«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Разве вы не о прошлогоднем… даже не знаю, как назвать то, что мы устроили.

– Недоразумение во всех смыслах данного слова. Забудьте. Что происходит на Кольце?

– Мне трудно что-то добавить к имеющемуся у вас докладу.

– Можете не добавлять.

– Но… Вы прочли?

– Неважно. Сомнений в целях новоявленных дуксов у вас нет?

– Именно так, сударь. Предположения, что данарии под шумок попробуют проникнуть в Варасту, не подтвердились. Либо данный маневр вообще не затевался, либо они сочли нас более легкой добычей и сосредоточились на Внутренней Эпинэ.

О том, что ублюдки наверняка рассчитывали переманить на свою сторону недавних мятежников, Иноходец смолчал. Его дело было не гадать, а докладывать, он и докладывал, то есть пересказывал свой собственный рапорт.

Повторять единожды записанное проще, чем сочинять на ходу, и Робер благополучно справился с описанием противника, после чего перешел непосредственно к боям. Данарии ухитрились появиться на три дня раньше, чем ожидалось, но это им не слишком помогло. Первыми «гостей» согласно диспозиции встретили кэналлийцы. Легкая кавалерия и время выгадала, и потерь серьезных не понесла, а когда Эпинэ был готов, оторвалась от бесноватых и присоединилась к ополчению. Они с рэем Сетой еще успели выпить и выспаться, потом стало не до гулянок. Данарии, числом не то семь, не то восемь тысяч, прорывались сразу по трем главным дорогам, Эчеверрия, Робер и Гаржиак их не пускали. К счастью, приличной конницей атакующие так и не разжились, зато исхитрились приволочь из Олларии пушки, причем в изрядном количестве. Мало того, у них, судя по всему, завелся недурной командир. Этим своим выводом Иноходец все-таки поделился, и тут две осени внезапно стали одной, провонявшей кровью и порохом. Робер тщетно пытался унять взбудораженную память и вернуться к докладу, но равнодушные выхолощенные слова не выговаривались, хоть умри.

– Итак, – с некоторым раздражением подсказал собеседник, – данарии озаботились доставить пушки.

– Прошу прощения, – окрестности Лэ радовали тишиной: Колиньярам хода сюда больше не было, но бесноватые так просто не уймутся! – Написать мне удалось внятно, а сейчас…

– Сейчас вы пытаетесь изъясняться на языке Манриков. Говорите, как говорится, Валме вас понимал, я тоже как-нибудь разберусь.

– Спасибо, – от души поблагодарил Робер. – Они догадались подтащить пушки к повороту на…

Гады догадались, и добрая треть мушкетерской роты в считаные минуты превратилась в груды истекающего кровью мяса. «Ох, знал бы, перетопил бы к змею весь арсенал! – прошипел тогда бывший Проэмперадор и гаркнул: – Пехота! За деревья! Живо!» Уцелевшие шарахнулись за вековые каштаны, а Робер бросил имевшуюся в его распоряжении конницу на батарею. И сам бросился. Они доскакали прежде, чем артиллеристы успели перезарядить орудия. Дальше была рубка и неистовая, исступленная радость от того, что эти больше ничего не натворят. Затем пришел черед «тех», которых было много больше. Командующий ополчением метался от отряда к отряду, подгонял, осаживал, вел в бой, выводил из боя, успокаивал необстрелянных, гнал в опасные места прошедших Олларию и Барсину ветеранов. Те сражались отменно, но их здесь была едва ли треть, а данарии, по своему обыкновению, перли вперед, наплевав на встречный огонь, лишь бы дорваться до рукопашной.

– Теперь я понял, – после первых боев с чувством признался Гаржиак, – а ведь не верилось… Ну нельзя же так себя не жалеть!

– Можно, как видите, – утешил соратника вконец измотанный Робер. Гаржиак помянул Леворукого и поплелся к своим. На следующий день южанам снова пришлось пятиться, уж больно упорно погнал вперед собранных в кулак сумасшедших все еще безликий и безымянный мерзавец. Выстоять под таким напором было можно, лишь положив уйму своих, – Иноходца подобный размен не устраивал. Приходилось отступать и стрелять, пропускать и стрелять в спину, скрываться в садах и рощах и стрелять во фланг. Схватки медленно, но неуклонно смещались в глубь провинции, и все же ополченцы не побежали, а к ночи стали подтягиваться кэналлийцы с дальних застав. Эчеверрия справедливо счел, что пехота не может летать с тракта на тракт, а преимущество в кавалерии – это и преимущество в маневренности.

На рассвете Робер и рэй Сета ударили сообща, и малость подрастерявшие прыть бесноватые откатились назад, в пределы Кольца. Их вожак тут же принялся искать свободный путь, но обогнать конницу ему ни разу не удалось, а потом зарядили дожди, и все как-то стихло. Эпинэ пожал руку выручившему его рэю и вернулся в приспособленный под ставку трактирчик, где сочинил и тут же отправил злополучный доклад. Дювье приволок ужин, Робер заставил себя ковырнуться в рагу, но стоило бесценному сержанту убраться, рухнул на застеленную желтой периной кровать. Он проспал больше суток, и спал бы дальше, не прискачи гонец от Валмона. Проэмперадор Юга желал видеть командующего ополчением Внутренней Эпинэ в замке Лэ «так быстро, как это позволяет состояние дел на Кольце». Дела позволяли, и Робер выехал сразу.

2

Ариго витал в свадебно-розовых облаках, а Эмиль банально не желал думать, но отпускать счастливого мужа и гулящего жениха Савиньяк не собирался. Высшие офицеры Западной армии и союзнического бергерского корпуса должны совещаться с Проэмперадором, иначе на военных станут смотреть как на приложение к властям. Лионеля это по ряду причин не устраивало, а братца с Жермоном не устраивало копание в «потусторонней мути».

– Пожалуй, – задумчиво произнес Ли, – я произведу в генералы Придда. Он, по крайней мере, готов думать не только о дамах и дриксах.

– Герман еще всегда готов думать об обеде, – подхватил шутку Райнштайнер, – но очевидное непонимание важности того, что мы обсуждаем, удручает.

– Удручают ваши попытки остановить дождь, – отмахнулся Эмиль. – Можете дуть, хоть лопнуть, тучи не разогнать. Остается сидеть под крышей, пока само не кончится, но на деле все не так уж и скверно. «Гусям» и «павлинам» сейчас хуже, чем нам, а свернуть шею дуксии можно за пару месяцев. Жермон, ведь так?

– Конечно, – блаженно улыбнулся тот и внезапно переменился в лице. – Но штурмовать Олларию я не хочу.

– До штурма нам далеко, – успокоил молодожена Проэмперадор. – Без надежного тыла я Кольцо не перейду.

– И это правильно во всех отношениях, – поддержал бергер. – Лионель, я давно хочу узнать, почему вы придаете такое значение намерению Вальдеса отправиться после войны в морскую экспедицию. Вы полагаете, что он может обнаружить что-то важное? В таком случае стоит ли ждать? Наше господство на море неоспоримо, Талиг в состоянии отпустить несколько кораблей и одного адмирала прямо сейчас.

– Несомненно. – Почему бы и не объяснить? Райнштайнер или поймет и согласится, или укажет на ошибку, что не менее ценно. – Не представляю, что найдет Вальдес – возможно, ничего, а возможно, страну, где пчелы, и те будут из золота… Вы, Ойген, слишком буквально толкуете мои вопросы. Меня занимает не замысел Вальдеса, а то, почему этого не сделали прежде. Почему никто до сих пор не обогнул Бирюзовые земли? Почему никто не попытался по ним прогуляться? Почему до Франциска Вараста пустовала, а до прихода Алвы бакраны сидели в своих горах?

– Про Варасту унары и те знают, – зевнул Эмиль. – Церковный запрет.

– Церковь, любезный братец, еще и разврат запрещает, толку-то… Кстати, о церкви. Почему абвениаты пальцем не шевельнули, когда начали крушить их храмы?

– Леворукий их знает… – Господину командующему все явственней хотелось на волю. – Лень было.

– Не сказал бы, что ваши шутки уместны, – попытался воззвать Райнштайнер. Ничуть не пристыженный братец возвел глаза к потолку, и тут на пороге возник адъютант.