Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Монсеньор, – странным голосом доложил он, – «фульгаты» задержали девицу в маске. Она намеревалась влезть в кухонное окно. Поняв, что ее заметили, незнакомка сперва пыталась скрыться, потом угрожала кинжалом, а теперь под угрозой самоубийства настаивает на немедленной аудиенции.

– Вы уверены, что это девица, а не корнет Понси?

– Монсеньор…

– Ну, мог же он переодеться? Хорошо, давайте ее сюда, и желательно без кинжала и яда. – А ведь тут прозвучало что-то любопытное. Или не прозвучало, а мелькнуло в голове?

– Ли, ты начинаешь опережать Алву. – Оживившийся Эмиль принялся сворачивать карты, для него совещание уже закончилось. – Рокэ частенько забирается к женщинам в окна, но к тебе они лезут сами.

– Небесспорный вывод. – А вот Райнштайнер явно намерен выпроводить девицу и продолжить разговор. – Герцог Алва, насколько известно, посещает дам, которых сам выбирает, и тогда, когда полагает возможным и нужным.

– Существенное отличие, – согласился Лионель. Что же и кто сказал? А ведь сказал! – В любом случае, сейчас я к личной жизни не расположен.

– Монсеньор, к вам дама. Она желает сохранить инкогнито.

Назвать это дамой можно было лишь с натяжкой. Незнакомка в мантилье и черной шелковой маске была не крупней гоганни. За исключением красноречиво распиравшей платьице груди – впрочем, женщины давно научились что-то подкладывать, что-то утягивать.

– Граф Савиньяк? – требовательно пискнула маска. – Мне нужен разговор наедине!

– Нет. – Теребит оборку. Браслета не видно, но ручки молодые, изящные. Дворянские ручки, хоть и без колец. И голосок господский, просить не приучена, вот топать ножкой – запросто. Ножка, кстати, должна быть маленькой…

– Но я не могу… – запротестовала незнакомка. – Это очень… очень… приватно!

– Эти господа не имеют обыкновения выдавать чужие тайны. – Лезть в окно в юбках с оборками… Селина надела бы мужское платье, но у Селины умная мать. – Сударыня, либо вы будете говорить при них, либо вас проводят туда, куда вы пожелаете.

– Мне надо в тюрьму! – Глаза блестят даже сквозь маску. Любовь, надо думать, и сейчас станет ясно, к кому. Молчать, так молчать, чтобы первыми заговорили мужчины, она вряд ли умеет, разве что Эмиль встрянет. Ариго слишком стеснителен и к тому же по самую шляпу влюблен, а Райнштайнер блюдет субординацию и хочет говорить о Вальдесе.

Девушка замерла. Наверняка она сейчас кусала губы – не будь маски, это могло бы растрогать.

– Вы… Он… Андрэ… Капитан Фантэн… Он дрался на Мельниковом лугу! Его нельзя…

Дальше были слезы. Подлинные. Лицо скрывал черный шелк, но враз ставший насморочным голос сомнений не оставлял. Она рыдала и все равно что-то пыталась объяснять, глотая слова и шмыгая носом. Стоя среди сидящих мужчин. Ариго, впрочем, уже собрался вскочить, Эмиль пока терпел – его предпоследняя довоенная пассия была живым фонтаном.

– Спокойно, – внезапно велел Райнштайнер. Не девице, генералу. – Спокойно, Герман. Дело капитана Фантэна мне известно.

– Выйдите, сударыня. Когда успокоитесь, можете вернуться.

– Дет! – Она таки топнула ногой. – Я должда остаться.

– Сударыня, – Савиньяк поймал и удержал чужой жаркий взгляд, – вы вернетесь, когда успокоитесь и сможете внятно изъясняться. Если вам не догадаются дать воды, я сменю адъютанта.

Вышла, можно сказать, выскочила. Любопытно, чья она дочь?

– Любовь, особенно чужая, не повод увиливать и отлынивать. – Лионель взял свернутую братцем карту и с удовольствием развернул. Лет двадцать назад он бы показал язык, он бы его и сейчас показал, но Райнштайнер бы расстроился. Огорчать бергеров Савиньяк не любил, к тому же с бароном почти назрел брудершафт. – Ойген, что вам известно об этом капитане?

– Всё. Капитан Фантэн, вне всякого сомнения, преступник, и его военные заслуги этого обстоятельства не отменяют. – Райнштайнер обернулся к Ариго. – Ты слишком несдержан для нынешнего года. Насколько подробно мне обрисовать обстоятельства?

– Количество подробностей, – Проэмперадор торжественно разгладил норовящий загнуться лист, – зависит от числа сомнений. Таковые имеются?

3

Льнущий к лесу овраг и осень напоминали о мятеже, монументальный спутник – о том, что прошлогодняя мечта о поводьях сбылась. Ты больше ничего не решаешь, значит, можешь не сомневаться, не врать, не брать на душу грехи. Вот чего ты не можешь, так это сбросить всадника и умчаться в поля. То есть на поиски Марианны. Вернее, можешь, и тебя даже поймут, но бесноватые по доброй воле не уймутся, а в Эпинэ деревушки и городки на каждом шагу. Те же Уточки, в которых барон прячет настоящую семью… Что же им, подниматься и уходить непонятно куда?

Робер пошарил взглядом по рыжим кустам и узнал бревна, больше не притворявшиеся пушками. Дальше, за ложной батареей, прятался пострадавший от адъютантского пари муравейник, а по веткам прыгали сороки, которых не сумел перестрелять погибший ни за что дуралей…

– Виконт Валме, выявив у вас задатки рака печального образа, проявил фамильную наблюдательность, – с умеренной гордостью сообщил Проэмперадор. – Вы пятитесь в прошлое, норовя при этом страдать, однако времени на страдания у нас нет. Вы ничего не упустили?

– Существенного – вроде бы нет… В своем рапорте я еще перечисляю отличившихся и прошу офицерский патент для сержанта Дювье. Он заменил сразу двух капитанов, кроме того, Дювье зарекомендовал себя… вы не представляете, сколько он делал в Олларии!