Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Неприятный визит. – Райнштайнер поднялся и закрыл не тронутую адъютантами дверь. – Я должен в очередной раз выразить вам свое уважение, Лионель, и принести извинения. Ненависть этой девицы должна была обратиться на меня.

– Она просто не поняла… – вздохнул Ариго. – Для нее Фантэн – герой… Бедняжка не верит, что защитник Болотного – преступник и грабитель!

– Герман, ты можешь ее догнать и объяснить, что жены, матери и невесты, с которых ее герой снимал кольца, придерживаются на его счет иного мнения, но не советую. Не эта женщина переступит через любовь ради справедливости.

– Малышка в этом не виновата… – убежденно сказал сын убийцы, сочинивший множество сонетов о всепоглощающей любви. – От меня еще что-то нужно?

– Нет. И от Эмиля, к слову сказать, тоже.

– Хвала Леворукому, – делано хмыкнул братец. – Барон, а не могло быть ошибки? Если б меня пытались арестовать по такому обвинению, я тоже озверел бы.

– Ошибка исключена, – отрезал бергер. – Должен сказать, что твоей супруге, Герман, повезло, как и невесте графа Лэкдеми. Вас можно любить, не выбирая между любовью и совестью.

– Нашим с вами женам, Ойген, когда мы победим, будет труднее, – усмехнулся Лионель. – Или, наоборот, легче. Будь здесь графиня Савиньяк, она написала бы притчу о слезинке волчицы, слезинке овцы и совести волкодава, но вы спрашивали про Вальдеса. Извольте. Мне кажется крайне важным, что золотоземельцы, вернее потомки золотоанаксианцев, не делали и до сих пор не делают того, что для древних варитов и, видимо, холтийцев было естественным.

– Я упустил из вида эту несообразность, – признал бергер. – Это лишний раз доказывает, что вы являетесь командором Бергмарк по праву. Иметь превосходящее тебя сообразительностью начальство – величайшая удача.

– Не большая, чем иметь рядом человека, с которым можно серьезно обсуждать невозможные вещи, – лучшего момента для брудершафта, пожалуй, не найти. – Ойген, мне кажется, нам пора переходить на «ты».

Глава 6

Кагета. Ло-Мрхызжак

1

– Дай! – Змеехвостая дева выхватила у Марселя жеманно звякнувшую лютню. – Кыш, штанастый! Я сама буду петь!

Уже не дева, а самая настоящая Зоя, обвившись четырьмя радужными хвостами вокруг четырех ножек заваленного снедью стола, со страстью щипала струны, и те от ужаса вызванивали омерзительно сладенькую мелодию.

Виконт по возможности незаметно заткнул уши, но ближайший из Зоиных хвостов взмыл в воздух и, проведя по лицу горячей – это выходец-то! – тряпкой, шумно и знакомо задышал. Валме приоткрыл глаза и узрел над собой родную морду.

– Ди-и-дина-ди!.. – продолжало вызванивать от окна; казалось, это бренчит розовенькое от витражей солнце. Виконт скосил глаза и обнаружил здоровенные золоченые часы с расписным циферблатом и целующимися птичками наверху. Вчера этой штуковины виконт не заметил – было темно, меж зубов набилось волокнистое кагетское мясо с кагетскими же мелко порубленными травками, а потом – Марсель едва успел вытащить зубную нить – в дверь заскреблись. Уже зная, чего ждать, виконт открыл, и в спальню вкатились три красотки. Талиг наследник Валмонов не опозорил, однако в подробностях разглядывать отведенную ему комнату времени не было, а поганые часы то ли ночью не звонили, то ли Валме сперва был слишком занят, а потом еще более слишком утомлен…

– Гав! – напомнил о себе Котик, и по лицу Марселя вновь прошлась горячая тряпка. – Гав-у-у-гм!

Виконт понял и встал: волкодав отличался недюжинным умом и дал бы фору любому из обитателей казаронской усадьбы, которую для почета именовали замком, но отодвигать засовы пес не умел.

Истомившийся Котик выскочил вон, едва не сбив ждавшего на пороге седовласого слугу с умывальным прибором.

– Вада, судар! – значительно провозгласил кагет.

– Не вода, – поправил окончательно проснувшийся сударь, – а утро! Нужно говорить «утро, сударь», только тогда ты станешь настоящим утренним кошмаром.

– Утра, судар! – охотно повторил носитель таза. – Трапэза! Казарон Муллухт-ло-Пархуп завот к сталу!

– Доложи, что иду. – На рассвете кагеты были бы ужасны, однако успело перевалить за полдень, а в это время Марсель к убийству не стремился.

Пробуждаясь без посторонней помощи, виконт гнусно радовался отсутствию Алвы или кого-нибудь в этом же роде, но радость иссякала после бритья – в крайнем случае после первой чашки шадди. Рокэ не только не давал высыпаться, он делал бытие ярче и, при всех своих кульбитах и обмороках, надежнее. И уж всяко при Вороне «павлины» были бы сговорчивей… Ну да и сейчас должно выйти неплохо!

Попробовав пальцем воду, Валме поискал глазами зеркало и нашел. Такое же гайифское, как и часы, – а еще в комнате имелись соплеменные подсвечники-удоды, с полдюжины разнокалиберных ваз, набитых аляповатыми восковыми цветами, четыре чудовищные скульптурные группки и очень недурные шкуры, на которых были развешены сабли и кинжалы, опять-таки весьма приличные. В целом же спальня как нельзя лучше сочеталась с посетившими Марселя предутренними грезами.

– Ди-и-дина-ди-и, – тут же откликнулись польщенные часы. Была половина первого, и внизу у «стала», среди гор мяса и рек вина, ждал казарон Муллухт. И это не считая дороги, которая тоже ждала и, пожалуй, даже манила – только будет ли она манить после завтрака по-кагетски?

Марсель с подозрением ущипнул пузо, но оно пока вело себя смирно, то есть почти отсутствовало. Натягивая рубаху, виконт заметил две привязанные к спинке кровати ленточки – зеленую и желтую. Ночью они вились в косах увеселявших хозяйского гостя кагеток. Бурраз как-то упомянул, что, если женщина довольна, она, уходя, оставит мужчине ленту для волос, а если разочарована, неумеха найдет в своей обуви какой-нибудь фрукт или овощ посочнее. Дам было три, и виконт старательно вытряхнул сапоги, но знака неудовольствия в них не обнаружил. Значит, третья красотка если и досадовала, то не слишком. Валме попробовал догадаться, кому он угодил не до конца, однако гостьи были слишком похожи, чтобы их различать.

– Виконт, – позвали из-за двери, – виконт, вы проснулись?

– Я даже побрился, – похвастался Марсель. – Входите, Дуглас, хотя вообще-то нам пора выходить. И завтракать.

– Этого-то я и боюсь, – признался бывший мятежник. – Не поверите, я почти хочу в Агарис, там мы так славно голодали!