную связь с дальневосточными большевистскими группами. Амурские партизаны были настроены весьма националистически: в 1918–1919 годах они в основном воевали против японских войск. В конце февраля 1920 года в Благовещенск, где Трилиссер уже создал временное советское правительство, прибыл Амурский областной исполком, который был сформирован в конце 1919 года большевиками, анархистами, левыми эсерами и беспартийными партизанами и которым руководили С. С. Шилов и Н. М. Матвеев. Новая власть провозгласила все заключенные после 18 сентября 1918 года сделки недействительными, тем самым претендуя на преемственность по отношению к Дальсовнаркому и правительству Федора Никаноровича Мухина. Японцы под предводительством генерал-лейтенанта Сирамидзу Авы не чинили препятствий изгнанию коалиционных властей (распоряжавшихся в Благовещенске в короткий промежуток между падением администрации Колчака и появлением группы Трилиссера), реквизициям и другим радикальным мерам – и вскоре вывели свои войска из Амурской области. Легкость, с которой ушли японцы, казалось, на деле показала, что нужды в буферном государстве нет, и амурское правительство отказалось вновь вводить земства[486].

Другая группа противников буферного государства сплотилась вокруг анархиста Тряпицына, действовавшего в материковой части Сахалинской области. В январе 1920 года партизанский отряд Тряпицына, включавший в себя китайцев и корейцев и прославившийся своей жестокостью по отношению к сельским интеллигентам и людям, походившим на горожан, атаковал Николаевск. Город защищали японские войска под командованием Исикавы и остатки колчаковского гарнизона, который, будучи наслышан о Тряпицыне, отказался заключать мир с партизанами, как это сделали другие колчаковские гарнизоны на Дальнем Востоке[487]. Получив от Сирамидзу и генерал-майора Ямады Сиро, находившегося в Хабаровске, приказ не вмешиваться в российскую политику, японское командование 29 февраля 1920 года подписало перемирие с отрядом Тряпицына (названным в договоре «Красной армией»). Заняв город, бойцы Тряпицына приступили к арестам и казням земских деятелей, в том числе председателя Сахалинской областной земской управы Андрея Андреевича Шелковникова, торговцев, интеллигентов и других потенциальных врагов, провозглашая лозунги, направленные против капитала, буржуазии, интеллигенции, земства, евреев и имущих классов. Для институционализации своей версии советской власти группировка Тряпицына создала временный исполком и назначила на 12 марта 1920 года созыв Сахалинского областного съезда Советов[488].

Японское командование, китайский консул Чжан Вэньхуан, а также Чэнь Шиинь, командующий китайскими канонерками в Николаевске, сохраняли нейтралитет. Но в ночь с 11 на 12 марта 1920 года, после того как, по японской версии, Тряпицын потребовал разоружения японского гарнизона, силы Исикавы внезапно атаковали партизан, несмотря на их численное превосходство. В битве, продолжавшейся до 15 марта 1920 года, большинство японских солдат и офицеров были убиты или сдались в плен после того, как Ямада по телеграфу приказал им капитулировать. Убиты были и многие гражданские японцы, в том числе женщины и дети, а также японский вице-консул Исида Торамацу с семьей, а выжившие были заключены в тюрьму. Число погибших русских жителей тоже исчислялось сотнями, и многие из них были убиты в тюрьме[489]. Одержав победу, партизаны, подчинявшиеся Тряпицыну, его начальнице штаба эсерке-максималистке Лебедевой и их соратникам, продолжили убивать, насиловать и грабить население Николаевска[490].

В Приморской области тоже были противники демократического буферного государства, но, в отличие от своих единомышленников в Амурской и Сахалинской областях, они не стали провозглашать cоветскую власть. В конце марта 1920 года Кушнарёв привез во Владивосток новую резолюцию Сиббюро: «В Верхнеудинске образуется буферное правительство при котором наш уполномоченный т. Краснощеков. Все дальневосточные правительства должны соглашаться с действиями и складываться по типу забайкальского». Все действующие армии и воинские подразделения должны были перейти под командование Забайкалья[491]. Лазо и другие согласились на формирование буферного государства, но решили, что его основой должно быть правительство Медведева, а не верхнеудинские власти. Тем не менее член советской делегации во Владивостоке отметил, что «все население, не исключая местной буржуазии, стоит за единственный государственный строй и советскую власть», но из-за масштабного японского военного присутствия «единственным возможным путем восточной политики» дальневосточными большевиками признана «земская власть»[492].

Тем не менее Лазо и другие продолжили осуществлять свой план – как можно больше уподобить режим в Приморье cоветской власти. 25 марта 1920 года Владивосток узаконил советы и революционные комитеты как фактические органы самоуправления и приказал созвать в Никольске-Уссурийском Дальневосточный съезд трудящихся с целью решения вопроса об организации управления[493]. 31 марта 1920 года Медведев, Русанов и другие три члена Приморской областной земской управы провозгласили себя Временным правительством Дальнего Востока, в юрисдикцию которого должны были войти Приморская, Амурская, Сахалинская и Камчатская области, а также русское население зоны отчуждения КВЖД. Они пообещали опираться в своих решениях на волю трудящихся и включить в правительство их представителей[494].

Вывод войск из Владивостока не входил в планы японского Генерального штаба. Хотя полной информации о событиях в Николаевске еще не было, поступивших сведений было достаточно, чтобы укрепить позиции японской армейской партии, пытавшейся доказать, что большевизм представляет собой угрозу. 31 марта 1920 года японское правительство объявило об изменении своей политики в Сибири. Еще раз подтвердив изначальную цель интервенции, а именно обеспечение эвакуации Чехословацкого корпуса, Япония заявила, что теперь предварительным условием вывода войск будет умиротворение Северной Азии. В телеграмме к Ои Сигемото, отправленной еще до этого объявления, военный министр Танака Гиити сформулировал причины, по которым японская армия не могла покинуть Сибирь: японские войска призваны защитить жизнь и собственность японских граждан и не дать политическому хаосу, завладевшему российским Дальним Востоком, перекинуться на Маньчжурию и Корею. В середине марта 1920 года, после боев в Николаевске и ряда мелких стычек с партизанами в разных районах Дальнего Востока, японские войска приняли превентивные меры, заняв стратегические пункты в Приморской области. Ситуация еще больше накалилась из-за реакции московского руководства на Николаевский инцидент. 2 апреля 1920 года Виленский переслал министру иностранных дел Утиде Косаи ноту Чичерина, в которой отряд Тряпицына назывался Красной армией, а ответственность за нападение возлагалась на японские войска[495]. Между тем 1 апреля 1920 года последние американские солдаты эвакуировались, и период совместной интервенции сил Антанты завершился[496].

2 апреля 1920 года в Никольске-Уссурийском открылся Дальневосточный съезд трудящихся. Газета «Вечер» сообщала, что крестьяне дали наказ своим делегатам поддержать Советскую власть, но в то же время воздержаться от введения коммунизма в сельской местности, так как хотели сначала узнать, как обстоят дела в Европейской России[497]. Тем не менее съезд поддержал Временное правительство Дальнего Востока. В этот же день Ои Сигемото послал Медведеву требования по расширению прав японской армии и нанятых ею российских сотрудников. Съезд выразил свой протест, а Виленский, Медведев и Лазо немедленно вернулись во Владивосток. Как сообщает Никифоров, 3 апреля 1920 года Моисей Губельман и бурятская большевичка Мария Михайловна Сахьянова приступили к созыву Владивостокского Совета рабочих и красноармейских депутатов, проигнорировав решения областной большевистской организации. На встрече консульского корпуса японцы использовали этот факт как доказательство того, что большевики собираются вновь устанавливать cоветскую власть вместо демократического правительства[498].

[455] ГАХК. Ф. Р-1115. Оп. 1. Д. 4. Л. 11 (Временное Народное собрание Дальнего Востока. Сессия первая, заседание третье, стенографический отчет. Владивосток, 25 июня 1920 г.).

[456] Там же. Л. 7, 7об., 13 об. (Временное Народное собрание Дальнего Востока. Сессия первая, заседание третье, стенографический отчет. Владивосток, 25 июня 1920 г.).

[457] См., например: Руднев С. П. При вечерних огнях: воспоминания. С. 358–359. По словам каппелевского офицера Павла Петровича Петрова, в Чите в мае 1920 года находилось около 20 тысяч готовых к бою антибольшевистских бойцов, а общая их численность достигала 45 тысяч (Петров П. П. От Волги до Тихого океана в рядах белых: воспоминания, документы / Сост. С. П. Петров, Л. О. Тремсина. М.: Айрис-пресс, 2011. С. 192). Народно-революционная армия в это время насчитывала около 15 тысяч бойцов (Шли дивизии вперед: народно-революционная армия (Дальневосточной республики) в освобождении Забайкалья, 1920–1921: Сб. документов / Сост. В. О. Дайнес, В. Г. Краснов, Т. Ф. Каряева, В. В. Боброва, Н. Е. Елисеева, В. М. Михалёва, М. В. Стеганцев. Иркутск: Восточно-Сибирское кн. изд-во, 1987. С. 122–123).

[458] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 6. Л. 1–1 об. (От председателя Временного общебурятского революционного комитета – в миссию иностранных дел Сибревкома, начало апреля 1920 г.).

[459] Хунхузы («рыжие бороды») – региональное название вооруженных банд, которые считались китайскими, но часто включали в себя людей разного этнического происхождения.

[460] ГАРФ. Ф. Р-341. Оп. 1. Д. 86. Л. 29–32, 34 об. – 35 (Протокол объединенного заседания мирной делегации Политического центра с Реввоенсоветом Пятой армии и Сибревкомом, 19 января 1920 г.).

[461] РГВА. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 89. Л. 399 (Отчет И. Н. Смирнова В. И. Ленину и Л. Д. Троцкому, 20 января 1920 г.).

[462] ГАРФ. Ф. Р-341. Оп. 1. Д. 92. Л. 2 (Акт передачи власти от Политического центра Военно-революционному комитету, 22 января 1920 г.); Мухачёв Б. И. Александр Краснощёков: историко-биографический очерк. Владивосток: ДВО РАН. 1999. С. 105–111.

[463] ГАРФ. Ф. Р-341. Оп. 1. Д. 86. Л. 1–6 (Протокол заседания мирной делегации Политического центра и представителей Сибревкома и Реввоенсовета Пятой армии, Красноярск, 24 января 1920 г.); Мухачёв Б. И. Александр Краснощёков. С. 111. Проект объединенного Монгольского государства слабел на протяжении 1919 года и окончательно потерпел крах после того, как в декабре 1919 года люди Семёнова убили Михаила Николаевича Богданова и попытались использовать монгольские подразделения на антибольшевистском фронте, что привело к их мятежу в январе 1920 года (Sablin I. Governing Post-Imperial Siberia and Mongolia. P. 137–139).

[464] После переворота в Иркутске в распоряжение нового большевистского правительства попал и арестованный Колчак, ранее в январе выданный чехословаками Политическому центру. Колчак был расстрелян 7 февраля 1920 года. Вместе с ним был расстрелян Виктор Николаевич Пепеляев.

[465] Азаренков А. А. «Демократический компромисс». С. 34–41.

[466] ГАРФ. Ф. Р-341. Оп. 1. Д. 91. Л. 7–10 (Письмо В. Моравского Г. Чертакову, 21 января 1920 г.).

[468] ACAR. Reference Code B03051228900, 91–92 (Резолюция Владивостокского комитета несоциалистических организаций, 22 января 1920 г.).

[469] Атаман Семёнов. Вопросы государственного строительства. С. 68–69, 72–74.

[470] Сонин В. В. Становление Дальневосточной республики. С. 14.

[471] Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 82–88, 92–96, 108–110, 122–131, 138.

[472] United States Department of State. 1920. Vol. 3. P. 528–535.

[473] JACAR. Reference Code B03051228100, 227–229 (Декларация Приморской областной земской управы, 31 января 1920 г.); Сонин В. В. Становление Дальневосточной республики. С. 318.

[474] Дальневосточное обозрение. 1920, 26 марта. С. 1; Вестник Временного правительства Приморской областной земской управы. 1920, 25 февраля. С. 1; 1920, 29 февраля. С. 4. Грейвс позднее писал, что его впечатлило стремление Медведева к справедливости и он отвергал утверждения, что большевики, прикрываясь земством, проводили в феврале – марте 1920 года репрессивную политику (Graves W. S. America’s Siberian Adventure. P. 323–325).

[475] Никифоров П. М. Записки премьера ДВР. М., 1963. С. 164–166, 173–174, 182.

[476] См.: МИДВ. МПК 1010–4. Ф. 291017 (Митинг, посвященный празднику революции, Владивосток, 12 марта 1920 г.).

[477] USNA. M917. Roll 10. P. 459–460, 464 (Отчет об операциях с 1 июля 1919 г. по 31 марта 1920 г., поданный генерал-майором Уильямом С. Грейвсом, армия США, генерал-адъютанту армии, форт Уильям Мак-Кинли, Филиппины).

[478] United States Department of State. 1920. Vol. 3. P. 504–505.

[479] Ibid. P. 545–546.

[480] Ibid. P. 447–448.

[481] Кандидатом в члены был назван Павел Петрович Постышев.

[482] ГАРФ. Ф. Р-341. Оп. 1. Д. 88. Л. 1–1о б. (Протокол объединенного заседания комитетов социалистических партий: коммунистов, социал-демократов и социалистов-революционеров г. Верхнеудинска, 7 марта 1920 г.); Л. 6–8 об. (Протокол заседания Верхнеудинской земской управы и представителей политических партий и общественных организаций, 9 марта 1920 г.); Дальневосточная политика Советской России, 1920–1922 гг.: Сб. документов Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибревкома. С. 20–21, 25–26, 32–33. По данным леволиберальной газеты «Вечер», которую издавали Кроль, Моравский и другие, по прибытии в Забайкалье Войцеховский также предложил свое сотрудничество Медведеву, Василию Георгиевичу Болдыреву (который вернулся во Владивосток из Японии) и Дмитрию Леонидовичу Хорвату, все еще контролировавшему зону отчуждения КВЖД независимо от Семёнова, при условии, что будущая демократическая власть не заключит мира с большевиками. Владивостокское правительство не приняло предложения, и Войцеховский пошел за службу к Семёнову, став командующим армией Российской Восточной окраины. См.: Вечер. 1920, 6 мая. С. 2.

[483] РГИА ДВ. Ф. Р-919. Оп. 1. Д. 22. Л. 32–62 (Ли Ин Себ. Воспоминания о годах интервенции и гражданской войны. 1918–1922 гг.); Дальневосточная политика Советской России, 1920–1922 гг.: Сб. документов Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибревкома. C. 19–20, 29–30; Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 153–156.

[484] Атаман Семёнов. Вопросы государственного строительства. C. 76–79.

[485] Дальневосточная политика Советской России. C. 23–24; Сонин В. В. Становление Дальневосточной республики. C. 17–19.

[486] РГИА ДВ. Ф. Р-1182. Оп. 1. Д. 1. Л. 3 (Протокол № 8 пленарного заседания Исполкома Амурской области, 1 марта 1920 г.); Л. 4–4 об. (Протокол № 9 пленарного заседания Исполкома Амурской области, 2 марта 1920 г.); Л. 5–5 об. (Протокол № 10 пленарного заседания Исполкома Амурской области, 4 марта 1920 г.); Л. 19 (Выписка из протокола № 33 заседания Исполкома четвертого района, 23 апреля 1920 г.); Hara T. Shiberia Shuppei: Kakumei to Kanshō. P. 517; Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 97–103, 117–122, 138.

[487] ГАХК. Ф. Р-1503. Оп. 13. Д. 5. Л. 5–6 (Автобиография китайского партизана Ху Ан-Чуна, 24 июля 1958 г.); РГИА ДВ. Ф. Р-919. Оп. 1. Д. 22. Л. 50 (Ли Ин Себ. Воспоминания о годах интервенции и гражданской войны. 1918–1922 гг.); Дальневосточное обозрение. 1920, 6 июля. С. 1; Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. С. 96.

[488] РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 370. Л. 1–2 об. (Доклад управляющему внутренними делами Временного правительства Приморской областной земской управы П. П. Попову); Hara T. Shiberia Shuppei: Kakumei to Kanshō. P. 521; Фуфыгин А. Н. Яков Тряпицын и Иван Андреев – жертва и палач? // Вестник Сахалинского музея. 2001. № 8. С. 161–181; Николаевск-на-Амуре. Страницы истории: Сб. архивных документов. C. 217–218.

[489] РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 370. Л. 1–2 об. (Доклад управляющему внутренними делами Временного правительства Приморской областной земской управы П. П. Попову); Д. 371. Л. 1–24 об. (Доклад о партизанско-повстанческом движении в низовьях р. Амура в 1919 и 1920 годах МИД ДВР Я. Д. Янсону от участника партизанск. движения Дмитрия Семеновича Бузина); Д. 381. Л. 3–4 (Прямая линия между Ниной Лебедевой и И. Гейцманом, 14–15 марта 1920 г.); Hara T. Shiberia Shuppei: Kakumei to Kanshō. P. 522–523; The Testimony of Kolchak and Other Siberian Materials / Eds. E. Varneck, Н. Н. Fisher. Stanford, CA: Stanford University Press, 1935. P. 35.

[490] РГИА ДВ. Ф. Р-4634. Оп. 1. Д. 370. Л. 11–14 (Письменное свидетельство члена Николаевского районного исполкома Захарьева); Николаевск-на-Амуре. Страницы истории: Сб. архивных документов. C. 233, 236, 238–239.

[491] РГАСПИ. Ф. 372. Оп. 1. Д. 5a. Л. 1, бумажная вкладка (Дальбюро РКП(б) о связи с Владивостокской частью Дальбюро).

[492] Дальневосточная политика Советской России. C. 39, 44.

[493] РГИА ДВ. Ф. Р-4694. Оп. 1. Д. 6. Л. 5 (Постановление Временного правительства Приморской областной земской управы, 25 марта 1920 г.).

[494] JACAR. Reference Code B03051230400, 240–241 (Декларация Временного правительства Приморской областной земской управы, 3 апреля 1920 г.); Вестник Временного правительства Приморской областной земской управы. 1920, 1 апреля. С. 1.

[495] JACAR. Reference Code B03051230500, 244 (Министру иностранных дел Японии Утида Косаи от народного комиссара иностранных дел Чичерина, 23 марта 1920 г., передал Виленский, 2 апреля 1920 г.).

[496] Dunscomb P. E. Japan’s Siberian Intervention, 1918–1922: «A Great Disobedience against the People». Lanham, MD: Lexington Books, 2011. P. 116–117; Дальневосточная республика. Становление. Борьба с интервенцией. Т. 1. С. 60–62; Парфёнов П. С. Борьба за Дальний Восток. C. 139, 168–169.

[497] Вечер. 1920, 10 мая. С. 1–2.

[498] Никифоров П. М. Записки премьера ДВР. М., 1963. С. 189.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Овощные чары леди Мелиссы
Овощные чары леди Мелиссы
[Юмористическое фэнтези]
Светская жизнь осталась в прошлом: ни фамильного замка с садом, ни былого блеска. Теперь у леди Мелиссы — скромный домишко, ветхий плетень и тоскливые овощи. Неужели пора отчаиваться? Только не ей.
0
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0
Молчаливый мальчик
Молчаливый мальчик
[Исторический детектив / Детективы / Триллер]
Эндрю Тейлор – один из лучших современных авторов в жанре исторического детектива (The Times). Он удостоен многих литературных наград, таких как высшая премия Ассоциации писателей-криминалистов
0
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
[Биографии и Мемуары / Прочее]
Книга рассказывает о жизни и деятельности ее автора в космонавтике, о многих событиях, с которыми он, его товарищи и коллеги оказались связанными. B. C. Сыромятников — известный в мире конструктор
0
Пустыня Каракумы. Природа и человек
Пустыня Каракумы. Природа и человек
[Природа и животные]
Книга посвящена описанию уникальной природы пустыни Каракумы, взаимосвязям, существующим между различными элементами этой природы, и роли человека в системе этих взаимосвязей. В заключительной части
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Девяносто девять дней в
Девяносто девять дней в "Сантосе"
[Современные любовные романы]
Это нормально? Прилететь из Москвы в маленький курортный городок, чтобы развеяться после серьёзных неудач в жизни, и остаться здесь на всё лето, и даже больше! Это нормально или не очень?! Тем не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Путь одиночки. Книга 12
Путь одиночки. Книга 12
[Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Коготь принес перемены на Землю, но это стало только началом его пути. Жители десятков миров еще не знают, какие их ждут потрясения. Время спокойствия и застоя прошло. Впереди эпоха перемен.
4
Волкодав 2
Волкодав 2
[Альтернативная история / Попаданцы]
Детройт 20-е годы. Золотая пора бутлегеров и всякой прочей дряни. Сотни молодчиков веселясь и распихивая друг друга локтями строят свою личную подпольную империю. Мне с этими ребятами
1
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
[Повесть / Короткие любовные романы]
— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня… Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё. Её улыбку. Его раздражение. Кольцо, которое должно
2
Мир жизни и смерти 11
Мир жизни и смерти 11
[ЛитРПГ (LitRPG) / Книги про волшебников]
Отдых продолжается... Лучше бы мы работать пошли...
0
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0