«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нельзя сказать, что Валме был бесконечно далек от кардиналов. Видел он их – и покойного Сильвестра, и урготского Луку, и Левия, что милосердным воробьем скакал по запакощенной до полной Раканы Олларии, но одно дело – со скуки раскладывать пасьянс, и совсем другое – засесть за вьехаррон с высокими ставками.

– Его высокопреосвященство уделит вам четверть часа, – объявил тоненький ангелоподобный монах с четками. Тот самый, спасенный благими силами вместо слишком святого Оноре. – Его высокопреосвященство на балконе кормит птиц.

– Это богоугодно, – восхитился Марсель, удержавшись от вопроса, уж не знаменитого ли нохского ворона подкармливает столп церкви. Белокурый смиренник опустил очи долу и, перебирая плохонькие жемчужные четки, скользнул вперед по коридору. Бесшумно, как Валтазар или адуан, – Марсель так не умел. Урготский посол зацокал каблуками, стараясь не отстать от монаха и при этом разглядеть внутренности святой обители. Виконт не шибко разбирался в фортификации, но, на первый взгляд, удерживать эти переходы и галереи было удобно. Всяко удобней, чем дворец с его огромными окнами и залами, в которых хоть маневры устраивай.

Балкон, подходящий для кормления птичек и разговоров с послами, в этом здании имелся всего один, и Валме попытался представить дорогу. Заблаговременное изучение диспозиции пригодилось – виконт не ошибся, что наполнило душу неуместной для дипломата гордостью. Монах распахнул неплотно прикрытую дверь и шагнул в хмурый слякотный день, годящийся разве что для кормления пиявок. Тем не менее в дальнем конце балкона что-то прыгало, копошилось и, кажется, даже пищало.

– Итак, сын мой, – обратился его высокопреосвященство к мокрому воробью, – ты просил о встрече? Это для меня неожиданность.

– Это и для меня неожиданность, – не стал скрытничать Марсель, до встречи с Алвой полагавший расплатиться с Валтазаром иным способом.

– Я слушаю. – Кардинал тронул эмалевого голубя и едва не наступил на живого и наглого. – Говори, сын мой.

– Моя просьба покажется вам странной, – предупредил Марсель, – и, вероятно, кощунственной… Вчера поздно вечером я… м-м-м… посетил храм Домашнего Очага и имел сомнительное удовольствие созерцать местное привидение. Я хочу подарить его одному собирателю редкостей, а заодно – выиграть пари.

– Святая эсператистская церковь пасет и охраняет заблудшие души, однако призраки, привидения и прочие сущности, отринутые как Создателем, так и Врагом, находятся вне ее компетенции. – Для человека, только что узнавшего об исчезновении решающего довода в переговорах хоть с Альдо, хоть с Савиньяками, кардинал держался изумительно. – Обитающий в храме Домашнего Очага Валтазар не является собственностью Церкви и, следовательно, не может быть продан или же передан в дар.

– Я понимаю, – кивнул свежезавитыми локонами Валме. – Это весьма тонкая материя, как, без сомнения, сказал бы мой предшественник. Весьма.

– Не имеешь ли ты известий от маркиза Габайру? – Кардинал был само участие. – Его здоровье и возраст вызывают у меня серьезные опасения.

– Маркиз хорошо перенес дорогу. Разумеется, когда я говорю «хорошо», я учитываю его возраст и многочисленные болезни. К сожалению, Габайру в последнее время стал рассеян. Собственно говоря, второе дело, которое привело меня к вам, связано с этим прискорбным обстоятельством. Мой предшественник позабыл прислать вам обещанную книгу и попросил сделать это меня.

– В самом деле? – Голубые глаза смотрели по-детски открыто. В отличие от Альдо Ракана, кардинал был умен.

– Вот она. – Посол протянул тщательно завернутый в кожу том. – Я отыскал ее с большим трудом. Граф Габайру не упомянул, что книга была отложена, и я искал ее в библиотеке. В посольстве удручающе большая библиотека, а книга все это время лежала в Малой столовой.

– Могу себе представить. – Кардинал неторопливо развернул подношение. Показался тисненный золотом переплет. «Составленное со слов очевидцев повествование о разрушении Святого города Агариса нечестивым и жестоким…»

– Мне очень неудобно, – извиняющимся тоном произнес Марсель. – Как я уже говорил, книга лежала в Малой столовой, где я принимаю гостей. Увы, один из них позволил себе совершенно отвратительную выходку, приличествующую разве что пресловутому Сузе-Музе. Испытывая ненависть к эсператистской церкви, неизвестный… кощунник исправил 44 год Круга Молний на 400 год Круга Скал, нар-шада Мтсараха на Тергэллаха, а Эсперадора Ксаверия на его святейшество Юнния. Моим первым поползновением было сжечь испорченную книгу!

– Не стоит преувеличивать значимость глупых шуток. – Кардинал бросил орущим воробьям очередной кусок. На взгляд Валме, слишком большой. – Несколько помарок не имеют никакого значения. Как ты думаешь, кто мог совершить подобное?

– Я, как посол, не хотел бы обсуждать моих гостей…

– Разумеется. – Теперь пальцы кардинала крошили хлеб слишком мелко. – Я с интересом прочитаю этот труд. Нет ли у тебя, дитя мое, желания исповедаться или выпить шадди?

– Благодарю, ваше высокопреосвященство. Шадди дурно влияет на здоровье. Насколько я могу судить, именно он стал причиной смерти кардинала Сильвестра. Простите, я хотел сказать, Квентина Дорака.

– Тебе еще рано думать о смерти, тем более о смерти от шадди.

– Тогда мне рано думать и об исповеди. Ваше высокопреосвященство, осмелюсь напомнить о Валтазаре. Он не принадлежит церкви, но, если так можно выразиться, принадлежит церковному имуществу. Я заключил пари, что призрак последует за ставшими причиной его смерти вазами. Разумеется, я представляю себе их примерную стоимость и готов ее возместить. Или же предложить в обмен на вазы оказавшиеся у меня полотна весьма благочестивого содержания.

Поймите, ваше высокопреосвященство, для грешника вроде меня выиграть пари то же… что для вашего секретаря дивным образом спастись из нечестивых рук. Увы, низменные страсти часто вынуждают нас к действиям, а о нашем пари говорит вся Ракана. Конечно, я мог бы использовать как предлог для встречи с вами просьбу Габайру, но я не желаю лгать, хоть и не намерен исповедоваться. В данный момент.

– Ваше пари меня никоим образом не беспокоит, – кардинал стряхнул с рук прилипшие крошки, – но призрак Валтазара наносит ущерб репутации Церкви. Предложенный вами способ его убрать весьма остроумен, как сказал бы маркиз Габайру. Я согласен отдать вазы в обмен на упомянутые полотна.

– Если можно, пошлите их в дом Капуль-Гизайлей, – потупился Марсель. Кардинал был умным человеком. Он не мог не связать неожиданный визит преемника Габайру, нелепое пари и книгу. Книгу, на которую Левий, не удержавшись, бросил тревожный взгляд. Всего один, но этого хватило, чтобы Валме понял – его высокопреосвященство отнесся к помаркам со всей серьезностью.

Дым Агариса скрыл бронзовые чудища, превратив их из причины в повод для встречи. Валтазар получит свое не позднее чем завтра, и это прекрасно. Валмоны еще никогда не сбегали, не уплатив по счетам, – особенно предполагая вернуться.

Глава 3

Хербсте, Доннервальд

400 год К.С. 3-й день Весенних Ветров

Райнштайнер отправлялся к фок Варзов и на прощание давал советы. Очень подробные, но убить барона, как ни странно, не хотелось. Ариго предпочел бы, чтоб бергер остался хотя бы в штабе, но ледоход и неизбежный паводок означали передышку, а собранные на дриксенском берегу сведения требовалось донести до маршала Запада, пусть ничего особенного узнать и не удалось. Да и можно ли ждать неожиданностей от человека, с которым воюешь полжизни? Бруно и так имел значительное преимущество; правда, на стороне Талига были река и море.

Уезжая, Вальдес обещал развернуть «гусей» клювом к себе, но пока что подкрепления двигались к Хербсте, а не к побережью. Впрочем, Альмейда лишь готовился к кампании, а Кальдмеер с Фельсенбургом в лучшем случае въезжали в столицу. У адмирала цур зее для оправданий и обвинений оставалось не столь уж много времени – альмиранте грозился поднять паруса во второй трети Весенних Ветров. Едва до Эйнрехта дойдет весть о подвигах Альмейды, кесарь придет в ярость.

– Надеюсь, у Кальдмеера хватит ума молчать о Вальдесе, – выдал желаемое за действительное Жермон.